Содержание

Предисловие

Каббала является особым видом эзотерической философии, она притязает на глубокие тайны. Каббалистическая литература сложилась в среде еврейства в христианскую эру, которая последовала за рассеянием евреев и разрушением Святого града. Эта литература является резким контрастом Священным Писаниям Израиля, ясным, красивым и простым, тогда как каббалистические тексты темны, подчас просто непонятны и чтение их требует огромного напряжения. Библия сфокусирована на человеческом аспекте; Каббала вообще не апеллирует к человеческим чувствам, и, чтобы войти в перспективу мира Каббалы, мы, в сущности, должны полностью изменить нашу интеллектуальную оптику.

С какой бы точки зрения мы ни подходили к Каббале, значение ее трудно переоценить: она связана с другими типами текстов, подпадающих под рубрику мистических, и есть все основания считать ее по уже сложившейся традиции вершиной этого явления. Она часть истории философии и, как таковая, давно уже входит в европейскую мысль. В своем низовом проявлении она несет ответственность за всю ту причудливую смесь символики и процедур, известных как ритуальная и философская магия в изводе XIV—XVII столетий;
в сравнительно поздний период она вошла в историю алхимии; ею окрашены многие странные обычаи и верования, которые мы, не совсем отдавая себе в том отчет, называем предрассудками; и, уж во всяком случае, одежды, в которые часто рядится это явление, во многом каббалистические по своему покрою. Если предположить, что за магией, алхимией и астрологией стоит некое сокровенное объективное знание, то это объясняло бы тот особый пиетет, с которым, по крайней мере гипотетически, относятся к Каббале их приверженцы, потому что только через эту откровенно сверхчувственную литературу – с их точки зрения – пролегает дорога к тайне. Это, однако, с позиции теософской. Что же касается вклада в мысль прошлого применительно к жизни и сознанию, то ее притягательность ощущается и в наши дни.

Известия о великой литературе, которая якобы существовала – ex hypothesi – с незапамятных времен в еврейском мире, впервые появились в XV в., когда Пико делла Мирандоле благодаря чистой случайности посчастливилось приобрести у безымянного еврея странные манускрипты, и могли остаться незамеченными, если бы всякое ценное свидетельство прошлого, что попадало в руки этого человека, не приковывало к себе его внимание; те несколько судьбоносных лет, что этот поборник «примирения философов» посвятил поискам и исследованиям своего приобретения, исколесив ради этого всю Европу, не прошли даром. Сам Пико делла Мирандола был посвящен в еврейскую теософию Элиасом дел Медиго, подвизавшимся на кафедре в Падуанском университете; он написал по просьбе Мирандолы два трактата – один о Разуме и другой о Пророках (1481 – 1482), которые, по-видимому, так и не вышли в свет и были написаны на еврейском языке, как и его трактат De Substantia Orbis (1485), опубликованный, однако, в Базеле лишь в 1629 г. Последний трактат был переиздан в Вене в 1833 г. с комментариями Исаака Реджио.

Зогар – этот, несомненно, главный каббалистический кодекс – содержит подлинные высказывания рабби Шимона бар Йохая.

Приобретенные Пико делла Мирандолой манускрипты представляли собой, судя по всему, именно то творение, которое на протяжении свыше шести веков было известно как Сефер ха-Зогар. Каталог собранных им кодексов был издан в 1651 г. французским библиографом Гаффарелем, и в единственном переводе текста Зогара на живой язык каждый раздел имеет приложение в виде примечаний из него. Там масса ошибочных ссылок, но в целом этот каталог отражает текст; то, что опущено в одном разделе, иногда можно найти в другом; и хотя результаты усилий Гаффареля никоим образом нельзя считать репрезентативными в качестве некоего краткого резюме текста Зогара – чего и тени нет, – не подлежит сомнению, что приобретение Пико делла Мирандолы и есть то, что нам известно под именем Зогар. Альтернативного текста нет, а приведенные выше дифференциации являются предположением, которое никого не может ввести в заблуждение.

Вклад Пико делла Мирандолы в знание Зогара в Европе ни в коей мере не превосходит сам факт его существования. Его латинские тезисы на сей счет нельзя считать репрезентативными, как и все, что вышло из-под его пера. Одно остается неоспоримым: он был первым представителем христианского мира, в руки которого попала эта книга, под каким бы обличьем она ни была, и она явно попала к нему в том авторитетном виде, в котором впоследствии оказалась представлена в Кремонском и Мантуанском изданиях.

Пико делла Мирандола не только первым держал в руках все рукописные тома Зогара, но и первым выявил различные в нем элементы, допускающие христианское прочтение концепции Божественной икономии, какова бы ни была их ценность. Прочтение Каббалы в христианской перспективе, начало которому положил Мирандола, стало – почти без исключения – предпосылкой всех ученых мужей, которые пришли ему на смену, включая и тех, кто перевел и издал Зогар на французском языке. Пико делла Мирандола скончался молодым, но есть свидетельства, проливающие свет на возможности реализации его великой мечты о том, чтобы сам римский понтифик в лице папы Юлия преклонил слух к его красноречивым призывам и изменил отношение к Израилю в свете христианских идей в Каббале.
Именно в этой перспективе Зогар стал известен в Европе, однако минуло чуть не столетие, прежде чем появился человек, которого мы должны упомянуть в этом контексте. Имя его Уильям Постель. Это он впервые перевел Сефер Йециру – Книгу Творения – на латинский язык и тем самим познакомил ученых и тянущихся к познанию европейцев с основоположным материалом всей Каббалы с ее доктриной о сфирот, о Божественной силе двадцати двух букв еврейского алфавита и о тайне чисел.
Книга Творения считается в Израиле изначальным текстом всей каббалистической литературы, и вклад Постеля в наше знакомство с Каббалой, сколь бы общим оно ни было, гораздо существенней, чем почти спорадические Conclusiones Каbbalisticae Пико делла Мирандолы. Предание приписывает Постелю перевод и Сефер ха-Зогар, что было бы неоценимым сокровищем, буде таковой имел место и сохранился до наших дней.
Читая самый известный трактат Постеля Clavis Absconditorum, невозможно отделаться от мысли, что он хорошо знаком с текстом, а потому вполне мог предпринять подобный труд. В нем речь идет о душе Посредника как первом творении Бога и Торы (Закона), миротворца вселенной, соотносимого со сфирой Бина—Понимание, атрибуты и местопребывание которого, согласно Зогару, связаны со Шхиной.
Между периодами Пико делла Мирандолы и Уильяма Постеля были такие личности, как Корнелий Агриппа и Парацельс; но первый больше ассоциируется с так называемой практической Каббалой, с учениями о власти Божественных Имен, тайнами чисел, ангелологией и демонологией, почерпнутыми по большей части в других источниках, а не в Зогаре; что касается второго, то он использовал слово «Каббала» вне всякой связи с его еврейским происхождением.

Современником Постеля был Иоганн Рейхлин, или Кадмион, посвятивший свои три книги, озаглавленные De Arte Cabalistica, папе Льву X. Этот труд в целом посвящен доктрине мессианства, и цель его – показать, что Тот, кого ожидал Израиль, уже пришел. Не берусь утверждать со всей определенностью, но, насколько я знаю, он первым высказал мысль о том, что на древнееврейском имя Иисус составлено из согласных Имени Яхве = יהוה с добавлением священной буквы Шин = יהשוה – то есть Йегешуа. Он приводит имена многих писателей-каббалистов, ни разу, по крайней мере, по имени не называя собственно Зогар. Рейхлин написал также De Verbo Mirifico. Современник Рейхлина Петр Галатин, итальянский еврей-выкрест, автор De Arcanis Catholicae Veritatis, двенадцатитомного труда, построенного на каббалистических текстах в форме беседы между автором, неким Хогостратином, и Рейхлином. Этот труд значительно более обширный и эрудированный, чем работы последнего, и в нем упомянут Зогар, хотя видно, что автор знаком с ним понаслышке. Тема – тоже учение о Мессии, причем раскрывается она очень оригинально.

Третье значительное имя – Пауль Риччи, еще один обращенный еврей, однако его трактат Celestial Agriculture не имел большого влияния. Он же написал Statera Prudentum о Законе Моисеевом, Христе и Евангелии, но это произведение было осуждено, как и ряд других трактатов, в том числе и одно о деяниях каббалистов, напечатанное в Нюрнберге в 1523 г.

С самого начала в изучении каббалистической литературы вне еврейства принимало участие немало христианских ученых и что объектом их интереса было желание выявить в сокровенном еврейском учении христианские элементы – первым делом в Зогаре и затем в литературе, связанной с ним.

Признать Каббалу как раздел или духовный центр сокровенного учения – равносильно тому, чтобы признать своевременность и необходимость ее изучения.
При изучении Каббалы следует рассматривать ее не только в качестве мистического учения в общепринятом смысле, но и собственно с мистической точки зрения, памятуя о вере в сокровенное учение, равно как о других смежных вопросах, требующих пересмотра со стороны тех, кто их задает.
По самой своей природе мистика основывается не на так называемых оккультных науках или оккультной философии, тогда как в исторической перспективе она связана с любой – народной или эзотерической – традицией прошлого.

Учение о Цуре и тайне Шхины представляется ядром Каббалы. Они интересуют не столько потому, что являются таковыми для еврейской теософии, сколько тем, чем они сопряжены с католическим мистицизмом. Мы видим, что в своих высочайших поисках древние сыны учения стремились к тому же, что и христианские мистики, и что те проблески опыта, которые мы в редчайшие моменты ощущаем в глубине сердца, смутно – иногда слишком смутно – проступают в этих текстах. Та часть в нас, что пребывает в Боге и приобщена чувству вечности, в их достоверном видении относится к Ацилут– Близости, Вышнему миру и никогда от него не отлучена.

Вавилонские мифы остаются Вавилонскими мифами, даже если они старше Книги Бытия; и если миф о райском саде, которым начинается Бытие, имеет в себе нечто относящееся к духовным глубинам, к реальной истории души, то сам факт, что по своей конструкции миф о падении на век или целую эпоху моложе Книги мертвых, не столь уж значим.

Священное Древо Сфирот

Сокровенная церковь Израиля

Каббала претендует быть тайным знанием, сохранившимся в среде «избранного народа», и это знание касается Священных и Божественных предметов, как то: глубочайших мистерий Бога и Божественных эманаций; небесного домостроительства, или икономии; процесса Творения; плана Провидения, или Промысла Божьего относительно судеб человека; Богооткровения праведным Его Церкви; чинов и служебных функций добрых и злых ангелов; природы и предсуществования души, ее вхождения в материальный план бытия и метемпсихоза, то есть переселения душ; тайны греха и наказания за него; Мешиаха (Мессии), Его грядущего Царства и Славы; посмертного состояния души и воскресения мертвых с разбросанными там и сям важными намеками касательно слияния души с Богом. Особые аспекты и стороны этих проблем рассматриваются и раскрываются sub specie aeternitatis.

Каббала – это сокровенная мысль Израиля о доктринах еврейской религии, являющихся во многих аспектах и доктринами христианства, и о правильном понимании письменного слова, Боговдохновленность которого исповедуется и в христианстве, и в иудаизме. Поэтому, вполне естественно, мы вправе ожидать, что Каббала поможет пролить свет и на проблемы христианской веры; но некоторые ее толкователи полагают, что она может это сделать и более специфическим образом; что Новый Завет и писания ранних Отцов Церкви не только непосредственно связаны с Боговдохновенными источниками Ветхого Завета, но и с конструкцией, возведенной на этих источниках эзотерической традицией.

Проявленная часть (Писания) не имеет никакого сравнения с тем, что содержится внутри; то, что существенно, называют душой Писания; заповеди суть его тело, а сказания его одеяния. Так в низшем мире, в вышнем же Ветхий Днями есть Душа души в Законе; душа – это та тайна, что именуется Красой Израиля; тело – Община Избранных; а одеяние – небеса и его царство. «Горе тому человеку, – говорит в Зогаре рабби Шимон, – который считает, что Тора пришла для того, чтобы пересказать простые сказания, поведать об обыкновенных делах… они замечают лишь одежду эту», то есть понимают только внешнее. Если бы было так, Писание не было бы Законом Истины, Святым Законом и Совершенным свидетельством, дороже золота и драгоценных камней. Если бы оно состояло только из «простых сказаний» и «мирских событий», вроде историй об Исаве, Агари, Лаване и Валаамовой ослице, «то в исторических сочинениях найдутся вещи более значительные»*; но все дело в том, что в каждом слове Писания скрыта высшая тайна, и существует шестьдесят способов ее толкования.

Внутренний смысл Торы сокрыт не менее, чем мир, из которого он излучается, почему Тайны, ведомые Сынам Учения, надежно хранились в их сердцах. И посвятившие себя их изучению стяжают в наследие Грядущий мир, как обетовано было Иакову, ибо это стезя Жизни вышней. Считается, что посвятивший себя этому и тем освященный уже приобщился ее сладости и сам получил Божественные глаголы с небес на горе Синай. Это путь Сада Божественного Царя и путь Самого Царя. Но за это приходится расплачиваться, потому что сказано гиперболически, что в изучении Торы преуспеет лишь тот, кто убил себя ради Торы, что надо понимать как путь нищеты, а бедный считается как мертвый.

Сказано: «Если бы Завет, который Я утвердил, не существовал, не было бы ни дня, ни ночи, ни небес, ни земли». Но как было оно (Сокровенное учение) низведено на землю, чтобы быть открытым избранным? Идея о том, что оно хранилось и охранялось, восходит к легенде о Рае, что, в свою очередь, связано с Родословной человека. По Зогару, это означает, что была некая сокровенная, или Верховная, Книга, источник всего, в том числе и букв ивритского алфавита, причем, по всей вероятности, в том виде, в котором они были явлены в низшем мире.
В ней вся Святая Тайна Мудрости во всей полноте находилась в Божественном Имени из семидесяти двух букв. Она была принесена на землю ангелом Разиелем и вручена Адаму. Разиель был, по поверью, ангелом скрытых областей и главой Высших Тайн. Этот дар поставил Адама в более высокое по сравнению с ангельскими чинами положение – кроме самого посланника, хотя не исключено, что ему было поручено передать книгу, не заглядывая в нее. Таким образом, Адам узнал Высшую Мудрость, и весь ангельский сонм спустился, чтобы присутствовать, когда он читал книгу. Вместе с тем ему было наказано хранить содержание в тайне, и, надо полагать, он читал ее про себя, запоминая наизусть. Книга, как выяснилось потом, была подобна Liber Gradalis, или записи о Святом Граале, потому что она обладала крыльями и, когда при всем своем знании Адам впал в грех, она улетела. Он держал ее в руках, когда удалялся из сада Эдем, но потом она пропала, и еще долго оплакивал он утрату этого сокровища. За его слезы и скорбь она была ему возвращена архангелом Рафаилом: он вернулся к ее изучению и затем завещал ее своему сыну Сифу, а тот передал ее другим вестникам, чтобы тайное учение распространилось в мире. Она стала известна как Книга Еноха, пройдя через руки этого патриарха; по преданию, Авраам проник в Славу Господа благодаря ее тайнам. Вместе с тем первый человек, стяжавший полноту совершенства, – это Моисей (Моше), причем не упоминается о том, что свое знание он воспринял из этой книги, так что после Авраама мы больше не слышим об этом эзотерическом тексте: он был сокровищем эпохи патриархов. Внешний Закон и Тайное Учение были открыты на горе Синай, и если первый Моисей полностью преподал народу, то второе он сообщил только некоторым старейшинам, которые уже передавали его дальше.

Сказано, что высшая тайна сокрыта в Торе (Законе), что это тайна Закона, означающая тайну Царя – Sacramentum Regis quod abscondere bonum est, открывающуюся только боящимся греха, что же касается ее природы, то она воплощена в Священном Завете обрезания. Иными словами, это Тайна пола.
Именно на этой проблеме сосредоточился рабби Шимон, изучая всю ночь сокрытое учение, в котором Небесная Невеста сочетается со своим Небесным Женихом, потому что это ночь того дня, когда Закон был явлен в откровении израильтянам и был заключен Завет между Богом и Его народом. Причина здесь в том, что мистическое знание составляет драгоценный убор Небесной Невесты. Понять это можно, только исходя из гипотезы, что наука, о которой идет речь, на определенной стадии или в каком-то аспекте непосредственно связана с высшей и священнейшей Тайной пола, словно отсюда может и должна открыться некая неведомая стезя славы и путь в вышние миры. Сказано: «Царская дщерь вся славна внутри», а Зогар поясняет, что есть слава и слава, слава мужского начала и слава женского начала. Сказано также как бы в связи с поиском этой стези, что всякий, участвующий в свите Небесной Невесты в брачную ночь, навеки избавлен от всякого зла на небесах и на земле, – словно смерть и вторая смерть не имеет над ним власти. Он вкусит небесный покой до скончания времен. Отсюда назидание: «Вкусите, и увидите, как благ Господь!»

Каббала и Талмуд

Чтобы понять, какое место занимает Каббала, необходимо сказать несколько слов о великом и авторитетном своде трактатов, известном каждому как Талмуд.
Объем его велик, поскольку Талмуд тоже складывался с древних времен. Начало этого процесса умеренная критика относит ко времени незадолго до Рождества Христова, а два его канонических кодекса, пользуясь принятым выражением, более или менее кристаллизовались в IV и VI вв., причем в эти периоды, хотя и прослеживаются некоторые признаки существования эзотерической доктрины, невозможно доказать существование каббалистической литературы в том строгом смысле, в каком здесь понимается этот термин. Короче, источники Талмуда представляют собой «обычаи и установления, которыми руководствовались учителя Израиля в религиозных и гражданских делах».
Принято считать, что этот источник восходит к эпохе Ездры, однако единственное, что можно утверждать, – это что материалы, собранные в Талмуде, значительно старше самых ранних письменно зафиксированных форм. Эти материалы суть определенные мишнайот (термин означает повторения), – а именно примечания академических вероучителей, которые в дальнейшем стали обрастать всевозможными дополнениями. Где-то до 220 г. н. э. значительное количество этих записей было собрано рабби Йегудой (бен Шимоном) ха-Насси, князем (Изгнания), подвергнуто тщательно отбору и скомпилировано; к некоторым из них рабби Йегуда присоединил собственные краткие комментарии. Из этого следует, что этот свод получился достаточно субъективным и отражал взгляды рабби Йегуды, отличаясь от взглядов других авторитетов. Он даже пошел на то, чтобы уничтожить соперничающие мишнайот, но часть их удалось спрятать, и они вновь появились на свет после его смерти.

Таким образом, у нас имеются:
а) Мишна, или повторения, свод трактатов, составленный рабби Йегудой;
б) Тосефта (Тосефтот), или добавления, называемые Берайтот, вещи незначительные или второстепенные, термин, введенный последователями рабби Йегуды в отношении конкурирующей Мишны, которая, как утверждалось, в течение времени почти вытеснила первоначальный свод. Эти два соперничающих свода были впоследствии гармонизированы позднейшими раввинами, откуда возникла
в) Гемара – то есть заключение или завершение.

Гемара вместе с Мишной образуют Талмуд, или наставление – от слова, означающего «учить». Существуют две версии Талмуда; в обеих Мишна общая. Гемара, составленная иерусалимскими законоучителями, представляющими школу Тиверии и рабби Йоханона бен Элиэзера (ум. ок. 279 н. э.), вместе с Мишной составляет Иерусалимский Талмуд и датируется концом IV в. Гемара, собранная вавилонскими законоучителями и, особенно, Раббина (ум. ок. 420 н. э.), рабби Аши (353—427 н. э.) и рабби Йосе, вместе с Мишной составляет Вавилонский Талмуд, по объему в четыре раза превышающий Иерусалимский. Начат он был в V, а закончен в VI в., но и после этого в него включали немало добавлений.

Талмуд имеет соответствия с Каббалой, но это общность метода изложения, а не материала. Безусловно, желательно помнить его в связи с Зогаром, однако всякая попытка исходить из положения, согласно которому они якобы написаны по одному принципу и выполняют общие задачи, было бы доказательством полной некомпетентности исследователя.
Каббала и Зогар допускают исключительно широкое поле для спекуляций, понимая под спекуляциями специфически метафизические и теософские конструкции, тогда как Талмуд имеет дело с повседневной жизнью человека в Законе; что первые исходят из духовной точки зрения, видя в Законе и его толковании духовную цель, тогда как второй носит исключительно практический характер как в отправной, так и в конечной точке, предлагая, ввиду неведения, недостатка понимания и естественной непоследовательности масс, строгое соблюдение Закона во всех его мельчайших предписаниях.

Разделы Каббалы

Существуют четыре самостоятельные группы или рода традиции Израиля, которые по самим своим названиям подпадают под понятие Каббалы:

1. Законодательная традиция Талмуда, предписания относительно исполнения Закона, обычаев, обрядов, регулирующие религиозную и гражданскую жизнь народа Израиля. Эта литература обладает исключительной исторической ценностью, но к философии не имеет отношения.

2. Магическая традиция древних евреев, очень важная в плане источников оккультных наук, крайне темная в историческом плане, исключительно преувеличенная в своем значении теми, кто пишет о ней, не имея практически литературных источников старше XIV в. н. э., хотя многое говорит о том, что к этому времени она утратила большую часть своих древнейших элементов.

3. Определенные экзегетические и прочие традиционные методы, посредством которых можно было извлекать тайный духовный смысл из буквы Писания. К таким методам мистической экзегезы относятся:
а) гематрия, криптографическая система, при помощи которой буквам слова придавались цифровые значения, а на основании получавшейся арифметической суммы истолковывался скрытый смысл этого слова;
б) нотарикон (от Notaricum, гр. аббревиатура). Некое подобие стенографической системы, позволявшей каждую букву слова рассматривать как начальную букву другого слова или, наоборот, из начальных букв слов, составляющих предложение, комбинировать новое слово, которое должно было пролить свет на смысл предложения;
в) тмура, или Замена, что означает метод перестановки букв в соответствии с особыми правилами и составления из них новых слов или предложений.

4. Философская традиция, воплощенная в Сефер Йецире и корпусе Зогар. К ним, собственно, только и приложим по праву термин «Каббала», который имеет в виду любой компетентный автор, употребляя его. Сами каббалисты разделяют ее на:
а) доктрину Творения;
б) доктрину Престола или Колесницы – то есть Колесницу из видения Иезекииля.
Эти деления касаются соответственно материального и метафизического миров и вместе иногда называются теоретической или умозрительной Каббалой. Грубо и схематично можно сказать, что Сефер Йецира воплощает в себе доктрину Творения, а Сефер ха-Зогар доктрину Колесницы. Вместе с тем в Зогаре сполна представлены мифы творения, хотя он наш главный источник традиции теософии Колесницы; эта доктрина встречается только там; методическое прочтение ее и развитие ее идей – дело позднейших каббалистов.

Вне корпуса Зогара существует значительная теософская и мистическая еврейская литература, примером которой может служить Сефер Йецира. Она вела к Зогару и вобрана последней. Однако можно ли ее считать каббалистической в смысле Зогара, остается предметом научных споров.

Сефер Йецира, или Книга Творения

Сефер Йецира делится на шесть глав; в первой рассматривается роль сфир, или сфирот, в творении, а пять остальных посвящены тому, что можно было бы назвать инструментами, – а именно буквам древнееврейского алфавита. Аврааму Бог открылся и заключил с ним Договор/Завет после того, как ему были открыты эти тайны. Как звучит это в оригинале, Бог «связал двадцать две буквы Закона на языке его и открыл ему Свою тайну».

Первая сфира – поэтому так и классифицируемая как Одна – описывается как дух Живого Элохима, Бога Живого, Царя Вечного и Пребывающего в Вечности, что дух Святого есть голос, дух и слово.
Вторая – дуновение от духа, иначе представляемая как воздух (эфир); с ней связаны двадцать две буквы, и каждая есть дух.
Третья – вода от духа – иначе вода от воздуха: ею Бог «начертал и выбил» первую безжизненную и бесформенную материю. Он создал хаос (Тоху и Боху), влагу и глину, Тоху, линию, словно змея опоясывающую мир6, и Боху, скрытые камни, погруженные в бездну, из которой вытекают воды.
Эта триада – дух, дуновение, вода – соответствует сформировавшейся впоследствии концепции мира Ацилут, или мира архетипов.
Пятая сфира – огонь от воды: из него Бог создал Престол Славы, Серафимов, Офаним, или Небесные Колеса, Святых Животных, – то есть Четыре Живые Творения – и остальные служебные духи. Из них основал Он Свою обитель.
Когда это исчисление сочетается с непосредственно следующими за первыми тремя, а именно Пятой и Шестой, образуется вторая триада, охватывающая концепцию Брия, мир Архангелов позднейшей Каббалы.
Следует, однако, помнить, что Книга Творения рассматривает только сферу действия, в более поздней Каббале называемую Третьим миром.

Поскольку, как это стали понимать в поздней Каббале, каждая сфира содержит в себе все сфирот, аналогичным образом выстраивалась схема из Четырех Миров, в каждом из которых содержатся все. Концепция Сефер Йецира с подобной схемой совершенно не согласуется и, разумеется, исключает ее; сфирот с пятой по девятую включительно образуют, как надо понимать, мир Йецира, или мир Творения (Формообразования), а десятая, и последняя по счету, соответствует Асии, или Миру Действия (или Деяния). Пять – это печать, которой Бог запечатлел Высшую область, когда созерцал ее над Собой. Он запечатал ее именем ЙВХ (Йод-Вав-Хе). Шесть – это печать, которой Он запечатлел глубину, когда созерцал ее под Собой. Он запечатал ее именем ХЙВ (Хе-Йод-Вав). Семь – это печать, которой Он запечатлел Восток, когда созерцал его перед Собой. Он запечатал его именем ВЙХ (Вав-Йод-Хе). Восемь – это печать, которой Он запечатлел Запад, когда созерцал его позади Себя. Он запечатал его именем ВХЙ (Вав-Хе-Йод). Девять – это печать, которой Он запечатлел Север, когда созерцал его слева от Себя. Он запечатал его именем ЙХВ (Йод-Хе-Вав). Десять – это печать, которой Он запечатлел Юг, когда созерцал его справа от Себя. Он запечатал его именем ХВЙ (Хе-Вав-Йод).
В конечном итоге последовательность из десяти сфирот в совокупности получает название «Неизреченных Имен Божиих» – «установил их в великом Имени Своем». Имена-печати суть комбинации из трех букв, входящие в четырехбуквенное Имя Божие, то есть Тетраграмматон.

Сефер Йецира была издана в Мантуе в 1592 г., однако латинский перевод Постеля появился за десять лет до этого8. Мантуанское издание сопровождалось пятью комментариями9. Другой латинский перевод имеется в собрании Писториуса; его приписывают Рейхлину и Риччи. В 1642 г. в Амстердаме выходит второе издание – на древнееврейском и латинском в переводе Риттангелиуса. В 1830 г. в Лейпциге Книгу Творения издал Мейер с немецким переводом и примечаниями; затем во Франкфурте в 1849 г. она была опубликована Л. Голдсмитом с немецким переводом и комментарием10. В 1887 г. ее французский перевод сделал парижский оккультист Папюс; к нему он присовокупил «Тридцать два пути» и «Пятьдесят Врат познания». Впоследствии он с похвальной честностью признал, что перевод Майера Ламберта (1891 г.) совершеннее.

Сефер ха-Зогар – Книга Сияния

Зогар, судя по всему, не предлагает последовательное раскрытие каббалистической системы, а рассматривает различные доктрины этой теософии, как выражена она в форме и начертании букв древнееврейского алфавита, в знаках огласовки и ударений, в Божественных Именах и буквах, из которых они составлены, в библейских повествованиях, преданиях и сказаниях из истории народа.
Пространные беседы его автора рабби Шимона бар Йохая с Моисеем, зафиксированные в книге; краткие и патетические молитвы, вкрапленные в текст; религиозные истории; привлекательные духовные истолкования пассажей Писания, обращенные к сердцам и чаяниям людей; описания Божества и сфирот на языке человеческих отношений, понятном ограниченному человеческому сознанию, таких как отец, мать, первобытный человек, госпожа, невеста, белая голова, великое и малое лицо, освещающее зеркало, высшее небо, высшая земля и т. д., встречающиеся на каждой странице Зогара, сделали его настольной книгой тех, кто по-настоящему интересуется Каббалой, своими живыми описаниями Божественной любви споспешествуя им быть «восхищенными» в объятия Божии.

Зогар, то есть его основной корпус за вычетом всех добавлений и интерполяций, делится на пять частей, соответствующих пяти первым книгам Писания, быть комментарием которых он как бы задуман, а именно Бытия, Исхода, Левита, Чисел и Второзакония.

Содержание первых двух используется во всех отношениях полностью, в третьей и четвертой довольно много опущено, а из толкований на Второзаконие есть лишь отдельные фрагменты. Зогар в печатном виде, как он дошел до нас, состоит всего из трех частей, из которых третья заключает в себе все, что осталось от толкования на три последние книги Пятикнижия Моисеева. Каждая часть делится на отдельные, особо озаглавленные части, например Раздел Берешит, Раздел Толдот и т. д. Сейчас мы не будем их все перечислять, есть двенадцать разделов толкований на Книгу Бытия, десять на Исход, девять на Книгу Левит и Числа и только пять на Второзаконие, явно в незавершенном виде. Комментарий к Книге Бытия сопровождается рядом Приложений, как то: I, Хашмалот = Пропуски; Pt. II, Тосеф-тот = Добавления; и sub voce Приложение III, два важных дополнения, содержащие выдержки из Мидраш ха-Неелам = Сокровенный Мидраш, и Ситрей Тора = Тайны Закона. Между некоторыми разделами толкования на Книгу Исхода, а иногда и непосредственно в текст комментария введены самостоятельные тексты, а именно: после § I Мидраш ха-Неелам (продолжающийся и далее); после § III Райя Мегемна = Верный Пастырь; после § V Сефер ха-Бахир = Сияние, и Ситрей Тора (продолжение); после § VI Верный Пастырь (продолжение) и Идра деве-Машкана = Собрание Скинии; после § VII Сифра ди-Цниута = Книга Сокрытия. У толкования на Книгу Исход также есть три Приложения, в двух содержатся добавления, а в одном самостоятельный трактат о Дворцах (Чертогах). Кроме того, в разделы Исхода интерполированы некие Матнитин = Повторения. Другие помещены сразу за § I толкования на Книгу Левит, а § VII, VIII и IX дополнены продолжениями Верного Пастыря. В толковании на Числа вставлены другие самостоятельные тексты между следующими разделами: после § II Верный Пастырь (продолжение) и Идра раба Кадиша = Великое Собрание; после § VII Верный Пастырь (продолжение) и разные тексты. В составе фрагментов толкования на Книгу Второзакония после § I помещено дальнейшее продолжение текста Верного Пастыря; продолжение этого же трактата занимает дошедшие до нас разделы, пронумерованные как III, V и VI. К § Х примыкает Идра Зута Кадиша = Малое Собрание.

Вот как это выглядит:
1. Внутренние части суть те, что собраны вместе в одном издании:
а) текст собственно Зогара, или основного корпуса Зогара, как его называют. Без всех добавлений, что вполне приемлемо;
б) Сифра ди-Цниута, или Книга Сокрытия, или Сокровенности;
в) Идра Раба, или Великое Собрание;
г) Идра Зута, или Малое Собрание;
д) Саба ди-Мишпатим, Старик, или Речь Старика в разделе Мишпатим,
е) Мидраш Рут, или толкование на Книгу Руфь. Это лишь фрагмент;
ж) Сефер ха-Бахир – Сияние или Яркость;
з) Тосефтот = Добавления;
и) Раайя Мегемна, или Верный Пастырь;
к) Хейхалот, то есть Дворцы, Чертоги, Покои или Обители;
л) Ситрей Тора, или Тайны Торы, то есть Закона;
м) Раза де-Разин, или Тайна тайн.
Из этой схемы выпали следующие трактаты и фрагменты, что объясняется их отсутствием в Мантуанском издании, известном как Малый Зогар:
а) Мидраш Хазе, или Толкование на Книгу Песни песней Соломона;
б) Пекода, или Объяснение Торы;
в) Йенука, Дитя, или Речь Отрока;
г) Маамар то-Хазе. Дискурс, начинающийся словами «Приди, взгляни»;
д) Хиббора Кадма, или Первое Собрание;
е) Матнитин, или Повторения = традиционные повторения, согласно Розенроту.
Основания для выделения этих разделов представляются недостаточными, поскольку разделы д, е, ж, з также отсутствуют в Мантуанском издании. Большой Зогар, Кремонское издание (1558—1560), содержит все трактаты, перечисляемые в обеих вышеприведенных схемах.

С этим непритязательным перечислением можно сравнить аналитическую схему Розенрота, которая и более чем через два столетия сохраняет библиографический интерес. В этой схеме Зогар делится на внутренние и внешние части.

В понимании Розенрота к внешним частям относятся те, что были добавлены в более ранних изданиях:
а) Тикуним ха-Зогар, или Добавления (или Поправки) к Книге Сияния, называемые также древние Добавления, чтобы отличать их от последующих и более поздних добавлений;
б) Зогар Хадаш – Новый Зогар, содержащий материалы, опущенные в печатных изданиях Зогара. Он состоит из четырех частей:
1) текст самого Зогара, в который вкраплены дополнения к трактату Мидраш ха-Неелам, часть которого имеется в основном корпусе;
2) Тикуним Хадашим, или Новые добавления;
3) Зогар Шир Ха-Ширим, или Толкование на Песни песней, относящееся к Зогару;
4) Зогар Айке, или Толкование на Плач (Иеремии), относящееся к Зогару.
В вышеприведенных схемах содержания есть все, входящее в Зогар в том виде, в каком он до нас дошел. Создается впечатление, что по мере увеличения объема Зогара утрачивается его аутентичность, однако на сей счет не существует определенной научно-критической позиции.
Для более полного представления о цикле Розенрот рекомендует:
а) Сефер Дерех Эмет, то есть Путь Истины, существуют варианты этого текста в Зогаре, составленном на основе Мантуанского издания;
б) Бина Имри, или Слова Разума, являющиеся разъяснением сложностей зогарического словаря;
в) Зогар Хама, или Блеск Жара, краткий комментарий, завершающий Мантуанское издание;
г) Пардес Римоним, или Сад Гранатов, рабби Моше из Кордовы, разъяснение многочисленных текстов в Зогаре и Тикуним;
д) Мекор Хохма, или Источник Мудрости, являющийся продолжением или новой частью Пути Истины;
е) Мара Коген, или Видение Священника, синоптический труд, большая часть которого имеется в Kabbala Denudata (Vol. II. Ch. I);
ж) Зер Захав, или Златой Венец, широко используемый в аппарате Розенрота;
з) Патах Айнаим, или Врата Очей, о библейских цитатах в Зогаре и Тикуним.
Кроме того, Розенрот рекомендует и сам приводит в большом количестве извлечения из рукописных трактатов Ицхака Луриа, составленных Хаимом Виталем, и далее признается в том, что во многом опирался на два других рукописных труда, каббалистический комментарий на весь Закон (Пятикнижие) и трактат под названием Хесед Авраам.

Теософия Израиля была направлена на усиление идеи избранничества Израиля путем превознесения его великих свершений.
«Приди, взгляни, – читаем в Зогаре. – Есть одежда, которая видна всем. И глупцы, глядя на человека, рассматривают лишь одежду, которая хорошо видна им. Одежда эта предназначена для тела. Тело предназначено для души. Точно так же и Тора: у нее есть тело, и это заповеди Торы, называемые вещественностью Учения. И это тело одевается в одеяния – те самые сказания о делах этого мира. Глупцы, обитающие на земле, разглядывают лишь эту одежду, то есть повествования Торы. И ни о чем больше не ведают и не задумываются о том, что находится под этой одеждой. Мудрые слуги вышнего Царя, те, кто стоял на горе Синай, вгляделись именно в душу, то есть в суть всей Торы, а в грядущем удостоятся того, что вглядятся в душу души Торы».

Зогар не представляет собой некое методологическое пособие по трактовке текста в строго последовательном аллегорическом или мистическом ключе. Он дает лишь вспышки прозрений, и не исключено, что именно в этом смысле надо понимать предание о том, что подлинный объем Зогара столь велик, что его с трудом можно было бы погрузить на верблюда. То есть суть в том, что оригинал хранился в умах раввинов-каббалистов и никогда не был перенесен на бумагу.

Поскольку Зогар видит причину неизбежности скрытого смысла в недостаточности внешнего и поскольку осмысление этой недостаточности, несомненно, есть позднее событие в истории священных документов, это для нас является решающим свидетельством в пользу принятия ценности встречающегося в разных местах Зогара утверждения об исключительной древности такой интерпретации. Если бы еврей никогда не вступил в контакт с внешним миром за пределами Иудеи, он бы никогда не осмыслил Традицию, и ту культуру, которая помогла ему постичь идею недостаточности, следует искать не в Древнем Египте или в Вавилоне, а в эллинизированной мысли поздней Римской империи, как она варилась в космополитическом котле Александрии.
Святой Благословенный рассеял Израиль по лицу земли с одной-единственной целью, чтобы все племена мира насладились присутствием избранного Народа, низводящего в дольний мир благословения мира горнего. В некоем ослепительном видении раскрывается, что Израиль претерпел распятие, дабы ускорить спасение мира.

В Прологе Зогара, предваряющем толкование на Книгу Бытия, говорится о традиции, суть которой сводится к тому, что, когда праведники предпринимают совместное путешествие и по дороге обсуждают вещи, относящиеся к сокровенному учению, их посещают святые, обитающие в горнем мире.
Когда рабби Элеазар и рабби Абба отправились навестить рабби Йосе, к ним присоединился неизвестный погонщик осла, который вез их пожитки. Однако, стоило им начать обсуждать друг с другом тайны Торы и Учения, погонщик немедленно вмешался и стал задавать сложные вопросы и, по сути, направлять ход беседы. Вскоре открылось, что он явно обладает знанием; но как только он заговорил о Субботе и ее соблюдении, о дне Субботнем и ночи, о литургии Субботы, о Божественных Ипостасях и Семидесяти Именах Божиих, стало ясно, что его знания превосходят знания рабби Элеазара и рабби Аббы. Ученые мудрецы сошли со своих лошадей, чтобы обнять его и усадить на одну из своих лошадей, поскольку он ехал на осле. Погонщик отказался и продолжил углубляться в тайны Мудрости, разъясняя скрытое влияние, производимое Именами на людей, рассказывая неведомые им вещи и много нового о Иерусалимском Храме, но более всего о мистическом единении Моисея с той, кого он называл Шхина. Далее говорится, как ученые мужи вновь остановились, сошли с лошадей и пали ниц перед погонщиком. Когда же они подняли лица, он исчез. Кто был этот Учитель Израиля и Хранитель Тайного Учения, неведомый им и облаченный в рубища смиренного погонщика? Много раз вопрошали они, но он не дал им ответа; однако становится понятно, что это великий Старец рав Хамнуна (Гемнуна Саба) сошел с небес, чтобы просветить их.

В самом начале толкования на Книгу Исход мы вновь прикасаемся к сокровищнице изобильных цветников Песни песней, и то, что извлекается на поверхность, принадлежит Тайне единства Голоса и Слова. Отдельные намеки на сей счет уже мелькали в Зогаре раньше: о мысли как истоке всего сущего, о внутреннем созерцании Святого Благословенного до того, как Он сотворил миры, о Голосе, изрекшем или явившем мысль, и о творении как следствии изреченного Слова. Завершается толкование также темой Мысли (Замысла) в Святом Благословенном, неизреченной радости, заключенной в ней, и свете, изливающемся из нее. В ней сводятся воедино сорок две буквы, содержащиеся в одном из пространных Святых Имен, из этого предвечного порядка исходит мир. Они путешествовали с определенной целью в те дни, эти Учителя сокровенного Закона, на лошадях или на ослах, потому что в этих словах, кратких и прозрачных, во всей полноте заложена доктрина Божественной имманентности, Присутствия Всемогущего Отца – в Слове и Словом – во всем живом и сущем.
С первых же строк Толкования на Книгу Левит говорится, что Святое Имя завершает вера, а чуть дальше – что из мысли Святого Благословенного берут начало те пути и стези, что ведут к знанию Имени и к совершенству в нем и им. Еще говорится, что лучше бы человеку не рождаться, чем влачить жалкое существование без единства букв Святого Имени на земле. Тайна этого единства в изучении Торы, в чем и заключается дело человека на земле, причем здесь имеется в виду не явленный Закон (Тора), преподанный людям во всеуслышание, – coram populo, – а Скрытое Учение, которое в другом месте отождествляется с Именем Святого Царя и его, как утверждается, конституирует. Еще говорится, что молитва и благие дела способствуют этому единству Имени Божьего и в этом цель деяний священника, когда он приступает к жертвоприношению. В дальнейшем мы узнаем, что произошло разделение четырех священных букв, составляющих древнееврейское Имя, которое у нас принято передавать как Йегова, или Яхве, и уделом человека является работа по преодолению этого разделения. На поверхности, однако, символика этого мифа далеко не однозначна, что же касается толкования на Левит, мы встречаемся с другой, в высшей степени символической Тайной. Полное имя – Яхве Элохим, и миссия, которой облечены все Сыны Учения, состоит в том, чтобы сделать на земле явным, что Яхве есть Элохим, хотя эти Божественные Ипостаси в высшем мире суть Одно. Далее мы убедимся, что это единство аналогично соединению мужчины и женщины. Еще декларируется в другом месте, что цель всех наших усилий – это слава Божьего Имени, она же есть слава единства. Участие в Божьем Имени – это привилегия обладающих знанием Скрытого Закона на том основании, что, приобщаясь тайному знанию, они приобщаются Богу, пребывающему в нем. То есть смысл в том, что только живущие Учением обладают им и Бог есть их жизнь. Это позволяет нам понять смысл того, как это учение раскрывает себя в реальной жизни, и уяснить себе, что Святое Имя являет себя по ступеням. Оно открывается в той мере, в какой проживается и живет внутри нас, – как бы простое возрастание, но при том предельно глубинное. Таким же образом мы поймем в дальнейшем утверждение, что Имя скрыто и мгновенно открывает себя, поскольку есть «глубокое глубже глубокого и высокое выше высокого» в его познании, те же, кто подвизаются в изучении этого Учения, оно же есть вместе Имя и Закон, и сами олицетворяют его, неизменно возрастают в нем. Далее со всей определенностью утверждается, что тот, кто совершает дела милосердия, ежедневно возглашает во всеуслышание Святое Имя. Объяснение этому не в том только, что проявления любви суть каналы благодати и силы, а также модусы и аспекты Божьего Имени, но и в том еще, что деяния любви – это и есть изречение Имени, и в земной жизни у человека нет иной возможности произносить его.

А теперь об этой правдоподобной притче в целом, как удается реконструировать ее послание из всей книги. Отчасти, по крайней мере, имплицитно – поскольку Тайное Учение вспыхивает внезапными яркими вспышками, пробиваясь сквозь дымку сумеречного света, – отчасти иносказательно в зогарической теософии устанавливается соответствие между четырьмя буквами Святого Имени – יהוה – и определенными частями или аспектами души в человеке, о чем мы полногласно услышим в надлежащем разделе. Буква י = Йод имеет аналогию с йехида, духовное состояние или модус в восходящей шкале уровней внутреннего бытия, и со всем тем, что постулировалось выше, духовная singularitas, сингулярность, уникальность, единственность, высшая стадия души в христианском понимании и Божественная Сущность. ה = Хе верховная откликается на нешама, суверенный разум в нас, выше материального ума; ו = Вав соответствует руах, нормальной разумности, рациональному началу; а ה нижняя (последняя) – нефеш, той стороне души, которой человек соединяется с животным миром. Это, собственно, изначальная витальность, хотя в качестве таковой не одно и то же, что физическое тело, которое является ее носителем, сосудом. Когда человек живет в свете и законе Его Высшей Сущности, он обустраивает в себе Божественное Имя и сам становится им в меру своей человеческой природы. Вот теософский символизм в его, вероятно, высочайшем проявлении, но он освещает толкование на Книгу Левит лишь при условии, что мы способны заглянуть глубже смысла, лежащего на поверхности, и понять, что там имеет место соединение мужского и женского, возвещаемое согласными, образующими четырехбуквенное Святое Имя,יהוה , откуда следует, что возглашающий Яхве возглашает и Элохима; что устрояющий в себе одного устрояет и второго, самой своей личностью свидетельствуя, что Яхве есть Элохим, и завершая их единство. По мере раскрытия нашей Theosophia Magna мы поймем также, что есть некая верховная часть нашей сущности, не нисходящая на землю, а пребывающая на небесах и в Боге; что согласно тайной мудрости с ней можно соединиться; и что, если это осуществится, из этого следует, что то, что в высшей части нашего существа соответствует Богу в его ипостаси Яхве, вступает в брачный союз с Его ипостасью Элохим. В свете этой гипотезы и ее символики мы поймем, что имеется в виду в толковании на Левита, когда там утверждается, что Божье Имя завершается на земле, как на Небе, и на Небе, как на земле. Это свершается истинным сыном Учения в собственной личности; но когда это свершается в нем, для него и для его собратьев, которым открывается исходящий из него свет, очам веры открывается – как у врат и порога знания, – что Имя совершенно на всех уровнях бытия.

Нам известно, что в пустыне израильтяне утоляли голод манной, посылаемой Богом с небес; но пришло время, и жестоковыйное поколение возроптало и вместо небесной пищи стало требовать котлы с мясом. Напрашивающийся притчевый поворот не упускается в Зогаре при рассмотрении темы Исхода; но только в этом месте мы слышим о сверхприродном хлебе, который в грядущем веке будет насыщать и наполнять избранных. Тайна этого panis vivus et vitalis сокрыта в Древе Жизни, которое, как указано, наверху, тогда как противоположная тайна, тайна мяса, требуемого Израилем, пребывает в Древе Смерти, которое внизу.
Неоднократно в Зогаре мы слышим о том, что архангел Михаил приносит в жертву души праведников на Верховном жертвеннике всесожжений; но лишь однажды и именно в этом толковании говорится, что некоторые души восходят вверх по собственной воле и внутреннему согласию, чтобы принести себя в жертву в средоточии радости в Высшем Свете, который исходит от Святого Царя. Для нас, во всяком случае, это звучит как притча о единстве в его окончательном и высшем проявлении, когда Бог открывается индивидуальной душе как все во всем. Это было открыто определенным Учителям Израиля неким неизвестным, кто просил и получил воду, чтобы утолить жажду. Такова награда праведным, и приходит она непреложно и быстро; об этом свидетельствуют многочисленные рассказы на блистающих страницах. Звезда уготована и тому, кто дает хлеб алчущим во Имя Божие. В этом сладость Закона, о котором несколькими страницами далее сказано, что дела его дела святости и небесной милости. Он жизнь и благословение жизни тех, кто посвящен служению ему, как если бы каждый лично получил его на Синае. В другом месте говорится, что Сокрытый Закон есть Древо Жизни и это Древо есть Знание, понимая под этим знание Единства, а не разделения и расторжения подобно Древу Смерти. Как на земле есть Школа (или Училище) Учения, где культивируется это знание, так на небесах есть небесная Школа, где это знание имеется во всей полноте, и потому утверждается, что оно вскармливается Древом Жизни. Время от времени мы слышим о тех, кто пребывает в этой школе; однако в толковании на Книгу Чисел говорится, что некоторые умершие в нежном возрасте дети допускаются туда в тот или иной из классов – например, сын рабби Иуды (Йегуды), которого два Столпа Учения ввели в Святое Собрание, представив ее Главе, или Наставнику.

Во фрагментах толкования на Второзаконие мы снова читаем о небесном хлебе, который называется плодом Древа Жизни, и узнаем, что его вкушают не только пребывающие в небесной школе, но и те, кто составляет школу земную, что надо понимать как то, что Summa Scientia доступна здесь и сейчас. В самом конце в последнем разделе нас вновь приводят туда, откуда мы начали с первых страниц. Я говорю о мистической Розе и связанных с ней темах ab origine symboli. Это все так же символ общества Израиля, уподобляемого Розе о шести лепестках. Есть здесь, однако, одна новая выразительная деталь, а именно что Израиль един с Розой, когда он един с Верховным Царем. Это, в сущности, еще один способ сказать, что Яхве есть Элохим и что Яхве Элохим есть полное и совершенное Имя. Но главное здесь утверждение, что единство возможно на земле, как оно актуально существует от вечности на небесах.

Надо, кроме того, понять, и прежде всего тем, кому это адресовано, что все эти принципы и подходы по своей природе сугубо еврейские, принимая во внимание исключительность притязания Израиля на избранничество, а посему и последний источник, к которому все вовлеченные обращаются в поисках подтверждения романтического представления, согласно которому трансцендентальная доктрина абсолютной религии передана из далекого прошлого. Излагаемое Зогаром, правда во фрагментированном виде, есть Тайное Учение Израиля, и оно соприкасается с глубочайшими истинами универсальной религии, религии за религией постольку, поскольку оно предлагает крупицы внутреннего опыта соединения души с Богом, потому что свидетельства этого опыта есть во всем мире, во всех временах, во всех великих религиях, и в наши дни к их числу могут быть причислены многочисленные живые свидетели в нашей среде.

«Все, что имеет место на земле, – говорит Зогар, – имеет духовное соответствие в высшем мире и зависит от него. Когда возмущена нижняя часть, это затрагивает и то, что соответствует ей наверху, ибо все едино». В известном смысле, искусство изготовления магических амулетов логически вытекает из этой доктрины; точно так же в той мере, в какой явление, которое принято называть оккультной философией, базируется на этом постулате, в той мере оно находится в родстве с Каббалой по нисходящей линии. Сказано: «То, что вверху, подобно тому, что внизу, а подобие того, что внизу, в море» – в том смысле, что море отражает нижнее небо, – «но все едино», явная перекличка с максимой Псевдо-Гермеса: «Quod superius est sicut quod inferius, et quod inferius est sicut quod superius, etc». Извлеченная из своего контекста эта формула из Изумрудной скрижали вполне могла бы занять место в Зогаре. Вместе с тем мы прекрасно знаем, что закон соответствий есть как у Зосимы Панополита, так и в Тайном Учении Израиля.
Необходимо еще добавить, что Зогар вобрал Сефер Йециру в самое свое сердце, усвоил, развил, преумножил и трансформировал почти до неузнаваемости его символический строй. Древнееврейские буквы, которые в более раннем трактате фигурируют в качестве орудий творения, для него шифр или одежды Устного Закона, выражение Торы, а Тора есть прообраз, или архетип всех миров.

Сифра ди-Цниута – Книга Сокрытия

Книга Сокрытия, при всей незначительности своего объема, почиталась как текст высочайшей значимости, ее считали корнем и основой Зогара, а также древнейшей частью всего корпуса. Бытовало также мнение, что это космогония, сжатая в несколько страниц, в развернутом виде превосходящая по объему Талмуд.

Древнееврейский термин, который Исаак Майер переводит как Тайна, Сокрытие или Сокровенность, Мазерс передает термином «Скрытая тайна», не указывая, что это буквальный перевод. Розенрот называет свой латинский перевод Сифра ди-Цниута Liber Occultationis.
На самом деле сочинение посвящено Раскрытию Божественной Сущности как окончанию Его сокрытости в вечности, предшествовавшей Самораскрытию. В первой главе говорится о становлении так называемого Большого Лица, образе Отца всего сущего, Макропросопосе, в момент установления равновесия сил во вселенной, еще представляющей собой хаос.

Это Лицо, то есть Кетер—Корона, первая из десяти сфирот, уподоблено точке равновесия, язычку весов, lingula examinis. Когда гармоническое равновесие было установлено, открылось Лицо и явил Себя Ветхий Днями, Бог выступил из Своей сокрытости6. Эта символика весов, служащая для изображения гармонии мироздания, является ключевой идеей всего трактата. Как сказано в первых строках: «Книга сокровенности – книга взвешенности на весах». «Эти весы подвешены в месте, которого не было», иначе, в Божественной бездне, или в недрах Божества («Весы, находясь в его теле, не постигаются и не видятся»), каковое называется телом Макропросопоса, понимая сфирот Мудрости (Хохма) и Разума (Бина), которые суть плечи, или рычаги весов. Лицо, о котором человек ничего не знает, есть тайна тайн; волосы на голове его подобны тонкой шерсти и двумя равными прядями свисают по обеим сторонам лица. Глаза всегда открыты, а ноздри Ветхого Днями словно двое ворот, откуда Дух исходит на все сущее. Однако достоинством всех достоинств наделена борода, она же есть украшение всего. Она на манер одежды облекает не только Макропросопос, но и сфирот Мудрости и Разума, здесь называемые Отец и Мать, спускаясь до самого Микропросопоса – о котором мы услышим дальше, – и делится на тринадцать частей, достигая сердца, но оставляя открытыми губы. Благословен тот, говорится в тексте, кто удостоится их поцелуя! С кончиков этих прядей капает тончайшее благовоние. И этим все сущее существует и все сокрыто.

Кроме манифестации Макропросопоса, Книга Сокрытия показывает, как Ветхий-Ветхих раскрывается в Микропросопосе, к которому относится четырехбуквенное Имя, Тетра-грамматон, тогда как «Я есмь» – это имя первого Ветхого. Буква Йод, первая буква Тетраграмматона, соответствует сфире Мудрости, Хе—Разуму, а сочетание этих двух выводит Микропросопос, соответствующий шести сфирот от Милости до Основания включительно, и вводит букву Вав. Из этого текста следует, что первичное Божественное Самораскрытие, непосредственно связанное с концепцией Короны, не имеет иного имени, кроме как возвещения Его Существования, как если бы древнееврейский Яхве, по словам французского комментатора, в каком-то смысле был Богом отраженным.

Макропросопос, раскрываясь в Короне, вместе с тем пребывает в сокровенном и непроявленном состоянии, противополагаясь тем Микропросопосу, вместе явленному и неявленному. Когда творческий поток исторгается из Ветхого, в невыносимом блеске изливаемого света проступает подобие головы. Различие между Большим и Малым Лицом – это различие между профилем и анфасом, потому что, если выступающий Бог раскрывается в этом выступлении, Большое Лицо приоткрывается лишь частично, отчего и неверно было бы говорить о Микропросопосе как об отражении: Он скорее второе Самораскрытие, совершающееся в высшем мире. По обе стороны Малого Лица на уши ниспадают черные пряди волос; глаза трех оттенков, блистающие сиянием света; из ноздрей пышет тройное пламя. Борода сама по себе состоит из девяти частей, но, когда борода Макропросопоса затмевает его свет и силу, их оказывается тринадцать. Хотя неизреченное Имя относится к Большому Лицу, самораскрытие или манифестация Микропросопоса передается обычными буквами Тетраграммы, а сокрытие перестановкой букв.

Книга Сокрытия кончается словами о том, что она есть удаленная и притягательная Тайна Царя, а поскольку добавлено еще, что «благословен тот, кто подступает и входит в нее, зная ее пути и тропы», возникает необходимость в объяснении ее исключительности, что и было, как узнаем далее, развернуто в раввинистических комментариях, определенно появившихся значительно позднее того времени, когда Зогар стал известен в еврейской среде. Есть, кроме того, два сочинения, обладающие такой же авторитетностью, что и Книга Сокрытия, причем оба развивают и раскрывают темы этой Книги, хотя надо заметить, что эти объяснения – как в случае Байрона, ссылающегося на Саути, – сами нуждаются в объяснении. Первое из них мы рассмотрим в следующем параграфе.

Сифра ди-Цниута в Зогаре предшествует фрагмент, озаглавленный אירדא דמשכנא = Идра деве-Машкана, то есть Собрание Скинии, введенный достаточно произвольно в основной корпус; за ним идет беседа между рабби Элеазаром и рабби Аббой; рабби Элеазар утверждает: 1) что эти тайны он записал по повелению Святого Светильника, то бишь рабби Шимона, для собратьев; 2) что эти тайны отныне будут сокрыты, поскольку, как надо понимать, Свет Устного Закона иссяк; 3) что рабби Шимон явился ему во сне и открыл некое тайное учение о Божьем Сыне, или Вав, рожденном от Отца и Матери, представленными буквами Йод и Хе, о чем мы уже знаем из другого пассажа. Далее мы увидим, что Собрание Скинии явно вставлено не в надлежащем месте в повествовании Идры, потому что помещено перед тем текстом, которое Собрания должны истолковывать. В самом фрагменте ничто не указывает на факт, что он составляет часть диалога или вообще какой-то беседы. Он начинается со ссылки на авторитет назидания, извлеченного из некоего трактата, озаглавленного Тайной тайн, и в большей степени посвящено Лицу и Голове Сына, Слову, исходящему из Его уст и звуку Его голоса. Краткая беседа в виде приложения, вероятно, то, что осталось от третьей Идры, больше нигде не сохранившейся, а Собрание Скинии, возможно, часть текста в духе Сифры ди-Цниута и ее символики.

Идра Раба – Великие Покои, или Великое Собрание

Великое Собрание называет автором Книги Сокрытия рабби Шимона бар Йохая; в трактате приводятся беседы этого великого Учителя Израиля, которые ведутся в поле под деревьями в присутствии его учеников; это рабби Элеазар, его сын; рабби Абба; рабби Йегуда; рабби Йосе, сын Иакова; рабби Исаак; рабби Хизкия, сын Рава; рабби Хийа; рабби Йосе и рабби Йессе. Многие из этих имен принадлежат реальным историческим персонажам эпохи после разрушения Иерусалимского Храма.

О рабби Шимоне есть рассказ в Трактате Шабат в Вавилонском Талмуде. Приводим его полностью: «Сидели однажды раби Йегуда, раби Йосе и раби Шимон бен Йохай. И был с ними Йегуда бен Герим (сын прозелита). Сказал раби Йегу-да: «Как прекрасны дела римлян! Они построили рынки, построили мосты, построили бани». Раби Йосе промолчал. Ответил раби Шимон: «Все, что они делают, – лишь для себя самих делают. Рынки – для того, чтобы посадить там блудниц. Бани – чтобы ублажать свою плоть. Мосты – чтобы взимать за них пошлину». Пошел Йегуда бен Герим и пересказал их слова, и дошло до властей. Распорядились они: «Йегуда, который говорил почтительно, – будет почтен. Йосе, который промолчал, – отправится в изгнание в Ципорию [то есть Кипр]. Шимон, который хулил, – будет убит». Рабби Шимон с сыном бежали и спрятались в доме Учения, а потом в пещере. И случилось чудо: были сотворены для них рожковое дерево и источник воды. Чтобы одежды не ветшали, они снимали их и зарывались по шею в песок. Все время учили Тору, а во время молитвы одевались и укутывались, и молились, а потом вновь снимали одежду. Просидели они в пещере двенадцать лет. Пришел пророк Элиягу и встал у входа в пещеру. И сказал он: «Кто сообщит сыну Йохая, что умер император и отменены приговоры его?» Вышли они из пещеры». Тайная мудрость, воплощенная в Зогаре, считается плодом долгого затворничества рабби Шимона, бежавшего от преследований римских властей.

В Талмуде есть упоминание об обретенном в этот период знании, но какого оно рода, не сказано. Согласно каббалистической традиции Книга Сокрытия – это как бы его конспект. Беседы Большого, а также Малого Собрания были записаны рабби Аббой. В Идра Раба говорится, что, когда рабби Шимон начал говорить, раздался голос, сообщивший, что в высшем мире собралось Собрание, чтобы внимать его словам, и поздние комментаторы замечают, что вокруг говорящего рабби Шимона прошли не только души праведников, явившихся из Рая, но и сама Шхина – Божественное Присутствие – сошла к ним. Из толкований ясно, что речь идет о мире в состоянии игры разрушительных сил перед манифестацией Большого Лица, или Макропросопоса, а также Микропросопоса, Малого Лица, о соотношениях и взаимодействии этих двух Лиц и о принципе субординации между низшим и высшим. Надо сказать, что ни изложение, ни его истолкование не являются и не замыслены быть расшифровкой его символики.

Фактически трактат заканчивается неким таинством инициации, смысл которого таков: блажен познавший и постигший скрытые слова и не впавший из-за них в соблазн. Документ подобного рода, даже не замысленный как последовательное синоптическое повествование, противится любой попытке выявить некую типологическую схему, по которой он строится, и в этом отношении надо заметить, что те немногочисленные современные авторы, пишущие о Каббале и претендующие говорить авторитетно и как бы изнутри узкого круга посвященных, если и проливают в редчайших случаях некоторый свет на принципы его символической системы, то исключительно на основании своих субъективных предположений, причем не делая даже попытки прояснить ее или дать ключ к ее пониманию. Остается добавить, что если текст не поддается буквальному истолкованию, то так называемые эзотерические аспекты не более чем объект досужих спекуляций.

Игра хаотических сил вселенной, еще не обретший равновесия мир в стадии формирования и разрушения под символическим правлением царей, правящих в Эдоме до царя, поставленного над сынами Израиля, то есть до эманации Микропросопоса.
В этот период не было ни начала, ни конца, и эдомские цари как бы не имели существования. По Розенроту это надо понимать как пребывание тварных существ в состояние покоя, типа того, в каком пребывает косная материя, и в то же время в состоянии неупорядоченной активности, как это свойственно духам зла; но в таком случае мы имеем дело не с космологией, а с мифом о круговращении душ. Точно так же, когда Великое Собрание представляет Ветхого-Ветхих творящим и созидающим сущность света, тот же комментатор, что с авторитетностью говорит о тайном знании Каббалы, замечает, что в данном случае речь идет о Законе, иными словами, о буквах алфавита, путем перестановок которых и был впоследствии записан Закон.

В остальном символический строй такого рода не становится более ясным от нагромождения символов, и запись высказываний рабби Шимона бар Йохая – это та же Книга Сокрытия в увеличительном стекле. Сравним, для примера, описание Макропросопоса с указанием на тот же предмет в предыдущем параграфе. «Одеяние Его бело как снег. А обрисовка Его как проступающий лик. Он восседает на престоле ярко блистающем, дабы Он повелевал. Белизна его обнаженной головы распространяется на сорок тысяч миров, и от света белизны праведник восприимет четыреста миров в мире грядущем». О Большом Лице говорится, что оно простирается на триста семьдесят мириад миров. Мозг в черепе – это Скрытая Мудрость, и эта Мудрость сообщается по каналу вниз и исходит тридцатью двумя путями.
Волосы Макропросопоса простираются на четыреста десять миров, ведомых только Древнему. Пробор или разделение волос описывается как стезя, сияющая двумстам семидесяти мирам, и еще другая стезя излучает отсюда свой свет, и в нем воссияет праведник в грядущем мире. Когда лоб Большого Лица, эта милость милости, открывается, молитвы израильтян принимаются, а открывается он во время вечерней субботней молитвы. Лоб простирается на двести семьдесят тысяч светов светов, пребывающих в вышнем Эдеме. Потому что есть Эдем сияющий в Эдеме: он утаен в сокрытии и ведом только Ветхому Днями. Глаза Большого Лица не похожи на другие глаза, у них нет ни век, ни бровей, ибо не дремлет Страж Израиля. Два глаза сияют как один, и, если бы этот глаз хоть на миг закрылся, все сущее прекратило бы свое существование6. Потому и называется он открытым оком, вечно улыбающимся, вечно довольным. Одна ноздря в носу Большого Лица жизнь, другая жизнь жизни. Бороду Большого Лица, называемую в другом месте украшением украшений, не видели ни высшие, ни низшие, ни пророки, ни святые, ибо она истина всех истин.
Тринадцать ее частей обладают властью упразднять и смягчать все решения строгого суда. Тринадцать глав Великого Собрания посвящены рассмотрению этого предмета, в том числе число прядей в каждой части, число волос в каждой пряди и число миров, соответствующих им. На этом заканчивается дискурс о Большом Лице, и трактат переходит к описанию Малого Лица. Малое Лицо устроено по подобию Большого, но черты его располагаются симметрично по обеим сторонам под человеческой фигурой. Когда Малое Лицо взирает на Большое, все низшее пребывает в упорядоченном состоянии, и Малое Лицо в это время становится большим. Эманация Большого Лица направлена на череп Малого Лица и на бесчисленные нижние черепа, и все они отражают сияющую белизну этой эманации Ветхому Днями. Из мозга Большого Лица исходит сила, из волос его – излияния света, со лба – милость, из глаз – сияние, из ноздрей дыхание и дух жизни, из щек – радость, и все это изливается на Малое Лицо. Из мозга Малого Лица исходит мудрость, разум и знание; в каждой пряди волос Малого Лица тысяча речений; лоб его – дознание дознаний, и, когда он открыт, грешников настигает суд. Из текста Великого Собрания следует, что гнев пребывает в Малом Лице, но не в Ветхом Днями. Еще: на глазах Малого Лица есть веки; когда они закрыты, свершается суд над Израилем и враги его в это время господствуют над ним. Когда же глаза открыты, они прекрасны, как у горлицы, потому что они сияют светом доброго ока. Трогательными штрихами, которые иногда смягчают жесткие линии каббалистической символической картины, рисуется образ Малого Лица с двумя слезинками в глазах; Святой Святых, когда Он хочет помиловать Израиль, низводит эти две слезы вниз, чтобы они наполнились сладостью в море мудрости и принесли избранному народу милость. Престол строгости в Малом Лице – нос, оттуда исходит суд, но, когда лоб его открыт, милость изливается на все сущее.

Следует заметить, что Микропросопос имеет тело андрогина, и здесь символика до предела насыщена описаниями половых органов. Современный специалист по символике заметил, что Природа не стыдится своих эмблем; не приходится сомневаться, что для каббалиста человеческое тело изначально сакрально и потому для него нет ничего отвратительного в использовании органов тела в своей символической типологии. Однако в нашем общем обзоре достаточно будет просто упомянуть об этом. Того, кто желает ближе познакомиться с этими символическими конструкциями, отсылаем к французскому переводу.

Суть трактата можно передать его собственными словами: «Ветхий-Ветхих в Малом Лице; все едино; Он был всем; Он есть все; Он будет всем; Ему неведомы изменения; Ему не были ведомы изменения». Таким образом, Бог, раскрывающий Себя в реальности, неотделим от Бога в сокрытии, и если в символической обрисовке Он подобен человеку, то это не более чем подобие и аналогия.
В конце Идра Раба мы читаем, что трое Собратьев умерло, внимая откровениям, и оставшиеся видели, «что понесли их Ангелы святые в завесе».

При всех темнотах и причудливости есть в этом трактате нечто возвышенное. Каббала, наверное, первая из появившихся на Западе книг, где со всей определенностью утверждалось, что Бог не знает изменений и превратностей судьбы, – что гнев и суд удел только человеческий, тем самым открыв новое прочтение Божественных слов «Не судите, да не судимы будете!» и более высокое значение другого обетования: «Аз воздам!» Для истинного каббалиста это ни в коей мере не означает, что Бог воздает насилием за насилие, гневом за гнев. Воздаяние Божие – это бесконечная справедливость или бесконечная милость. В известном смысле создатели Зогара предвосхитили многие либеральные положения современной эсхатологии. Впервые в католическом мире был сообщен истинный смысл идеи прощения грехов. Если Священное Собрание раввинистического Израиля и говорит что-то нам, людям сегодняшнего дня, то именно подобными сообщениями, а не своей экзотической символикой.

Идра Зута – Малые Покои, или Малое Собрание

Во многом схожую с более пространным предыдущим трактатом Идра Зута, или Малое Собрание, Розенрот называет лебединой песнью Шимона бар Йохая, дополняющей темы, не полностью рассмотренные в Идра Раба.
Поскольку о смерти учителя мудрости говорится в конце трактата, слова переводчика следует относить к содержащемуся в нем мистическому смыслу, а не к антуражу описываемой сцены. Собрание состоит из учителей мудрости, оставшихся в живых после предыдущего Большого Собрания, и присоединившегося к ним рабби Ицхака. Шимон начинает собрание словами о том, что «ныне час наивысшего благоволения», то есть милости: он знает о близящейся кончине и хочет «без смущения войти в мир грядущий».
Далее говорит: «И святые слова, которые я не открывал до сих пор, хочу открыть перед Шехиной». Рабби Шимон велит рабби Аббе записывать.
Теперь будет говорить только он, рабби Шимон. Речь учителя снова возвращается к теме Большого и Малого Лиц, их соотношений и взаимодействия. Однако о сокрытом Боге он лишь упоминает мимоходом, основное внимание направляя на манифестацию Малого Лица. В обоих случаях, как это можно было, конечно, ожидать, пространно и буквально повторяется многое из того, что было сказано в предыдущем Великом Собрании; однако образная система здесь усложняется, как, например, в описании трех голов Макропросопоса: «одна в другой и другая над другой» – или в заключительной части сложная символика манифестации Ветхого Святого как мужского и женского, что, в сущности, есть эманация или «выстраивание» высших сфирот – Хохмы, или Мудрости и Бины, или Разума.
Так же и откровения о Микропросопосе там, где они не повторяют Идра Раба, сообщают о Его андрогинности и Его сочетании с Невестой, которая прилеплена к боку мужской половины, а отделившись, подступает к нему, чтобы соединиться (совокупиться – et accedat ut copuletur cum eo) лицом к лицу.
Отсюда выстраивается каббалистическая доктрина полов, намного опередившая свое время, к какому бы веку христианской эры мы ни относили эту литературу; суть ее сводится к идее, что мужское и женское разделены, но в отдельности не составляют полного человека, или, более точно словами самого текста, – они лишь половинки тела; что благословение не может почить на ущербном и неполноценном; что разделенное в себе существо не может иметь жизни вечной или получить наследие в вечности, «ибо красота женская восполняется красотой мужской».
Сказано, что брачное единение небесных мужчины и женщины свершилось в месте, называемом Сионом и Иерусалимом, которые символизируют, как истолковывается дальше, Милость и Суд.
«Когда Невеста соединяется с Царем в господстве Субботы, тогда все становится единым телом». Тогда Святой святых восседает на Своем престоле и все сущее входит и становится единым с Неделимым, Совершенным и Святым Именем. «Когда Матерь соединяется с Царем, миры получают благословение и пребывают в радости вселенной». Здесь прервалась речь рабби Шимона, и рабби Абба, записывавший и собиравшийся записывать дальше, больше ничего не услышал. А потом раздался голос: «Долготу дней и годы жизни» – и другой голос: «Жизни просил у Тебя». «Весь этот день не исчезал огонь в доме… После того как исчез огонь, увидел я светоч святой, святого святых, отошедшего из мира: он лежал окутанный, на правом боку, и лицо его было веселым. Поднялся раби Эльазар, сын его, взял его руки и поцеловал их. А я лобызал прах у ног его».

В конце сказано, что во время погребения носилки с почившим святым «поднялись на воздух и огонь пламенел перед ними. Послышался голос: «Приидите, приблизьтесь и соберитесь на торжество раби Шимона!»

Саба – Старец, или Речь Старца

Оставшиеся документы мы будем располагать в той последовательности, в какой они идут в Kabbala Denudata.
Первый трактат из этого списка содержится в разделе Мишпатим (Historia de sene quodam in sectione Mishpatim, «Речь старика»). Слово «Саба» означает старого человека, старика, Мишпат – закон (как переводится это слово из Исх., 21: 1: «И вот законы») и отсылает нас к этому важному пассажу Исх., 21: 1 до конца главы 24. Эта речь приводится в Кремонском издании (Pt. II. Fol. 43); в Мантуанском (Vol. II. Fol. 94); в издании Шульцбаха (Vol. II. Fol. 94a).
Раздел Мишпатим открывается беседой между рабби Шимоном бар Йохаем и неким не называемым по имени стариком об испытаниях и круговращении души, то есть о предметах, которые Зогар уже затрагивал в разделе Берешит и в других местах первой части.
Беседа неожиданно обрывается и сменяется другой беседой между тем же или другим стариком и двумя случайно встретившимися сынами Учения. В колофоне это помечено как рассказ, связываемый с рабби Иевой Старшим, который поделился откровением о тайне души, ее природе, уровнях или частях и законе, по которому совершается ее переселение.

Это самое важное и детализированное учение о душе в дошедшем до наших дней тексте; еще более сложный трактат Ицхака Луриа о круговращении душ развивает этот раздел Мишпатим. Но, как мы уже говорили, тема души в Каббале будет рассматриваться нами на более поздней стадии нашего исследования; здесь же достаточно сказать, что в трактате, о котором идет речь, душевная природа человека имеет семиступенчатую структуру, тогда как в других трактатах речь идет о трех аспектах, а в одном о десяти.

В данном случае эти факты стоило привести потому, что они предлагают своего рода принципы критического подхода к работам писателей прошлого, когда те говорят о скрытом смысле в Зогаре и других каббалистических текстах. Не следует считать, что, когда рабби Иева и другие законоучители разделяют душу на различные уровни и подуровни, они это делают с какой-то иной целью, кроме как выявить различные состояния или модусы, которые в ней потенциально наличествуют и могут реализоваться актуально.
Скрытый смысл Зогара, как уже говорилось раньше, – это искусственное вычленение некоего метода из его неоднородной и разноплановой массы, которая на первый взгляд может показаться нерасчленимой.
Глубокое учение рабби Иевы является обобщением мистического опыта восхождения души в святости по традиционной семиступенчатой схеме, заканчивающегося – как буквально и сказано – осуществлением единения с Богом.
В тексте говорится, что огненное пламя спускается из вышнего мира на общину Израиля, «дабы единство сделалось совершенным».
В начале беседы мы слышим о тайном Дворце, названном Дворцом любви; Небесный Царь целует святые души, возносящиеся туда. «И поцеловал Иаков Рахиль», к этим словам отсылает текст.
Затем Святой, да будет Он благословен, поднимает их в высшие сферы и там услаждается с ними как отец с возлюбленной дочерью. Вместе с тем очевидно, что прекрасная жизнь этого Дворца не жизнь в единении, хотя она может быть названа его преддверием. Это место блаженства в Присутствии любимого. Различие крайне существенное, хотя смысл его, вероятно, ускользает от тех, кто находится во Дворе мистического Храма, а не в Святом месте, кто обрел Видение, но не несказанное Единение. В этой связи можно сказать вслед за рабби Иевой, что Всевышний в каждом слове Писания спрятал высшую Тайну, составляющую душу слова. Но непосвященный видит только буквальный смысл. В то же время для имеющих зрение внешнее слово – это оболочка, сквозь которую просвечивает душа.
Чуть дальше это иллюстрируется другим образом, где тайный смысл уподобляется прекрасной деве, затворенной во дворце, которая умудряется сделать щелку, чтобы возлюбленный, проходя, мог увидеть ее красу. Многие проходят мимо, но увидеть ее можно лишь глазами любви. То же и со Священным Писанием; оно открывает свои скрытые тайны только тем, кто любит его: непосвященные проходят мимо с другой стороны и ничего не замечают.
Помимо этих мистических аспектов и основной темы, по всему трактату рассыпаны мысли, которые столь же непосредственно обращены к нашему времени, как и те места в Зогаре, где впервые проливается свет на великое изгнание еврейского народа и его тернистые стези. Так мы читаем, что покаяние стирает все, развязывает всяческие узы, отменяет все суды и сокрушает любые оковы.
Сказано еще, что поступки здесь, в нижнем мире, соделывают в человеческом мозгу окно и, если он живет в состоянии благодати, стекло в этом окне остается чистым и прозрачным, так что разум его является верным отражением Разума Всевышнего, пребывающего в высшем мире. Но человек, ведущий греховную жизнь, замутняет стекло. И наконец, как пример представлений, которые резко контрастируют с тем общим мнением, которое сложилось о еврейской теософии с того момента, как появился Зогар, учение о роли детей в грядущем мире, о том, что им уготовано место более высокое, чем праведникам, достигшим совершенства. Добавлено еще, что дети умирают в юном возрасте, чтобы стать на небесах ходатаями за тех, кто остался на земле.

Сефер ха-Бахир – Сияние

Относительно крупные отрывки, принадлежащие, как считалось, произведению, называемому Сефер ха-Бахир или Liber Illustris, то есть Свет или Сияние, помещены в следующей последовательности в Кремонском издании Зогара: Pt. I. Col. 76, 79, 82, 88, 104, 110, 112, 122, 125, 127, 130, 137, 138, 185, 241, 462; Pt. II. Col. 145, 259; Pt. III. Col. 151, 176, 301, 333. Они отсутствуют в так называемом Мантуанском Малом Зогаре, но вновь появляются в Розенротовском издании Шульцбаха и во всех последующих, базирующихся на нем. В 1651 г. эти отрывки были собраны вместе в один том и изданы в Амстердаме, бывшем тогда крупнейшим еврейским центром.

С одной стороны, считается, что этот трактат значительно древнее всех каббалистических творений, а потому важнее даже Сефер Йециры; с другой стороны, есть мнение, что это явная подделка, развенчиваемая, как таковая, вместе с Зогаром, а потому заодно также приписываемая мистификаторской изобретательности Моше де Леона. Между этими крайними позициями располагается средняя, согласно которой дошедшие до нас отрывки не подлинные, хотя подлинный древний трактат под этим названием существовал, но он утерян.

Есть все основания считать, что Сефер ха-Бахир существовал до обнародования Зогара.

В своей Сумме Каббалы (Methodised Summary of Kabbalah) бывший Магистр всех мартинистов приписывает авторство Сефер ха-Бахир (в его переложении «Свет во тьме») рабби Нехунии бен ха-Кана, учителю рабби Ишмаэля бен Элиши, первосвященника Храма за полвека до Рождества Христова. Оба были таннаями I и II вв. Его высказывания сохранились в Талмуде, хотя он, очевидно, не оставил после себя письменных сочинений, что не мешает традиции приписывать ему целый ряд других произведений, как то:
а) послание о Тайнах или Секретах пришествия Мессии, его Божественности, Воплощения и Воскресения. Послание адресовано сыну, который принял христианство. Выдает руку христианина; то, что текст позднего происхождения, не вызывает сомнений. Паулюс де Эредия Испанский перевел его на латынь и посвятил перевод Генри Мендозе, легату испанского короля;
б) Сеферха-Кана, Книга частей Храма, но этот же трактат приписывают Ишмаэлю бен Элиезеру. В ней говорится о родословной Христа на основании апокрифических рассказов из Талмуда; реальный автор Авигдор Кана, живший в XV в.;
в) каббалистическая молитва, которую ученики ешивы должны были читать перед занятиями и по окончании занятий;
г) Сефер ха-Пелиа, автором которой также является Авигдор;
д) Сефер ха-Минхад, посвященная тайне Божественного Имени; трактат, близкий к Бахиру; однако я нигде не нашел сведений о дате его создания и о его истории.

Название Бахир взято из Иов., 37:21: «Теперь не видно яркого света в облаках» (Русская синодальная Библия) («Теперь люди не видят яркого света в облаках» – Английская авторизованная версия; «Теперь люди не видят света, который над (или в) облаках, и т. д.» – по исправленной редакции доктора Дарелла).
Содержание книги, которая строится, как и основной корпус Зогара, в форме беседы прославленных мудрецов Израиля, охватывает тайну Божественных Имен и приводит полную формулу священного Шемхамфореша («Внятного Имени»), или расширенного Святого Имени.
Упоминается предание о Священном Дворце, в котором обитают четыре Животных, святостью и древностью превосходящие ангелов: они соотносятся с четырьмя буквами Тетраграмматона и составляют его образ. Они, кроме того, являются связующим звеном между высшим и низшим мирами, очевидно в силу своей близости к Божественному Имени, которым дольний мир соединяется с горним. Еще в другом месте проводится сравнение между тайнами Писания, открытыми только посвященным, и тайнами Бога, сокрытыми в Самой Его Сущности. Говорится далее со ссылкой на авторитет рабби Аббы, что в Субботу полагаются три трапезы – первая вечером в честь Шхины; вторая в честь Ветхого Днями; третья во славу Рожденного Мудростью и Разумом, согласно доктрине Идры. Этими трапезами народ Израиля отделяется от народов-язычников, и не соблюдающий их не будет иметь места в Священном Дворце, где обитают Святые Животные. Здесь же добавляется, что Суббота – это Имя Святого Благословенного, чем объясняется, почему избранный, соблюдающий ее, имеет привилегии быть допущенным в присутствие тех ангелов, которые суть ее образ и подобие. Мы разглядим также сложную систему символики, когда в другом месте прочитаем, что Суббота – самый благоприятный день для изучения тайного Закона, поскольку принадлежащее Имени принадлежит и Закону: именно под таким благоприятным знаком раскрываются посвященным семьдесят способов интерпретации Святого Писания. Заключительное слово на эту тему гласит, что всякий, исполняющий заповедь Субботы, исполняет Закон, и с этой точки зрения можно сказать, что иго его благо и бремя его легко.

Райа Мегемна – Верный Пастырь

Зогарический трактат под этим названием представляет собой беседу между Шимоном бар Йохаем и Моисеем, который предстает величайшим светочем Каббалы и раскрывает ему великие мистические тайны. В беседе принимают участие Илья-пророк (Элиягу) и в качестве свидетелей также не только Авраам (Абрахам), Исаак (Ицхак), Иаков (Якоб), Аарон, Давид и Соломон, но и Сам Господь Бог. Это свидетельствует о том, что, несмотря на возвышенное учение о Эйн-Соф Бесконечном, Зогар иногда обращается к антропоморфическим концепциям Талмуда. Гинсбург говорит: «Главная цель этой части – показать подспудный (двойной) и аллегорический смысл Моисеевых заповедей и запретов, равно как раввинистических предписаний и религиозных установлений, вошедших в практику на протяжении времени». Верный Пастырь – самый длинный трактат из всех дополнительных текстов, введенных в основной корпус Зогара. Уже указывалось, где и как распределяются фрагменты в кодексе французским переводчиком.

Беседа освещает две фазы заместительной жертвы: первая осуществляется через страдания праведника вообще, в широком смысле.
«Когда праведников поражает болезнь или иные страдания во искупление грехов мира, это устрояется для того, чтобы все грешники своего поколения могли обрести избавление. Чем это подтверждается? Каждым членом тела. Когда все они страдают от какой-либо злокачественной болезни, одному из них наносят рану (то есть ланцетом лекаря), дабы остальные исцелились. Какому члену? Руке. Ее подвергают мучению кровопусканием, чем производится исцеление всех остальных членов тела. То же с чадами мира сего; его члены столь же связаны друг с другом, как и телесные. Когда Святой Благословенный желает здоровья миру, Он отягчает праведника страданиями и болезнями и им исцеляет остальных. Из чего это явствует? Написано: «Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис., 53: 5). «Ранами его» – подобно ранам (надрезам), делая которые выпускают кровь – мы исцелились, то есть выздоровление даровано нам как членам одного тела».

В трактовке комментатора Иова в Зогаре Сатана превращается в равного Всемогущему, Которому приходится прибегать к хитрости, чтобы спасти Свой народ. Напрашивается вывод, что Каббала в вопросе о зле ни просвещает, ни утешает: ответ, прямо скажем, ребячливый. «Древние опоры мира и [мудрые светочи Израиля] смотрят на это по-другому», – говорит тот же персонаж, имея в виду национальность Иова. Один из них утверждает, что Иов был праведником из неевреев, испытываемым ради искупления мира. Как-то рабби Хаммарумна встретил пророка Элиягу (Илию) и спросил его: «Как следует понимать, что праведный человек страдает, а грешный наслаждается своей жизнью?» Пророк ответил, сказав: «Праведник, у которого мало грехов, получает наказание за них в этом мире и потому страдает здесь; а человек, у которого грехов много, а добрых дел мало, получает воздаяния за них в этом мире и потому наслаждается своей жизнью».

В Верном Пастыре говорится, что отношение Шхины к другим светильникам творения подобно отношению души к телу, но она – а эта Божественная манифестация представлена в женском аспекте – «относится к Святому Благословенному так же, как тело к душе».

Шхина – это одеяние Всемогущего. Но в Верном Пастыре утверждается, что все едино, то есть что Бог и его Самораскрытие – одно. Это можно иллюстрировать глубочайшим христианским богословием Евхаристии: хлеб – ризы Христа, под этим видом Он является Своей Церкви; и в то же время по этому вероучению Христос одно с тем видом, который Он принимает. Иное с человеком, говорится в Верном Пастыре. «Земля тело его, но душа называется разумом. Одно – смерть, второе – жизнь».
Смерть здесь, правда, эмблематична или фигуративна. Ее здесь следует понимать как некое ограничение, как тюремные стены и оковы. «Но Святой Благословенный есть жизнь, и Шхина тоже жизнь. Потому и написано: «Она [подразумевается Шхина, но в Писании идет речь о Премудрости] – древо жизни для тех, которые приобретают ее» (Притч., 3: 18). Вместе с тем Шхина Каббалы – это не просто зримый свет, сияющий в Святая Святых. Верный Пастырь утверждает, что Святой Благословенный скрывается в тайнах Торы и познается или раскрывается в заповедях. Потому что они суть Его Шхина и Его образ. Это глубокие мысли, и не надо быть мистиком, чтобы понять и по достоинству оценить их. Это один из тех примеров, когда глубина открывается в самих священных преданиях евреев.

В наши дни мы уже не склонны так буквально воспринимать подобную манифестацию в Храме, на физическом, так сказать, уровне; здесь Зогар предлагает нам понимание более истинное и глубокое, чем просто буквальный уровень толкования данного предания, и мы с радостью признаем, что небольшой народ Палестины, живший в окружении многочисленных идолопоклоннических племен, действительно получил в дарованном ему законе нечто Божественное.
«Как смиренен Он, – продолжается пассаж, – так Шхина смирение; как милостив Он, так она милость; как крепок Он, так она крепость всех народов мира; как Он правда, так она правда; как Он пророк, так она пророчица; как праведен Он, так она праведность; как Он Царь, так она Царица; как мудр Он, так она мудрость; как разумен Он, так она разум; как Он корона, так она его венец, венец славы. Потому наставники постановили, что все, чьи внутренние части не сходны с внешними, не будут иметь доступа в Дом Учения. Как образ Святого Благословенного, внутреннее которого есть Он, внешнее сияние которого есть Шхина; Он, Его внутреннее внутренних, она – Его внешнее внешних, так не существует никакого различия между ею внешней и Им внутренним5, поскольку она Его выступление, и потому все различия между внешним и внутренним снимаются, а поскольку, далее, внутренняя природа ЙХВХ сокрыта, постольку Он лишь именуется именем Шхины, то есть Адонаи; потому и Наставники говорят нам от имени Святого: «Не так, как пишусь (ЙХВХ), Я читаюсь».

Утверждаемая связь между Шхиной и сфирой Малкут в свете декларированного единства Бога и Его одежды, укрывающей Его, позволяет говорить о тождестве Божественного и вселенной, но исключительно в смысле имманентности.
Каббала в свои великие моменты знает, что все Едино и даже что Единый есть все; но в остальные она в определенном отношении совершенно противоположна пантеизму.
Покончим с цитатами двумя ссылками на ангелов и демонов в Верном Пастыре. Первая говорит о великом Присутствии-Ангеле Метатроне, который – по этому тексту – единственный обитатель мира Брия, как высший Адам мира Ацилут. Он – одеяние Шаддай. По мнению одних, он видом отрок, другие усваивают этому ангелу женский аспект. Это свидетельствует о связи с Шхиной, и, несомненно, Метатрон, с различием в одну добавленную букву, символизирует сочетающуюся с ней славу. Второе – это высказывания о Самаэле, или Сатане, и его супруге Лилит. Первый был некогда служителем Святого Благословенного, а вторая девой Матронитой8. Есть косвенное указание на их окончательную гибель; однако Лилит – это опустошение мира и бич в руках Святого Благословенного для наказания виновных. А потому она тоже служит Богу.

Ситрей Тора – Тайны Закона

Ситрей Тора означает Тайное Учение, то есть тайны Закона и то, что в нем скрыто. Таким образом, заглавие относится скорее к традиции в целом, а не к отдельному тексту, посвященному этой теме. Вне Зогара трактат нигде не упоминается, и есть основания считать, что вне корпуса не сохранилось ни одной строчки. В примечании французского переводчика говорится, что совершенно определенно текст не мог быть создан раньше X в.

Слава Царя имеет три цвета.
Первый вверху и столь далек, что ни один глаз не в силах постичь его яркость; но он различим (смутно), если сузить поле зрения (то есть смотреть полузакрытыми глазами). Об этой божественной манифестации говорит Писание: «Издалека явился мне Господь».
Второй свет виден, когда глаза вообще едва приоткрыты. Иначе интенсивность этого света невозможно узреть. Об этом написано: «Что видишь ты?»
Третий свет яркая вспышка, невыносимая для человеческого зрения; созерцать ее можно только в мгновения между вращением глаз, когда веки плотно закрыты, а зрачки двигаются. Тогда вращающимся глазам видится свет как бы сияющего зеркала; но цвет его открывается лишь тем, кто созерцает сияние закрытыми глазами и как бы припоминая его; потому и написано: «Была на мне рука Господа» – и: «Вечером была на мне рука Господа».

Дискурс (о видении Всевышнего) развивает дальше тему цветовой символики, иллюстрируя ее историей с Авраамом и явившимися ему тремя ангелами. «И написано: «И вот, три мужа стоят против него». Это три небесных посланника, в видимом образе спустившиеся на землю, чтобы явить себя сынам человеческим. Они соответствуют трем цветам радуги: белому, красному и зеленому. Белый – архангел Михаил, потому что он на правой стороне; красный – Гавриил, потому что он на левой стороне; и зеленый – Рафаил. Эти три цвета – цвета радуги, потому что без них ее никогда не видят… Написано также: «И разумные будут сиять как сияние тверди» (Русская синодальная Библия: «И разумные будут сиять как светила на тверди»). Они будут сиять светом, воспламененным пламенем сияния. Этот яркий свет, который сокрыт, искра всех искр, свет всех светов, невидимый и сокрытый, утаиваемый и сделавшийся узнаваемым, видимый и незримый. Этот сияющий свет явился из Высшего Источника света, который виден днем и скрывается ночью. Он освещает установления Закона, и все цвета сокрыты в нем… Эти три цвета, видимые внизу, подобны цветам, которые наверху, и недоступны плотским очам. Этот свет называется Именем ЙХВХ».

И в заключение утверждается, что буква Алеф взывает к нам, чтобы мы провозглашали единство Бога, что, в общем, понятно, поскольку ее числовое значение единица. Однако Ситрей Тора на этом не останавливается и настаивает, что Алеф – это буква не только повелевающая буква заповеди, но и буква запрета, поскольку она запрещает нам отождествлять истинного Бога с любыми языческими божествами. К этому присовокупляется – и это следовало бы рекомендовать «оккультистам» всех мастей, – что та же буква запрещает нам впадать в соблазн магии и искусства вызывания мертвых.

Мидраш ха-Неелам – Сокровенный Мидраш

Фрагменты Мидраш ха-Неелам, или Тайного Толкования, в следующем порядке распределены в Мантуанском издании Зогара: Pt. I. Col. 257, 260, 261, 264, 265, 268, 269, 272, 273, 276, 296, 370.
Основной темой этих фрагментов являются судьба душ, грядущие наказания и воздаяния, воскресение тела, высший Рай и его соотношение с нижним Раем, а также учение об ангелах и демонах.
В начале Мидраша, а точнее, в том пункте, где он впервые приводится в Зогаре, мы слышим не только о душе в славе, поскольку она так возносится на небеса, но и что это сияние славы называется посещением Пресвятого, что надо понимать как ее пребывание в Божественном Присутствии.

Вместе с тем это отсвет грядущего события, потому что сказано, что Всевышний является душе в сопровождении Авраама, Исаака и Иакова. Говорится также со ссылкой на авторитет рабби Элеазара, что души праведных мечтают о том мгновении, когда они оставят суету этого мира и насладятся будущей жизнью; но вся картина, нарисованная здесь, в Мидраше, пронизана антропоморфизмами более обычного; и даже когда чуть дальше говорится, что услаждение души на небесах заключается в созерцании славы Божией и насыщении высшими светами, уровень от этого не становится выше и даже близко не подходит к томистской концепции блаженного видения, хотя невозможно отрицать, что в своем предельном выражении и при всех своих метаморфозах это также доктрина отделения души, запечатленной печатями вечности. Остается добавить, что эта точка зрения нигде, кроме Мидраш ха-Неелам, не встречается.

Вместе с тем идея о том, что Свет в небесном мире является пищей тех, кто получил доступ туда, возвращает нас к теме, которую мы уже затрагивали, а именно теме Пресуществленного Хлеба, и здесь, в Сокровенном Мидраше, она по-новому развертывается перед нами.
Разные законоучители Израиля обсуждают время, которое наступит после воскресения, когда Святой Благословенный соединится со Своими созданиями, праведные познают Его присутствие в сердце и они будут знать Его, как если бы видели Его воочию, – мотив, который мы еще не слышали. Сообщается, что в это время Святой и Благословенный приготовит пир праведникам, то есть духовное пиршество, описываемое как сияние Шхины между Херувимами на Престоле Милости. Далее говорится, что это будет трапеза радости, испытываемой от близости Святому, то есть праведники возрадуются Его радостью. Праведникам уготовано вино, хранимое для них от Сотворения мира, и это должно символизировать Скрытые и Незапамятные Тайны, которые будут открыты в будущем веке.

Исаак Майер пытался углубить смысл, указав, что слово «вино» в каббалистическом истолковании означает «таинственную витальность и духовную энергию тварных существ», мнение, базирующееся на нотариконе, то есть числовом значении слова «вино» = 70 = СОД, или «тайна».

Тикуней Зогар – Малые трактаты Зогара

Хашматот – Пропуски

Некие תשמטוה = Хашматот = Пропуски вставлены в первое Приложение к части I Зогара, которая является комментарием к Книге Бытия. Первые в нем отождествить не удается, а остальное – за одним исключением, о котором кое-что будет сказано позже, – составляет часть Тайного Закона, Бахира и Верного Пастыря. Эти тексты, вернее, большие отрывки из них были уже рассмотрены; здесь мы остановимся только на нескольких листах Приложения I. Вот интересующие нас темы:
1) Белая Голова в Книге Сокрытия, которой усваивается Божественное Имя יהוה = Яхве вместо יה = Ях, как в Святых Собраниях;
2) Слава Господа – то есть Шхина, – которая была явлена в Скинии и отождествляется с Морем Мудрости в высшем мире, иначе, сфирой Хохма = = Мудростью; но мы знаем, что Шхина в горизонте трансцен-денции отождествляется с Биной = Морем Разума (Понимания);
3) говорится, что Солнце и Луна управляются двумя могущественными ангелами, то есть планетарными духами древних магических верований; что Эсав под солнечным доминионом, а Иаков под лунным; и по этой причине первый будет править народами здесь, на земле, а второй в мире грядущем;
4) еще раз утверждается, что истинная жертва Искупления – это изучение Закона, то есть Тайной Доктрины.

Тосефтот – Дополнения

Различные Тосефтот = Дополнения или Добавления, составляющие второе Приложение части I, занимают то же положение, что и Опущения; это отрывки из тех же мидрашим, которые мы уже перечисляли, за исключением одного.
Параграф под названием Дополнения встречается и в Приложении I, так что здесь мы разберем оба.
В одном из них Великое Море снова отождествляется с Мудростью, а не с Разумом; однако в этой связи напомним о моем замечании, сделанном раньше: в Зогаре свойства и титулы Мудрости относят к Шхине, а это значит, что Хохма и Бина, вторая и третья сфирот Древа Жизни, находятся в тесной близости, что очевидно по самой сути вещей; в другом месте в Зогаре говорится, что следствием этой близости или брачного союза является Сын, он же есть Божественное Знание.
Из второго мы узнаем, что праведникам даны два духа – один одушевляет их в этом мире, а второй в мире грядущем, причем оба существуют и, как надо полагать, активно действуют сообща сейчас. Это утверждение крайне важно, поскольку, как мы увидим дальше, существует авторитетное мнение, а не просто глосса или примечание, согласно которому высшая часть человеческой души никогда не покидает небесного мира.
Есть еще Дополнения, составляющие первое и третье Приложения к Комментарию к Книге Исхода. В Приложении I это развернутое и подробное обсуждение устройства Небесной Скинии, а в некоторых изданиях Зогара оно напечатано как часть одиннадцатого заключительного раздела, на которые делится сам Комментарий.
Предмет обсуждения взят, как сказано, из книги под названием Высшие Тайны. Скиния наверху устроена из двенадцати тысяч миров, а Скиния внизу в своем материализованном виде соответствует Небесной Колеснице; но, кроме того, она построена по подобию Скинии Адонаи, которая, в свою очередь, есть подобие высшей Скинии Яхве. В этой связи утверждается, что Божественное Имя Яхве (Иеговы) символизирует мужское начало в Божестве, тогда как Божественное Имя Адонаи символизирует женское начало; однако добавляется, что и то и другое одно, – исключительно важное в доктринальном смысле положение, которое нам очень пригодится в дальнейшем, когда мы будем рассматривать тему Тайны пола.
Дальше сообщается, что дым от жертв возносится к Беспредельному, Тому, Кто без конца и без начала, Высшей Воле, что есть большая тайна, чем все Тайны: имя Ему Ничто. Это также отложим до будущего, когда придет черед теме Величия Бога в Каббале. Что касается темы жертвы, то о ней сказано, что человек, собственно, был изначально замыслен как приношение Высшему Духу, но с падением человека эта жертва была заменена животными. Дополнения в Приложении III представляют собой отчасти отрывки из Бахира, а отчасти из Зогар Хадаш.

Из оставшегося можно выделить следующие сюжеты, достойные упоминания, как то:
1) суровый запрет на практикование магии, ворожбы, вызывания мертвых и астрологии;
2) дискуссия о сотворении Рая, Столпа, стоящего на нем и восходящего до Престола Славы, или сапфировой небесной тверди вверху, и о сиянии, заполняющем Благословенное Место, когда Святейший спускается вниз, чтобы посетить праведников в Райском Саду;
3) догматическое утверждение, что традиция, по которой Закон, переданный Моисею на горе Синай, был передан им Иисусу Навину, а тот, в свою очередь, передал его неким Старейшинам (мудрецам), относится к Устному Закону, тогда как Втор., 35:9, где речь идет о передаче через сыновей Левия, относится к Письменному Закону.

Матнитин – Повторения

Только два из этих повторений достойны упоминания здесь, особенно одно, поскольку в нем говорится о той Тайне Веры, о которой мы читаем во многих местах в Зогаре, как мы увидим в свое время, хотя суть ее нигде явным образом не излагается.

В первом Матнитин = Повторении сказано, что те, кто проникнет в эту Тайну, должны помнить о колодезе, у которого сидел Моисей и помогал дочерям Рагуила напоить овец. Со стороны вещей внешних это колодец Иакова, а со стороны мистического смысла это Адонаи, даже Адонаи Яхве,
Владыка Господь и Господь всей земли. Мы узнаем, что в символическом плане этот колодец скрывает святой источник, Имя которому Яхве Саваоф. Колодец означает Ковчег Завета, который принадлежит Господу всего сущего, что, вероятно, надо понимать как завуалированное утверждение мистической истины о том, что Тайна Веры может быть открыта только в Боге; однако дальше мы увидим, что Адонаи – это имя Шхины, что Шхина эмблематически обозначается как колодец и она есть Ковчег Завета. В таком случае Шхина и есть Тайна Веры.

Во втором Матнитин описывается иерархическое устройство царства Демона. Если мы хотим понять усложненную образность этого отрывка, следует обратиться к другому разделу нашего исследования. Здесь он упоминается, потому что вводит Метатрона, великого ангела Присутствия, и еще потому, что там же говорится о том, что у него меч и этот меч каждое мгновение меняет мужское на женское и женское на мужское. Если дело ограничивалось бы только мечом, такое заявление звучало бы как полная бессмыслица, но мы узнаем, что сам Метатрон претерпевает такие же трансформации. Таким образом, он также принадлежит зогарической мистике пола, сюда же следует отнести и Шхину, именуемую Адонаи. Следовательно, два Повторения – которые скорее открывают, чем повторяют, – посвящены именно этой теме sub voce Тайны Веры.

Разе де-Разин – Тайна тайн

Единственный фрагмент, сохранившийся от Разе де-Ра-зин, встречается в части II Кремонского издания, начало в Col. 134. В ней рассматривается проблема взаимоотношений души и тела; и, во-вторых, искусство физиогномики, о котором будет идти речь в специальном обзоре «оккультных наук» в Зогаре и отношении Зогара к ним.

Лафатер, основатель физиогномики как науки, был в какой-то мере теософом, однако из Зогара, который он, по всей видимости, и не знал, и связанной с ним литературы он не почерпнул ничего. В трактате выделяются четыре основные типа человеческих лиц, что связывается с четырьмя Животными из видения Иезекииля. Таким образом, мы имеем типы лица львиный, бычий (тельца) и орлиный, а также тип, труднее всего характеризуемый, – «лицо человечье». Сходство человека с одним из этих типов связано с его интеллектуальным и нравственным уровнем.
Физиогномика, однако, по Разе де-Разин, «заключается не во внешних чертах, а в том внутреннем облике, который таинственным образом достается нам. Черты лица бывают разные, соответствуя форме, запечатленной на внутреннем лике духа. Дух производит те физиономические особенности, которые ведомы мудрецам, и только через дух обретают смысл черты лица. Когда духи и души нисходят из Эдема, они обладают определенной формой, которая впоследствии проявляется на лице». Габриэль Деланн, в свое время один из самых интересных, если не самых убедительных французских авторов, пишущих о теории воскресения, говорил, что этот зогарический фрагмент, несомненно, относится к «перисприту» (perisprit) – по спиритической школе Кардека, – означающему план или тип, по которому формируется тело человека. Трактат Тайна тайн настаивает также на том, что каждая черта в данном лице говорит умеющему читать по лицам, может или не может их обладатель быть посвященным в Божественные Тайны. Наверное, излишне говорить, что во фрагменте нет правил, которыми руководствуются мудрецы при прочтении черт лица, так что Каббала не очень полезна практически для тех немногих, кто хотел бы включить физиогномику в очарованный круг любой тайной мудрости.

Йенука – Дитя, или Речь Отрока

Маленькая история под этим названием находится в Кремонском издании Зогара (Pt. I) в нескольких колонках, 91 и далее, идущих после Книги Сокрытия.
Это слова необычного ребенка, сына рава Хамнуна (Гемнуны Сабы), который, однако, живет со своей матерью-вдовой в селении во времена рабби Шимона бар Йохая. Как-то его ученики рабби Ицхак и рабби Иегуда проходили через это селение и зашли к вдове. Когда ее сынишка вернулся из школы, она представила его обоим мудрецам, чтобы они благословили мальчика. Однако мальчик повел себя недружелюбно и не захотел подойти к ним. Из рассказа становится ясно, что по запаху их одежды отрок понял, что гости не читали положенной молитвы «Слушай, Израиль!» в честь единого Бога.
Вместе с тем, когда все сели за трапезу, мальчик вступил в беседу и произнес несколько поучительных слов:
1) о символике омовения рук в торжественной церемонии вхождения в Скинию собрания Аарона и его сыновей, как написано: «Пусть они омывают руки свои и ноги свои водою, чтобы им не умереть» (Исх. 30:21);
2) о благословении трапезы;
3) о Шхине;
4) о словах Иакова: «Ангел, избавляющий меня от всякого зла, да благословит отроков сих» (Быт., 68:16); и о многом другом.
Толкования мальчика произвели сильное впечатление на учеников Шимона бар Йохая, которому они рассказали о своем приключении и затем снова посетили отрока. Тот поведал им новые тайны Закона, касающиеся хлебного приношения, мистерии хлеба и вина и благословения после трапезы. Когда об этом было снова сообщено Светильнику Мудрости, тот высказал предположение, что отрок недолго проживет на земле, потому что Святой Благословенный призовет его к Себе.

Хейхалот – Чертоги, или Обители

Сейчас мы переходим к трактату, предшествовавшему по времени появлению Зогара; в нем детально описывается устройство небесного мира.
Не следует его путать с трактатом под тем же названием (в оригинале ХЙКЛВТ = Дворцы), где с той же методичностью описывается устройство Рая и преисподней. Этот тракат помещен в Приложении к Толкованию на Исход. Нам еще предстоит говорить о нем в связи с идеей души в Каббале. Много Дворцов, как мы увидим, и несколько систем Дворцов встречаются в тексте и добавлениях к нему, например в Кремонском издании (Pt. I. Col. 116 et seq.; Pt. II. Col. 358 et seq.; Col. 438). По одной схеме число обителей семь и это были первоначальные палаты, где жил земной Адам. После грехопадения они были переустроены и стали обителями святых. Рабби Шимон в другом месте говорит о девяти небесных Дворцах, не имеющих определенной формы, – это Мысль Пресвятого. Иными словами он мог бы сказать, что они суть формы Божественной Мысли (или Божественные мыслеформы).

Слово, означающее Обитель, Палата, Чертог, Дворец или Храм, в поздней Каббале относится к Малкут, в которой по этой системе, как во дворце, сокрыта Тиферет. Точно так же имя Адонай (АДНЙ), Господь, – это Дворец Тетраграмма-тона, поскольку его числовое значение то же, что ХЙКЛ = Чертог = 65. Это имя усваивается Бине, а в особом случае сфире Кетер, судя по тексту собственно Зогара, потому что ХЙКЛ, Дворец – это место, в котором находится ХКЛ, то есть Все, поскольку Кетер вбирает в себя весь мир Ацилут, а все высшее едино и нераздельно.
Иными словами, этот термин охватывает все сфирот в совокупности. Во множественном числе ХЙКЛВТ = Дворцы суть ветви сфирот в низших мирах. Дворец Святого Святых соответствует, по Розенроту, Трем Высшим.

В Зогаре подробно описываются семь небес, или твердей (небосводов), одно над другим, подобно слоям луковицы. «Каждая твердь трепещет от страха пред своим Господом, Которым они существуют и истребляются. И, главное, Святой Благословенный все держит в Своей власти». Есть, кроме того, семь нижних земель, устроенных по такому же принципу. «Эти земли располагаются сообразно своим именам, а между ними Сад Эдем и Геенна». Они населены существами четырехликими, двуликими, а то и одноликими наподобие человека. Они не чада Адама; одни облачены в кожу, другие в раковины, «подобно червям, обитающим в земле».
Скрытый смысл, который в свое время пытались увидеть в них известные мечтатели, – это все тот же план, якобы лежащий в их основании, и, чтобы понять его, надо, стало быть, понять методику, по которой его можно вычислить. Например, мы только что видели, что АДНЙ – это обитель ЙХВХ; вычислив сумму числовых значений этих Имен, мы начинаем понимать, почему каббалисты так говорили, но смысл, который, как утверждается, в этом имеется, мы откроем лишь тогда, когда в мозаичном материале, вкрапленном в основной Зогар, читаем, что АДНЙ – это Бог в Самораскрытии, а ЙХВХ – это Бог в сокрытости. В конечном итоге становится понятно, что Бог имманентный и Бог трансцендентный суть Единый Бог; а поскольку – по Зогару – АДНЙ = АЛХИМ = = ШХИНА, мы выходим на более глубокий смысл доктрины, по которому Яхве есть Элохим или что Бог и Его Шхина суть Одно.
И это и есть высшая Теософия.

Мидраш Рут – Комментарий к Книге Руфь

Прежде всего следует принять к сведению, что речь идет о зогарических отрывках из Мидраш Рут, который нельзя путать с Рут Рабба, иначе Мидраш Зута. Они помещены в Ситрей Торе, Сефер ха-Бахир и Мидраш ха-Неелам; однако экспертный анализ требует выделить их из текста этих трактатов, хотя в них отсутствуют ссылки на их происхождение. Есть, во-вторых, положения и мысли в Матнитин Приложения III к первой части Зогара, непосредственно связанные с Мидраш Рут или, по крайней мере, встречающиеся там. Темы этих отрывков можно сформулировать так:
1) возлияние воды, совершаемое на празднике Кущей, символизирует благодать и благоволение, которое Святой Благословенный изольет на мир, когда нечистота будет изгнана с земли;
2) вино является символом Строгости, или Страха, и Молока Милости;
3) их точка схождения – Мир (Покой);
4) мир был создан десятью словами (речениями), и среди них – Любимый и Возлюбленный, Радость и Наслаждение (Веселье) – одно из многих свидетельств неистребимого оптимизма Зогара, для которого благие вещи Господа всегда в Земле Живой;
5) слово «священный» приложимо ко всем книгам Писания, но к Песни песней особенно: она, кроме всего прочего, книга дивной красоты, подобно тому как лимон прекраснее всех деревьев;
6) ее стихи можно интерпретировать двумястами шестьюдесятью способами; рабби Элеазар сообщил их рабби Аббе;
7) есть Рай на земле, подобно тому как есть Рай вверху и есть Гехеннон (Геенна) небесный, подобно тому как есть Гехеннон земной.
Ад высший предназначен для евреев, которые не соблюдали Закон и не покаялись в своих грехах; земной ад – это место сени смертной, вечного ужаса.

Старые и Новые Дополнения

Мы имеем два цикла зогарических произведений, продолжающих Книгу Сияния и различаемых как Старые и Новые Дополнения.

Каббалисты всегда придавали особое значение и почитали как авторитетные именно Старые Дополнения, а если верить Франку, они стали известны одновременно с выходом в свет самого Зогара. В них содержатся семьдесят способов объяснения термина БЕРЕШИТ рабби Шимоном бар Йохаем; соответственно, трактат делится на семьдесят глав плюс еще одиннадцать заключительных.

Трактат был напечатан рабби Иаковом бен Нафтали в Мантуе в 1557 г. под редакцией Иммануэля ди Беневенто (Immanuelle ben Benevento), а затем вновь вышел в Кракове.
Среди наиболее интересных тем, которые мы обнаруживаем в Старых Дополнениях, соотношение членов человеческого тела со сфирот, откуда, вероятно, западноевропейская магия впоследствии почерпнула понятия Божественных и ангельских Имен, которые управляют этими частями тела1. Темя и мозг относятся к сфире Кетер, мозг в целом – к сфире Хохма, сердце – к Бине, спина и грудь в ведении Тиферет, руки относятся к сфирот Хесед и Гвура, ноги – к Нецах и Ход, детородные органы – к Йесод, ступни – к Малкут.

«В начале сотворил Бог». Это душа, когда ее отрывают от груди матери и начинается ее обучение.
«Но земля была пуста и нестройна, и тьма над бездной» (дословный русский перевод К. Штейнберга. Вильна), потому что глаза души закрыты. Открыла она глаза?
«И сказал Бог, да будет свет».
Затем человек забирается из этого мира, и это так написано о душе.
«И сказал Бог: да стекается вода, что под небом в одно место, и да явится суша». Когда душа покидает тело, тело становится «сушей».

Но самым удивительным и чаще всего цитируемым пассажем из Старых Дополнений является молитва Элиягу, хотя она относится к вступительной части.
«Господь вселенной, Един Ты, но не числом. Ты высший из высших, сокрытый из всех сокрытых, никакой мыслью не объять Тебя. Ты произвел десять форм, которые мы называем сфирот, и Ты направляешь посредством их как неведомые и невидимые, так и видимые миры. Ими ты скрываешь Себя, и пронизываемая Твоим присутствием их гармония не знает перемены. Тот, кто дерзнет рассматривать их отдельно друг от друга, уподобится тому, кто дерзнул бы разделять Твое единство. Эти десять сфирот развиваются поступенчато, так что одна длинная, другая короткая, а третья средняя между ними; но Ты Тот, Кто правит ими, Сам же не управляем никем ни сверху, ни снизу. Ты снабдил сфирот одеждами, которые служат человеческим душам в качестве промежуточных стадий; Ты прикрыл их телами, как именуют их по сравнению с объемлющими их одеяниями, и все, вместе взятые, они соответствуют членам человеческого тела. Основание всех оснований, Причина всех причин, Ты орошаешь Древо из источника, несущего жизнь повсюду, подобно тому как душа несет ее телу. Но Сам Ты не имеешь ни образа, ни формы во всем, что внутри и что вовне. Ты сотворил небеса и землю, то, что наверху, и то, что внизу, с небесными и земными обитателями. Все это сделал Ты для того, чтобы миры познали Тебя… Но никто не может постичь Тебя в Твоей реальности; мы признаем лишь что вне Тебя, наверху ли, внизу ли, не может быть единства и что Ты Господь всего сущего. Каждая Сфира имеет свое предустановленное имя, как имеют их ангелы, но ни одно не определяет Тебя, Единого, Кто сообщает все имена, каждому ниспосылая их силу и их реальность. Удались Ты от них, они станут подобны телам, лишенным души. Ты мудр, но не нашей мудростью; Ты разумен, но не ограниченным разумом, и нет у Тебя определенного места; хотя все сущее принадлежит Тебе, дабы человек мог постичь Твое всемогущество и дабы открылось, как вселенная управляется посредством строгости и милости*. И потому, если называются правая или левая сторона или срединная, это лишь для того, чтобы показать Твое владычество над всей вселенной путем сравнения с человеческими деяниями, а не для того, чтобы любое определение, усваиваемое Тебе, действительно вменялось Тебе в соответствии с милостью или строгостью».

Различие между Богом и Его атрибутами, а следовательно, между Богом и сфирот, которые, в сущности, суть эманации Его атрибутов, четко отстаивается в других местах в Дополнениях и иллюстрируется впечатляющими примерами: «Горе тем, чьи сердца столь ожесточились, чьи глаза настолько ослепли, что Бога они воспринимают как совокупность Его атрибутов; они подобны безумцу, описывающему Царя как совокупность его регалий. Вот, царь носит свои регалии для того лишь, чтобы быть через них узнаваемым, и, воистину, Царь Царей, Сокрытый всех сокрытых, Причина всех причин облачен в дивные одеяния для того лишь, чтобы благодаря им быть узнаваемым, чтобы благодаря им донести до обитателей этой земли понятие о Своей святой природе».

Книга пятая. Учение каббалы о боге и мироздании

Могущество Бога в Каббале

В вечности, предшествовавшей всякой манифестации, о которой шла речь, Божество было замкнуто в Себе и сущность Его превосходила возможности человеческого постижения. Сказано, что Слава Святого столь возвышенна и столь высоко превознесена, что она остается вечной тайной: человеку не дано проникнуть в Божественную Мудрость. Место ее вознесения неведомо ни человеку, ни ангелам4; именно это имеет в виду пророк, возвещая: «Благословенна слава Господа от места своего!» Имена, усваиваемые Божеству в этом состоянии непознаваемости, не Имена, репрезентирующие модус Его бытия или Божественную Природу: это чисто философские гипотетические конвенции; их назначение – указывать на то, что Бог до Своего Самораскрытия безымянен в Своей непостижимости. Он Ветхий и Ветхий из всех Ветхих (Древний из Древних), что относится исключительно к Его предвечному существованию; и Он Скрытый из всех скрытых, но это описывает только Его потаенность. Таким образом, мы подступаем к доктрине Бесконечности, как выражена она в Зогаре: это тайна Эйн-Соф, или Божественной Сущности, пребывающей в простоте и неделимом совершенном единстве. Латинский эквивалент – fine carens, то есть бесконечное; но вместе, в силу самостоятельного значения слова «Эйн», сюда привносится абстрактная концепция ничтойности, как последняя попытка регистрации невыразимой природы модуса беспредельного. Эйн-Соф, помимо того, понимается как бепредельная тайна Божественной Мысли, средоточия всего и тайны всех тайн8. В Зогаре, в общем, не так уж много по-настоящему содержательных высказываний об этом состоянии Божества, а в предшествующей Зогару Книге Творения, как мы уже убедились, эта тема вообще не затрагивается. Первые подступы к ней мы находим в комментариях школы Ицхака Слепого к Книге Творения.
Согласно Книге Сокрытия, Его место обитания не есть место, буквально: locus qui non est. Здесь мы на знакомой почве и слышим отзвуки знакомых идей из прошлого; подчас даже складывается впечатление, будто Зогар перелагает на свой символический язык Псевдо-Дионисия Ареопагита. Non-Ens, пребывающее в Non-Est, – это метафизическая тонкость, посредством которой, последовательно отбрасывая атрибуты, пытаются выразить невыразимое, сформулировать идею неявленного, необусловленного бытия абстрактной сущности. Это Мистическое богословие в другой языковой форме, со своими нюансами, но за небольшим трактатом предполагаемого Ареопагита открывается все поле неоплатонического умозрения, а за Зогаром следуют его комментаторы с удивительной способностью методологизировать и материализовать все, попавшее в их руки, и среди них рабби Моше из Кордовы, утверждающий, что Причина причин называется Эйн-Соф, поскольку Его величие беспредельно и нет никого, кто мог бы Его постичь разумом. Это, в сущности, тавтология; однако следует признать, что поздняя Каббала в известном смысле развивала умозрения об Эйн-Соф и вытекающие из этой концепции выводы.
Ее помещали выше Кетер на Древе сфирот, и эта первая сфира – сфера или число – мыслилась как Престол неизреченного Божества. Эйн-Соф, по этой трактовке, пребывала в Его сокрытости.

В этом Абсолюте обретается сущность, или потенция, всего; было бы неточно говорить, что это принцип бытия, лежащий в основе объективного состояния, именуемого существованием, поскольку существование – это состояние конечного и сотворенного, хотя в нем есть истинный и реальный смысл, по которому Бог охватывает весь видимый мир и пребывает в нем.
Эйн-Соф – это состояние бытия Бога в Себе, из чего следует, что с каббалистической точки зрения существует явленное состояние Божественной Природы, и это, конечно, не видимый мир. Каким образом происходит подобная манифестация, мы узнаем из следующего раздела.
Само собой разумеется, что все обычные понятия о личном Боге превосходятся этим Non-Ens или Non-Ego (Не-Я) каббалистов. Оно абсолютно просто, единство без какого-либо множества, превыше всякого числа, превыше Мудрости, которая, как увидим, есть, вместе с тем, одна из первейших его эманаций. Не имеет оно и пола, отчего, строго говоря, некорректно пользоваться по отношению к нему местоимениями мужского рода. По Моше из Кордовы, ангелы ни просты, ни множественны по сравнению с ним. В книге Верный Пастырь18 говорится: «Горе тому, кто придает Богу какой бы то ни было вид или атрибут, даже из принадлежащих Ему; но еще большее горе тому, кто уподобляет его сынам человеческим, чей состав земной, а потому подвержен тлению и гибели! Нет представления, которое бы было в состоянии удержать Его, если только Он Сам не раскрывает Себя, проявляя Свое владычество и через посредство какого-либо из Своих атрибутов. Рассматривая это отвлеченно, у Него не может быть атрибута, концепции или идеального образа. Он сравним только с морем, заполняющим некую великую емкость, как, например, его ложе в земле, где оно образует для себя определенную вогнутость, по которой мы можем начать расчет размеров самого моря».

Зогар свидетельствует:
1) что Бог, по существу, не имеет формы, но в Своей манифестации Он видится или распознается в различных аспектах, сообразно фазам или ступеням Самораскрытия, которые развертываются в изучении Путей Мудрости;
2) что величайшая из всех тайн – это тайна Ничто, именно: Святейшего Ветхого, из Которого исходит Свет, несмотря на это, утверждается также, что
3) в сущности Бесконечного нет ни интенций, ни светов, ни сияния, объяснение же в том, что, хотя всяческий свет излучается Им, сияние этих светов не столь ясное, чтобы человек мог постичь природу Бесконечного: это Верховная Воля;
4) и опять, несмотря на это, жертва, цель приношения которой утверждение единства со Святым Благословенным, восходит в Эйн-Соф, поскольку все совершенство стремится слиться с Таинственным Неведомым, что есть Цель всех желаний, хотя в Эйн-Соф нет желаний, но они существуют только благодаря ей;
5) что Эйн-Соф символизируется буквой Алеф.
Из этого, очевидно, следует, что позднейшая Каббала оставалась полностью в пределах этой символической системы, когда помещала Эйн-Соф как Скрытый Свет над Кетер, в качестве главы Древа сфирот.

Десять сфирот

Чтобы признать возможность наличия воли или сознания в непознаваемом Божестве, каббалистическая гипотеза строится на предположении, что вечность предшествует инициирующему акту Божественной Воли.
Предостережение самого Зогара: «Горе тому, кто придает Богу какой бы то ни было вид или атрибут, даже из принадлежащих Ему».
В трактате «Царская долина» рабби Нафтали Хирца (Naphthaly Hirtz) говорится: «Благословенно будет Святое Имя Его! Прежде, чем что-либо было, Он Своей простой Волей предложил Себе создать миры. Ибо Царя без народа не бывает, как написано в Притч., 14: 28: «Во множестве народа – величие царя». И такова природа высшей Доброты – творить добро. А посему, если бы этого мира не было, на кого бы Он изливал его?»

Экзегетическая литература, такие трактаты, как «Врата Света», указывают, что действие Божественной Воли в порождении эманаций – акт столь таинственный, что никакое создание, даже сам Моисей, не может постичь его. В то же время эта воля есть beneplacitum, благоволение, и beneplacitum termino carens, благоволение без конца и предела. Поэтому мотив, по которому создана вселенная, тот же, по которому милость Божья даруется боящимся Его, после чего излишне будет говорить, что оптимизм является основоположной чертой Каббалы и что, по Зогару, этот мир, в определенном смысле, лучший из миров.

Каббала имплицитно опровергает аксиому ex nihilo nihil fit, потому что non ens, пребывающее в состоянии необусловленности (недетерминированности), где нет ни времени, ни пространства, есть полнота, содержащая в себе все. Ex plenitudine ista omnia fiunt. В этой Божественной Полноте, сущей предвечно, было бытие всех миров, которые затем изошли от Бога. Следовательно, каббалистическая система в широком смысле есть система эманации.

Эманация особым образом присуща Божественной Природе в ее Самораскрытии, дабы она могла быть в конечном итоге явлена извне и изнутри вселенной, отношение которой к Богу выражается не символической державой в царской длани и даже не завесой или облачением, а скорее космическим таинством, внутренней силой и непреложным подателем благодати которого Он является.
После Мира Эманации есть каббалистический Мир Творения.

Первое следствие акта Божественной Воли – манифестация или развертывание Божественных атрибутов, – другими словами, переход Божества от непроявленного модуса к активному, насколько все эти термины могут быть приложимы к состоянию, когда не было ни мироздания, в котором манифестация могла иметь место, ни сотворенного разума, чтобы познать ее, ни объекта приложения активности. Как в постулированном состоянии сокрытости Бог был выше всякого числа, так вследствие Своей деятельности Он произвел числа, и декада или десятерица – в смысле сфирот – изошла из Эйн-Соф.
Не будем столь ограниченны, чтобы полагать, будто речь идет о простых арифметических цифрах: это были власти (powers), силы (forces), энергии (vitalities), достоинства (virtues, силы, качества), атрибуты, начала (principles, принципы, начальства), произведенные или раскрытые таким образом, и это десять сфирот, перечисляемые ниже со всеми их любопытными названиями и титулами:
I. כתר = Кетер, Высший Венец или Корона.
II. חכמה = Хохма, Мудрость (Премудрость).
III כינח = Бина, Разум или Понимание.
IV. חםד = Хесед, Милость, иначе גדולה Гдула, Величие,
Доброта или Великолепие.
V. גבורה = Гвура, Строгость, Суд, Благоговейный страх, Власть.
VI. תפארת = Тиферет, Красота.
VII. נצח = Нецах, Победа.
VIII. הוד = Ход, Слава.
IX. יסוד = Йесод, Основание.
X. מלכות = Малкут, Царство.
Соединение Хохмы и Бины производит псевдоэманацию, именуемую Даат, Знание, но она не из числа сфирот.

Изначальная цель сфиротической системы заключалась, безусловно, в необходимости найти промежуточные звенья между Божеством и материальным миром. Это цель всех эманационистских доктрин.

Соединить края пропасти, разделяющей конечное и бесконечное, и выстроить ступени соответствия между непостижимой чистотой Божественной Природы и нечистотой, усваиваемой материи всеми древними теософскими системами, было не единственной целью сфиротической конструкции.

Учение о Четырех Мирах

Из непостижимого для человеческого ума состояния неким таинственным образом нетварная Воля совершила действие и проявила Себя, установив некоторые отношения. Неким истечением, или эманацией, были последовательно созданы Четыре Мира, а поскольку эта тема в достаточно развернутом виде встречается преимущественно в поздней каббалистической литературе, интересно посмотреть, как она освещена в первоисточнике. В сжатом виде упоминания о ней можно представить следующим образом:
1) есть сфиротическая ступень, называемая Малкут, и ясно, насколько можно судить, что, к какому бы миру это имя ни прилагалось, оно обозначает одну конкретную сфиру, десятую по порядку и действительно называемую Малкут, символизирующую Царство;
2) сказано, что Писание различает три глагола «творить, образовывать (формировать), создавать» – намек на три мира, располагающиеся ниже мира Эманации. Далее следует, что Четыре Мира суть миры Эманации, Творения, Формообразования и Манифестации, иначе Действия, материальной вселенной, или, как она называется у Розенрота, Mundus Factionis. Древнееврейские эквиваленты – Ацилут, Брия, Йецира, Асия;
3) союз Бога и Его Шхины, как увидим, совершается в Ацилут, мире Эманации, где нет разделения; ангелы Брии образуют тело Шхины, когда она из этого мира нисходит вниз. И этот мир называется областью Престола или Трона. Сказано, что князья Израиля, мудрые, разумные, усердные, герои, мужи правды, пророки, праведники и цари – все из мира Эманации, но есть и другие из мира Творения, где Шхина – жертва, что не следует понимать буквально, да это и не требуется;
4) есть, кроме того, упоминания о трех мирах Богосокровенности.
Первый невозможно видеть и различать, и он познаваем только Тем, Кто в нем сокрыт; полагаю, что здесь имеется в виду Эйн-Соф.
Второй примыкает к первому, и в нем явлен Святой: судя по всему, это Ацилут.
Третий – начало разграничения, символизирующий сотворенный разум; это мир верховных ангелов: следовательно, по учению поздней Каббалы, это мир Брии.

Сынами Учения Четыре Мира в свете их собственной концепции понимались не только в первом и универсальном смысле, но и каждый конкретно в своей индивидуальности, и в этом аспекте эти миры в своем синтезе в поздней Каббале символически выражались древнееврейским словом = פרדם= Пардес, что значит Сад, понимаемый как мистический Рай; согласные этого слова, как мы уже знаем, первые буквы четырех слов, относящихся к четырем уровням толкования Писания:
а) פשוטה – Пэ – Пшат – буквальный, или простой, смысл Писания;
б) רמז – Реш – Ремез (намек) – символический смысл;
в) דרוש – Далет – Дераш, или Дрош (притча), – аллегорический смысл;
г) םוד – Самех – Сод (тайна) – мистический, или каббалистический, смысл.

Все сводилось к вопросу о соответствиях (корреспонденциях) и должно было показать в свойственной символическому мышлению витиеватой манере, что Божественное Слово воистину Божественно на всех своих стадиях и что изучение его равносильно восхождению из мира вещей, явленных к этому Божеству. Кроме того, из прямого смысла Писания ученые раввины черпали свои возвышенные понятия о вещах невидимых и о Том, Кто правит не только в мире грядущем, но и в этом, явленном нашему земному зрению, Кто заполняет оба мира и Кем наполняется душа на всех уровнях бытия.
Далее, из учения Каббалы каждого периода явствует, что эти Четыре Мира делятся на те десять сфер, которые называют сфирот или Числа и схему последовательности которых мы приводили выше. Дальнейший ход их мысли будет предметом нашего анализа в следующих разделах, здесь же нас интересует вопрос о распределении этих сфер в мирах Каббалы. В Зогаре говорится о трех Высших Ступенях, или Божественных ипостасях, и первая из них называется Кетер10. Говорится также, что, когда мир проявленных вещей пребывал в состоянии Тоху, Бог открыл Себя в нем в ипостаси Шаддай; когда он перешел в состояние Боху, Он открылся в ипостаси Саваофа; когда же тьма спала с лица вещей, Он явился как Элохим. К этому состоянию относятся слова: «И Дух Божий носился над водой», что надо понимать как сладостный и гармоничный голос, который слышал Илия и о котором говорится в Псалме: «Глас Господень над водами». Это символизирует завершение Святого Имени Яхве. Следовательно, когда в видении Илии говорится: «Не в землетрясении Господь», речь идет о Шаддай. «И не в огне Господь» – это Саваоф; Он был в тихом голосе* – это Дух Элохима, и Имя Яхве завершилось.
Сообщается также, что оно состояло из четырех букв, отношение которых к Божественной Сущности такое же, как членов к человеческому телу, и тем не менее ипостасей всего три. Далее, поскольку Кетер первая сфира, Хохма и Бина две следующие, и эти три составляют мир Ацилут, или Эманации.
Их символизируют три верхние черты, или элемента, буквы Шин, которая, кроме того, означает их сущностное единство. Эту тему развивает еще одно утверждение; согласно ему, Первый Свет символизирует Венец, а Второй Свет, или Ипостась, образует следующую сфиру. Эти светы явились Аврааму, а третий, который видел Иаков, исходил от первых двух.
К первому миру Ацилут относятся Кетер, Хохма и Бина: второй мир Брия составляют Хесед, Гвура и Тиферет; мир Йециры – Нецах, Ход и Йесод; а мир Асия – это Малкут, как я уже говорил раньше по ходу нашего исследования. Таким образом, десять сфирот находятся в Четырех Мирах.
По Зогару, сфирот сопоставимы с Колесницами ступеней (или степеней) Божественной Сущности, а слово «ступени», которое в тексте упоминается довольно часто, просто способ проиллюстрировать идею градаций в природе Божественного Присутствия, по мере того как манифестация совершается по нисходящей от Вершины Древа. Высший мир содержит высочайшие Степени, которые человеческое сознание может постичь в разумной вере, и Кетер, Хохма и Бина образуют там единство. Из приведенных отрывков становится понятно, что Брия – это мир сотворенного разума, хотя, как представляется, ее содержание истекает в мир Йециры.
Третий и четвертый миры в Зогаре не обрисовываются, хотя и достаточно определенно подразумеваются, а их имена указывают на то, что как в Брии Бог сотворил формы сознания, которым Он мог бы явить Себя через раскрытие Своих Божественных Модусов, так в Йецире Он производит мыслеформы (паттерны), идеи или архетипы видимого и материального мироздания (космоса), предназначенного Асии.
Имена сфирот на первый взгляд конвенциональны и произвольны – по крайней мере, в ряде случаев. Малкут соответствует видимому миру, а Кетер венец или корона всей сфиротической системы. Милость и Строгость послужат нам для объяснения причины, по которой они присвоены определенным сфирот в аспекте каббалистического Древа Жизни. Йесод имеет глубокий смысл, который откроется нам позднее; а имена Нецах и Ход = Победа и Слава интерпретации не имеют даже в поздней Каббале.
Первоисточник зогарической информации о десяти Сфирах-сфирот, или Числах, Сефер Йецира, или Книга Творения.

Сфирот представляют добрые и злые качества, что связано, как надо понимать, с направлениями или сторонами мира, в котором эти начала проявляют себя.

Зогар развил эту тему, о чем кое-что мы скажем позже. Схемы, репрезентирующие сфирот в виде Древа Жизни, в Сефер Йецире отсутствуют и выведены оттуда быть не могли. Здесь также источник происхождения неясен, однако зачаточная форма встречается в Зогаре, или правильнее было бы сказать, что она постоянно там присутствует в имплицитном виде. Переходя к этому памятнику, я приведу некоторые свидетельства, подтверждающие схему расположения сфирот в том порядке, в каком я их перечислял. Прежде всего, там есть Средняя Опора, или Срединный Столп; правая и левая стороны от него соответствуют Милости и Строгости. Хохма справа от Кетер, а Бина слева. Хесед правая рука, а Гвура – левая. Нецах и Ход правое и левое бедра, поскольку Древо Жизни в данном случае приобретает форму человеческого тела. Правая сторона жизнь, левая – смерть. Таким образом, Столпы Милости и Строгости завершены сообразно схеме Древа. Срединный Столп одна из ипостасей в Божественной Сущности и называется Совершенным Столпом. Свет правой стороны, активный по своей природе, входит туда; то же и пассивный свет левой стороны. Слово исходит из этого единства, – аллюзия на Божественного Сына, рожденного, согласно другому тексту, от Абы и Имы, Святого Отца и Святой Матери в высшем мире. Элохим образует Срединный Столп и там соединение и изобилие вышних и нижних вод, что означает ступени сфирот. Дети, жизнь и средства существования исходят оттуда: это «Мой первенец, Израиль», что надо понимать как то, что Израиль создан по подобию Всевышнего. Четыре реки Эдема суть Хесед, Гвура, Нецах и Ход. Срединный Столп есть Древо Жизни, а два других Столпа, по-видимому, вместе составляют Древо Познания Добра и Зла, – однако все это надуманно, натянуто и представляет подлинную мешанину понятий. Зла не существует, когда все они соединены с центральным Столпом, который называется седьмым днем, Субботой и скинией мира. Центральный, или Срединный, Столп – это Шхина. Это мир в особенности между светом правой стороны и светом левой стороны, называемым в другом месте тьмой левой стороны. Талмуд и Мишна исходят из Срединного Столпа. Есть другие принципы определения, например, Срединный Столп называют Сыном Йод и одновременно Хе, она же Бина. По-другому, Срединный Столп – это Хозяин (Господин) Дома. О правой руке сказано, что она охватывает безмерное пространство в любви, подобно руке мужчины, обнимающей женщину. Закон веры на правой стороне. Левая рука охватывает безмерное пространство в строгости.
Змий представляет собой левую руку, и из него исходят нечистые духи. Это сторона воды и сторона печали. Они порождают тьму, и избежать этого можно лишь гармоническим сочетанием, которое можно установить между Милостью или Милосердием Хесед и Строгостью Гвуры.
Левая сторона не ведает жалости в состоянии разделения, вместе с тем та, что в другом отрывке именуется Матроной или Госпожой, – это левая сторона, равно как и Срединный Столп: последним она является, очевидно, в силу того, что представляет собой основание и состояние единства, и, кроме того, известно, что она Мать Милосердия. Придет день, когда левая сторона исчезнет и установится только благоволение. Сказано далее, что Милость и Строгость Хесед и Гвуры соединяются в Тиферет. Святые ступени, как сказано, эманируют со стороны святости, а нечистые ступени с нечистой стороны. Следовательно, Зогар подкрепляет идею Сефер Йециры, где проводится мысль о том, что сфирот – это бездна добра и зла. Никаких пояснений, которые помогли бы нам понять эту идею, не приводится, хотя в одном месте говорится о единстве добра и зла как о некой глубочайшей тайне, а в другом высказывается мысль о том, что левая сторона на пути к исправлению. Подобные трудности объясняются, вероятно, тем, что злу отводились сферы, на которые распространялось всеприсутствие Божие, что наталкивало многих поздних каббалистов на мысль о том, что десять сфирот повторяются в каждом из Четырех Миров; впрочем, это уже выходит за рамки нашей темы, а поскольку больше ничто не прольет свет на нашу проблему, будем довольствоваться тем, что есть, помня почти словами текста, что Срединный Столп охватывает правую и левую стороны – и добро, и зло совокупно – и в этом союзе зло расточается как таковое, а добро становится всеобъемлющим под именем Доброты, каковое, собственно, и есть имя Срединного Столпа. Это проблема трансмутации.
Традиционное Древо Жизни соединяет сфирот посредством линий, называемых путями; этих путей двадцать два, вместе с самими сфирот они образуют тридцать два пути Сефер Йециры.
Есть еще один существенный момент, почему, как мне кажется, моя схема более согласуется с символическим видением Зогара, чем другие изображения в различных изданиях. Это проблема правой и левой сторон; как правило, они представлены с позиции наблюдателя, вследствие чего сфира Хохма оказывается у него по правую руку, когда он смотрит на фигуру, а Гвура по левую. В Зогаре по замыслу стороны сориентированы совершенно иначе, и правое и левое соотносятся с движением от Древа или с путем нисходящей из высших сфер Божественной манифестации.
Теперь я еще раз перечислю все сфирот в их последовательности и со всеми их соответствиями. Кетер – Корона, или вершина Древа. Это первая ипостась, но, очевидно, не Первопричина или Причина причин. Смысл явно в том, что Первопричина содержит в себе две ипостаси, понимаемые как мужское и женское. Яхве раскрывается со Шхиной в аспекте Кетер. Этому противоречит высказывание, согласно которому первая и третья сфирот соединяются как мужчина и женщина. Кроме того, утверждается, что Кетер никогда не разделяется с Хохмой, что, впрочем, относится ко всей Высшей Триаде, или первым трем сфирот.
Что касается сфиры Хохма, то лишь благодаря глубочайшей и непостижимой тайне этой сфиры существует мир, в ней же укоренены все прочие тайны. Это вторая сфира, или Ипостась, и имя ей – Человек: иначе, это Аба, Отец. Дом выстроен Хохмой; он пребывал в сокрытости как Высшая Точка до творения и называется Йод. Это Предвечная Мудрость, и в ней скрыта Предвечная Мысль, она же Великий Голос, то есть тот самый тихий голос, который и есть Дом Премудрости. Противоречит этому положению другое, где говорится, что она Сестра, что надо понимать как Шхину. Она также Дочь и Мать. Она – начало всего.
Бина – это Разум или Понимание, число ее, как сказано, пятьдесят, потому что это Врата Понимания. Это скрытый мир, его образ – материнство. Он же есть покаяние, аспект Луны, тайна Высшего Мира и Община Израиля. Буква Хе усваивается Бине, и тогда она описывается как единственная Дочь или, иначе, как Има, Мать. Она Престол Милости и небесный огонь, сходящий вниз, как Малкут Престол Суда и огонь, восходящий вверх. Она сладость Божия и образует тайну Левирата. Дом выстроен Хохмой и установлен (обустроен) Биной.
Хесед – это мужская сторона, патриарх Авраам принадлежит этой стороне. Божественное Имя Яхве усваивается Хесед, а в одном месте она даже названа первой ступенью Божественной Сущности. Она достоинство, как Гвура недостаток. Она место Богооткровений, и она сестра-близнец, вступившая в мир с Вав, что, однако, противоречит общепринятой символической интерпретации. Вав сын Йод и Хе; он примыкает к Хе, символизируя Хохму, а сам представляет Бину. Что же он представляет в действительности, так это шесть нижних сфирот.
Гвуру, или Пахад, иногда понимают как доброе, а иногда злое начало; на ней основан мир – в том смысле, что ему неотъемлемо присуща строгость, – но он не может существовать без Милости.
Сказано также, что она раскаяние Бога и она даже каким-то образом связана с Самаэлем. Гвурой был разрушен Иерусалим.
Тиферет – это красота; она – средоточие Древа сфирот и называется Небесами. Она же слава.
Нецах и Ход выходят из небесной реки.
Нецах по одному определению соответствует Завету. Кроме того, Нецах и Ход представляют двух Мессий, упоминаемых в Талмуде. В макрокосмической человеческой фигуре Йесод детородный орган, а свет она получает от высших сфирот. Сказано, что она исходит с правой и левой сторон – подразумевая, что она выходит из обеих областей – как Малкут исходит из Йесод. Малкут связана с Израилем, считающимся Сыном Царя. Это радуга, или, по крайней мере, ее дуга. Она также нижняя твердь, или небосвод.

В заключение можно свести вместе несколько пунктов. Все Высшие Ступени и все сфирот одно, и Бог объемлет все сфирот. Закон – это Хесед. Бина раскаяние, а Малкут исповедь. Бог и десять корон – одно, – знаменательное замечание, заменяющее простую эманацию доктриной тождества. Чтобы вознестись в Рай, души должны разделиться по Срединному Столпу.
Десять сфирот пребывают в единстве, а мир исполнен радостью, когда между ними царит порядок. И наконец, Святой Благословенный раскрывает Себя в сфирот тем, кто способен постигать их.

Доктрина трех ипостасей – это, несомненно, специфическая форма учения Каббалы о Троице.
Три свидетельствуют в мире Ацилут, но все три одно. Их описывают по-разному, как, например, когда говорится, что они суть три света, составляющие один свет. Но основная символика строится на основании Святого Имени – это Йод, Хе, Вав, Хе = Яхве. Йод – это Отец, Хе – Мать, а Вав – рожденный Сын. В данный момент мы не будем утверждать, что эти неизреченные лица соотносятся с Кетер, Хохмой и Биной, что как бы напрашивается само собой, потому что дальнейшие изыскания внесут свои коррективы в эту точку зрения. Запомним лишь, что зогарическая Троица составляет Божественное Семейство в Небесном мире. Как и в Христианской Троице, буквы, служащие их символами, трактуются как одно на основании единства Бога.
Теперь мы можем сделать еще шаг вперед. Йод и Хе – Высшая Тайна, превосходящая человеческий ум. Йод фундирует все сущее. И он никогда не бывает в разделении с Хе. Будучи прообразом мужского начала, в качестве другого символа он имеет мужчину. Хе – женское начало, и потому его эмблема жещина; Хе означает множество тайн, и ее истинное имя – Шхина. Поскольку буква Хе дважды фигурирует в Божественном Имени, сказано, что она заканчивает и его первую, и его вторую части. Мир был создан посредством Хе или, по другой версии, посредством Йод и Хе в совершенстве их сочетания. Вав – это «свободный Сын» – и это то, что ниспосылает все благословения. Йод соединяется с Хе как мужчина с женщиной и дарует рождение Вав как Сыну. Все три пребывают вместе в единстве. Вав – это предвечный Мир (Eternal World).
На этом закончим рассмотрение Божественных Ипостасей; но есть еще Хе вторая, которая завершает Святое Имя, и ее зовут Дочерью. Об этой Дочери говорится, что Хе сошла на землю. Первая Хе – это свобода вверху, а вторая – свобода внизу. Первосвященник связан с Хе, которая вверху, а простой священник с Хе, которая внизу. Далее следует, что две буквы Имени представляют мужское начало – это Йод и Вав, а две женское – это Хе начальная и последняя. Рождение всего мира зависит от этих двух начал. Вторая Хе «восстанет» от земли, что значит, что она соединится с Божественными Ипостасями в трансцендентном мире. Вав воссоединится с Хе, и, когда Вав сочетается с Хе, как Жених с Невестой, всюду наступит единство – между Йод и Хе вверху и между Вав и Хе конечной.
Нашей следующей темой будет вопрос о местонахождении этих символических личностей. Сказано, что Йод – это Хохма, а Хе – Бина, это же повторяется и в другом пассаже, где сказано еще, что они подпирают Вав, хотя не сообщается расположение этой буквы или второй Хе, которая, по этому изложению, в единстве с ним. Чтобы найти указания на сей счет, нам придется переключиться от собственно Зогара к дополнительным материалам, которые я уже рассматривал в предыдущей Книге.
Интересующие нас вставные трактаты – это Идра деве-Машкана = Собрание Скинии, Сифра ди-Цниута = Книга Сокрытия, Идра Раба = Великое Собрание и Идра Зута = Малое Собрание.

Первый трактат мы можем пропустить, как это мудро сделал Розенрот; его сложная символика крайне противоречива и запутана, а кроме того, это, собственно, написанное в грубой форме краткое резюме более ясного и полного предыдущего трактата. Книга Сокрытия представляет собой беседу о Белой Голове, Ветхом, или Великом, Лице. Эта же тема продолжается в Великом Собрании; в нем символизируется Наставник в белом облачении и с сияющим ликом; имя Ему Святой из Святых.
С Великим Лицом соединено белой нитью или связано неразрывными узами Малое Лицо, или Малая Форма, или фигура, которая вместе предстает во всем аспекте человеческом и проницает собой многие символические миры. Они различаются тем, что у второй волосы на голове и бороде черные. У Малого Лица есть веки, потому что время от времени оно спит, это полный лик в манифестации, потому что строгость один из его атрибутов; и его отличительное имя – Господь (Ях), тогда как Большое Лицо называется Эйн, или Ничто, потому что исходит или эманирует из Эйн-Соф, хотя находится определенно в Кетер. Несмотря на это, утверждается:
1) что Малое Лицо исходит из Великого;
2) что Великое превращается в Малое,
3) что в действительности второе – это первое, как бы видимое сквозь завесу, и, еще более определенно, что они суть одно и то же.
Тело этой Святой Формы описано со всеми подробностями, и это мужчина, все члены которого совершенны.
Этой Форме соответствует совершенная женственность, и эти двое изначально были слиты (side by side), пока Ветхий Днями не усыпил Малую Форму, или Фигуру, и отделил от нее женское начало, имя которому Госпожа, или Матрона, Невеста, Дочь, Обрученная и Сестра-Близнец – потому что в мире Зогара наверху происходят самые невероятные браки. Целью этого разделения было дать возможность Невесте сойтись с Женихом в великом таинстве брачного союза, чтобы им стать одним телом и одной плотью.
Этот союз во всем благоуспешен; он конституирует Закон Субботы; и его благословил и освятил Бог. Священный орган соития называется Йесод с мужской стороны, и он имеет доступ к скрытой и таинственной области на женской стороне, которая называется Сион. Это святое место, и вся святость мужского входит в него.
Ссылка на Йесод говорит о том, что Малая Форма простирается на нижние сфирот. Это Рожденный Сын, или Вав, место которого мы ищем на Древе; а поскольку имя его Даат, или Знание, то есть это полусфира, представляющая собой точку пересечения влияний, исходящих от Хохмы и Бины, напрашивается вывод, что Малое Лицо, или Голова, помещается именно здесь, а ступни ее опираются на Малкут, как утверждает поздняя Каббала. Мы узнаем также, где находится Дочь и Невеста, занимая позицию спиной к лицу или лицом к лицу с Небесным Супругом. Но она Хе вторая в Божественном Имени, и в дальнейшем нам предстоит узнать, что ее нынешнее место пребывания – Малкут.
Теперь мы в состоянии сформулировать учение о Древе с той ясностью, какая возможна, принимая во внимание специфичность темы. Согласно символическому изложению обеих Идр Великое Лицо находится в Ацилут и, следовательно, оно охватывает три высшие сфирот, а именно Кетер, Хохму и Бину. Находится оно, как я уже говорил, в Кетер, где оно вместе мужское и женское, причем оба начала изводятся последовательно, мужское начало в Хохму, а женское в Бину, которые между собой производят Даат, он же есть Божественный Сын.

Итак, в сфиротическом Древе мы имеем:
1) первую Божественную манифестацию, исходящую из Эйн-Соф и столь ею проникнутую, что иногда носит то же имя. Поскольку, по этому учению, она имела место в Кетер, мужское и женское в ней не было дифференцировано, хотя и имплицитно уже пребывало в ней, а по другим сведениям, Шхина находится именно там;
2) но когда Святой Ветхий пожелал основать все вещи, он создал мужское и женское начала в Своей высшей области, то есть Отца и Мать, Кем и было все создано мужским и женским. Они суть вторая Божественная манифестация в сфирот Хохме и Бине;
3) третья происходит в нижних сфирот, как Сын и Дочь, Брат и Сестра, Царь и Царица.

По учению поздней Каббалы, Великое Лицо – это Макропросопос, душа великого мира, а Малое Лицо, или Фигура, – это Микропросопос, душа малого мира, а Адам Протопластес, его Невеста, прообраз или архетип Евы. Вместе они образуют habitaculum всего сотворенного интеллекта, иерархий сознания; и теперь мы можем подвести итог всей темы, сказав, что Книга Сокрытия и обе Идры – это великая аллегория происхождения человека и его аналогов от Бога. Человек как мужчина и женщина был замыслен и спроектирован в Нем; как мужчина и женщина Он открыл Себя им; как мужское и женское зародился он в Его мысли и изошел от Него; в мужском и женском обличье они пребывают вверху и внизу; как мужчина и женщина возвращаются они в итоге жизни к Нему, как увидим мы со всей исчерпывающей полнотой и ясностью в надлежащем месте.
Завершая тему Четырех Миров, рассмотрение которой вместе с темой Десяти сфирот относится сугубо к области Всемогущества Бога в Каббале, должен добавить, что существует зогарическая теософия Слова, однако как именно этот термин соотносится с Божественными Ипостасями, определить не так-то просто.
Имя Элохим относится к ним, но мы знаем, что это титул Шхины. Также говорится, что Слово было явлено в Святилище, потому что для существования последнего на земле в нем должно было присутствовать Божественное, однако то, что, как мы знаем, являлось между херувимами на Престоле Милости, было Божественное Присутствие в форме Шхины. В Таргуме (парафразе) Онкелоса термин «Меимра» подставлялся на место Яхве, Который таким образом отождествлялся со Словом; но в Зогаре утверждается, что Слово в Писании обозначено выражением Берешит, поскольку, дабы исполнилось дело творения, оно было запечатлено «в форме крестовины», представляющей шесть великих небесных измерений, которые фиксируют четыре кардинальных направления вместе с высотой и глубиной.
Слово, помимо того, обозначается и именем Шаббат (Суббота); она родилась от союза активного и пассивного света, последний называется тьмой, и она раскрывает нам высочайшие Тайны.
Высшее Начало и Слово различаются как два, хотя в корне они гармонически одно. Сказано: «Доколе Царь был за столом своим, нард мой издавал благовоние свое»*. Под Царем здесь следует понимать Высшее Начало, а под нардом Слово, которое есть Царь внизу: он создал нижний мир по подобию высшего. Мысль и слово по этому учению одной сущности; рассматриваемая в аспекте одной области, эта сущность является Мыслью, а в аспекте другой – Словом. Вероучение Израиля помещается между двумя голосами, один из которых составляет Высшую Тайну, второй же более доступен. Первый – это Великий Голос, «голос из средоточия тьмы». Это внутренний, незаметный, непрекращающийся и непрерывно звучащий голос. Он доносит Тайное Учение, которое – в своей манифестации – называется Голос Иакова, и этот голос доступен слуху. Голос Иакова находится между внутренним незаметным голосом и этим Словом, которое оглашает его вовне и которое я бы назвал Письменным Законом. Великий Голос – это Дом Премудрости, он выражает женское начало, как и любой дом по определению.
Слово – это Дом Голоса Иакова, тот в буквальном смысле, а этот – эзотерическая доктрина. Когда в Песни песней говорится, что «голос горлицы слышен в стране нашей»*, речь идет о голосе, исходящем от Того, Кто есть внутренняя сущность всего.
Этот Голос изрекает Слово, как, например, Слово, которое потребовало, чтобы Авраам сделал обрезание, дабы ему стать совершенным. Голос добавлен или присоединен к Слову, что надо понимать в том смысле, что замысленное тут же обретает выражение в форме речи или в форме действия, что, как сказано, засвидетельствовано явлением Господа Аврааму, где шатер, при входе в который сидел патриарх, означал Высший Мир, на пороге которого он находился, чтобы получить свет свыше.

Пути Мудрости и Врата Понимания

В собрании каббалистических текстов на латыни Писториуса суть философии Каббалы представлена в форме кратких догматических положений; по одному из этих положений путей вечности ровно тридцать два – Viae aeternitatis sunt triginta duo. Это пути Сефер Йециры, а именно десять сфирот и двадцать две буквы еврейского алфавита.

I. Первый путь, или стезя, называется Восхищающий Ум (Admirable Intelligence), Высший Венец или Корона. Это свет, ниспосылающий понимание безначального начала, и это первое сияние (блеск). Сущность его недоступна тварному сознанию.
II. Второй путь называется Просвещающий Ум (Illuminating Intelligence). Это Венец Творения и сияние Высшего Единства, к которому он более всего приближается. Он вознесен над каждой головой и выделяется каббалистами как Второе Сияние.
III. Третий путь называется Освящающий Ум (Sanctifying Intelligence); это основание Премудрости, называемой Творением Веры. Корни ее суть ]ак. Это мать Веры, которая оттуда и исходит.
IV. Четвертый путь называется Захватывающий, или Уловляющий, Ум (Arresting or Receiving Intelligence), потому что он подобен границе, которая устремлена вверх, чтобы принимать эманации высших разумов. Отсюда следует, что все духовные свойства эманируют как тонкие сущности, которые сами эманируют из Высшего Венца.
V. Пятый путь называется Коренной Ум (Radical Intelligence), поскольку он более, чем какой-либо другой, близок Высшему Единству и исходит из недр Премудрости.
VI. Шестой путь называется Ум Опосредующего Влияния (Intelligence of Mediating Influence), поскольку в нем преумножается приток эманаций. Этот приток он направляет тем благословенным мужам, которые причастны ему.
VII. Седьмой путь называется Скрытый Ум (Hidden Intelligence), потому что он изливает яркое сияние на все умные сущности, которые можно созерцать духовным зрением и в мистическом экстазе веры.
VIII. Восьмой путь называется Совершенный, или Абсолютный, Ум (Perfect or Absolute Intelligence). Оттуда исходит приуготовление начал8. Его корни в глубинах сферы Величия, из самой сущности которой он происходит.
IX. Девятый путь называется Очищенный Ум (Purifyed Intelligence). Он очищает числа, удерживает и сохраняет их образы от искажения, потому что он устанавливает их единство, чтобы не дать им распасться и разделиться, соединяя их с собой.
X. Десятый путь называется Блистательный Ум (Resplendent Intelligence), потому что он превознесен над каждой главой и место его в Бине: он освещает пламя всех светов и эманирует силу принципа формообразования (principle of forms).
XI. Одиннадцатый путь называется Пламенный Ум (Fiery Intelligence). Это занавесь, помещенная перед диспозициями и строем высших и низших причин. Обладающий этим путем достиг больших высот (dignity); обладать им – значит лицезреть Причину Причин.
XII. Двенадцатый путь называется Ум Света (Intelligence of Light), ибо это образ величия. Считается, что он источник видения тех, кто имеет дар прозрения.
XIII. Тринадцатый путь называется Индуктивный Ум Единства (Inductive Intelligence of Unity). Это сущность славы, и она раскрывает истину всякому духу.
XIV. Четырнадцатый путь называется Просветляющий Ум (Illuminating Intelligence). Он установитель тайного знания (arcana), основа святости.
XV. Пятнадцатый путь называется Учреждающий Ум (Constituting Intelligence), поскольку учреждает творение во тьме мира. По мнению философов, он та самая тьма, о которой говорится в Иов., 38:9, облако и пелена.
XVI. Шестнадцатый путь называется Торжествующий и Вечный Ум (Triumphant and Eternal Intelligence), услаждение славы, райское наслаждение, уготованное праведным.
XVII. Семнадцатый путь называется Располагающий Ум (Disposing Intelligence). Он располагает верных к стойкости и тем подготавливает к стяжанию Святого Духа.
XVIII. Восемнадцатый путь называется Ум, или Дом Влияния (Intelligence or House of Influence), из него исходят тайные знания и скрытые смыслы, таящиеся под его сенью.
XIX. Девятнадцатый путь называется Ум Тайны (Intelligence of the Secret) или всяких духовных деяний. Получаемая им полнота исходит из высочайшего благословения и высшей славы.
XX. Двадцатый путь называется Ум Воли (Intelligence of Will). Он приуготовливает каждое создание в отдельности к демонстрации существования предвечной славы.
XXI. Двадцать первый путь называется Ум Вознаграждающий взыскующих (Rewarding Intelligence). Он воспринимает Божественное влияние и сам своими благословениями оказывает влияние на все сущие вещи.
XXII. Двадцать второй путь называется Верный Ум (Faithful Intelligence), потому что в нем происходит накопление и приращение духовных благ, чтобы потом они переходили к живущим в его сени.
XXIII. Двадцать третий путь называется Устойчивый Ум (Stable Intelligence). Это источник правильности и последовательности всех чисел.
XXIV. Двадцать четвертый путь называется Ум Воображения (Imaginative Intelligence). Это основание для сходства в подобии созданий, сотворенных с его согласия и в соответствии с ним.
XXV. Двадцать пятый путь называется Ум Искушения, или Испытания (Intelligence of Temptation or Trial), потому что это первое испытание, которому Всевышний подвергает верных.
XXVI. Двадцать шестой путь называется Обновляющий Ум (Renewing Intelligence), потому что им Святой Благословенный обновляет все, способное к обновлению в творении мира.
XXVII. Двадцать седьмой путь называется Природный Ум (Natural Intelligence), им завершается и совершенствуется природа всего сущего под солнцем.
XXVIII. Двадцать восьмой путь называется Деятельный Ум (Active Intelligence), потому что здесь творится дух всякого создания высшей сферы, а также активность, вернее, подвижность, которой они подвержены.
XXIX. Двадцать девятый путь называется Телесный (или Плотский) Ум (Corporeal Intelligence); он дает знание всякой плоти под солнцем и тем обеспечивает ее рост.
XXX. Тридцатый путь называется Соборный Ум (Collective Intelligence), потому что из него астрологи, созерцая звезды и небесные знамения, делают свои умозаключения и совершенствуются в своей науке сообразно движениям звезд.
XXXI. Тридцать первый путь называется Бесконечный Ум (Perpetual Intelligence). Почему его так назвали? Потому что он управляет движением Солнца и Луны сообразно их устроению и заставляет каждое следовать по своей орбите.
XXXII. Тридцать второй путь называется Содействующий Ум (Assisting Intelligence), потому что он управляет движением семи планет со всеми их самостоятельными орбитами и их пересечениями.

Остается добавить несколько слов о еще более произвольной каббалистической классификации, именуемой Пятьюдесятью Вратами Понимания. Она относится к Бине, третьей сфире, и является попыткой – в развитом виде – дать общие очертания универсальной науки, охватить, как замечает Элифас Леви, все возможные отрасли знания и создать некую всеобъемлющую энциклопедию.
Источник мистики числа следует искать в символике древнееврейского слова Ьз = Каль, которое означает Всё и согласные которого в сумме равняются пятидесяти.

Врата Понимания, рассматриваемые как введение в Пути Мудрости, которые исходят из сфиры Хохма, неотъемлемы ex hypothesi от высшего знания, куда те ведут. Не требуется перечислять их подробно; начинаются они первоматерией, или Хаосом, и далее восходят от различных стихий древней науки к теории сложной субстанции, далее к органической жизни и физической, интеллектуальной и психической природе человека, затем к небесам планет, неподвижным звездам и primum mobile, Перводвигателю, затем к девяти чинам ангельского мира и, наконец, к премирному и архетипическому миру, то есть Эйн-Соф, недоступному смертному и превосходящему человеческий разум. Говорится, что Моисей не смог войти в эти пятидесятые врата, и на это поставлен особый акцент.

Полная схема Врат Понимания складывается лишь в поздней Каббале: мы встречаемся с ней в трактате, озаглавленном «Врата Света»; он наполнен ссылками на таинственное слово כל = Каль (Всё). Все сотворенные вещи, говорится в нем, вышли из этих врат, так что в известном смысле их знание связано с тайной рождения всех вещей (universal generation), применительно к которой можно заметить, что, присоединив женскую букву хе = 5 к слову КЛ = 50, получаем КЛХ = Невеста Микропросопоса, Малого Лица, откуда вытекает все таинство духовного рождения человека, потому что КЛХ = Невеста связано с כנסת = КНСТ (кнесет) = Церковь, , то есть Церковь, Ecclesia Israel, что приводит нас опять на то же место, именуемое мистическим Сионом и Иерусалимом, где Божественное вступает в коммуникацию с человеком, как мы видели в предыдущем разделе. Именно проблесками такого рода оправдывает себя время от времени механистическое искусство гематрии, как бы обновляясь и оплодотворяясь водами Тайного Учения. Мы словно издалека созерцаем нечто более значимое, чем сухую схему наук, особенно когда она далеко отстоит от любой методологической завершенности; не приходится поэтому удивляться, что нам предстоит еще раз вернуться к Вратам Понимания в свете другой Тайны и вновь перечислять положения Зогара, забыв о формулировках поздней Каббалы.

Космология

Если считается, что Четыре Мира Каббалы в истинном смысле соответствуют тому пути в сознании, по которому ум посвященного, взыскующий Божественных вещей, может пройти от «священного и прекрасного Царства» буквального или простого смысла Слова Божия и через миры и миры внутреннего опыта в состоянии достичь в конечном итоге того места или уровня постижения, где все смыслы едины в свете Предвечного Слова, то едва ли что-либо может нам воспрепятствовать понять тех, кто берет на вооружение эту аналогию, когда настойчиво уверяет нас не только в том, что Deus non pars est sed totum, – как сформулировал Раймонд Луллий, – но и в том, что вообще все в областях, где Он имманентен или раскрыл Себя, является частью того закона избранничества, по которому захваченные Богом обречены навсегда странствовать в Нем. Тогда, действительно, духовная история Израиля есть единственное содержание Писания, начиная с того момента, как Элохим произнес Свое «Да будет свет!», подразумевая акт просветления сознания избранного народа. Этот же мотив, по сути, проходит через всю историю творения, и только этим мотивом движим каббалист, объясняя, как Бог вышел из состояния потаенности Эйн-Соф, чтобы раскрыть Себя в манифестации, которая начинается в Кетер и достигает своего предела в Малкут.

Когда Святой Таинственный соизволил раскрыться, Он произвел сперва одну точку света, которая стала Божественной Мыслью, – то есть применительно к замысленной цели. В недрах этой мысли Он построил планы и начертил чертежи всех вещей, но, главное, то, что называют Святым Тайным Светочем, что есть образ Высочайшей Тайны.
Вселенная была создана мыслью и из мысли. Это откровение опирается на пророка Илию и экзегезу слов Исайи: «Поднимите глаза ваши на высоту небес и посмотрите: кто сотворил все вещи?»

Между тем, в начале, читай: в точке Божественной Мысли творение было всего лишь замыслено в Сознании Божием, или, как говорится в тексте, «оно существовало и не существовало». Иными словами, оно было сокрыто в Божественном Имени, но и последнее, как надо понимать, было тоже скрыто.
Священное Имя Божие предполагает умеющих Его произносить или хотя бы постигать Его. В этом смысле Имя существует для человека, и Ему априорно предшествуют буквы, которые суть образы Слова. Далее сказано, что мир был сотворен при помощи древнееврейских букв, из чего следует, что они – или, по крайней мере, их прообразы, архетипы – были созданы прежде. Они, по этому ходу мысли, происходят одна из другой, что объясняется, по-видимому, тем фактом, что их возможно редуцировать до нескольких изначальных простейших форм.
После этой эманации Священные Буквы, Великие Буквы – буквы, которые вверху, отражением которых являются буквы на земле, – оставались в сокрытии на протяжении периода в 2000 лет, как уточняется, пока Пресвятой не продолжил Свою домостроительную работу. Когда же Он пожелал продолжить дело творения, буквы во всей своей последовательности предстали пред Ним, дабы продемонстрировать причину, по которой каждая из них должна использоваться в качестве орудия осуществления этой задачи.
Была выбрана буква Бет, но не за то, что ею начинается слово «Бара», означающее «творить», и не за то, что ею начинается слово «Берешит», или «Вначале», которым открывается Книга Бытия, а за то, что это первая буква слова «Барах» – «благословлять», что служит доказательством неискоренимого оптимизма еврейской философской мысли, которая настаивает, что в глубинном смысле «все прекрасно в этом мире», потому что Бог во веки веков «на Своем небе».
В силу benedictum termino carens буква Бет была использована в творении, и не важно, каким кружным и причудливым путем двигалась мысль, чтобы прийти к этой истине, если она умудрилась в результате взойти на вершину горы Фасги с такими осиянными солнечным светом очами.

Зогар подобен Ветхозаветным Писаниям, каноническим и неканоническим: на нем печать освященности. Его создатели достигли той высочайшей степени посвящения, когда душа стремится увидеть «благость Господа на земле живой»: они сподобились видеть своими глазами. Среди скорбей и молений Великого Изгнания их сердца не ведали сомнений и они никогда не колебались в вере, которая раскрывает глаза, и не теряли надежду, которая уже здесь осуществляется в чувстве причастности. И потому Зогар подобен Озирису: в нем есть «голос истины», вдохновение чувствуется на каждой его странице, и не только в духе вечности, но и в живом чувстве реальности непресекающегося духовного общения между Святым Собранием наверху и Собранием стяжающих святость здесь, внизу. Отсюда и присущий ему дух утешения, правда, по преимуществу передаваемый прикровенно – через Закон и Пророков.

Теперь авторам Зогара надо было доказать, что в них явлено Божественное Имя как Божественное Присутствие во вселенной и слава, пребывающая над всеми четырьмя концами света. Это осуществляется символическим утверждением, что Пресвятой иссек в неизъяснимом мире те буквы, что передают Тайну Веры, а именно Йод, Хе, Вав, Хе, – синтез всех миров вверху и внизу.
Бог являет центральную точку и Причину причин, превечно сокрытую и неведомую, и это Высшая Тайна Беспредельного. Это та самая начальная точка в Божественной Мысли, о которой шла речь выше, и из нее изошел тонкий луч света, который сам по себе сокрыт, но содержит весь свет, получая биение от Того, Кому неведомо никакое биение, и отражая свет от Того, Кто не рассеивает свет, – таинственная точка или Бог, сосредоточившийся на мысли о мире, который предстояло произвести. Тонкий луч света – lumen exile – дает рождение миру света, наполняющего светом другие миры. Утверждается, что, когда центральная точка – луч света и свет-мир – соединены, единство совершенно. Такова функция Великого Имени, приоткрываемая частично, но исходные элементы, произведенные в начале творения, не имели вида – как сказано: «Земля же была безвидна (бесформенна) и пуста», словно «знак, сделанный пером, переполненным чернилами», и только благодатью Священного Имени из сорока двух букв мир обрел форму.
Все формы выходят из этих букв, которые неким образом являются коронами Тетраграмматона, то есть Священного Имени из четырех букв, число которого мы уже приводили. Путем их комбинирования, перестановок и высчитанных в ходе этих операций чисел наверху и внизу получили рождение четыре главные точки со всеми прочими образами. Буквы Священного Имени были изложницами, в которых отливались все формы в процессе формообразования, и в качестве таковых они располагались в обратном порядке по отношению к порядку нижнего мира.
Бесчисленное множество вещей соединялось или совмещалось в уме Святейшего в Его совершенном Провидении, чтобы быть вызвано к бытию. В Своей мысли Он созерцал Тайну Закона, а поскольку без него мир не мог существовать, Он создал Закон, дабы тот управлял всеми вещами наверху и внизу и поддерживал их. А создав Закон, в котором заложена возможность преступления, Он создал покаяние как прибежище в Нем, как путь возвращения к Нему. Но, как говорится, Закон содержится в Священном Имени и суть его изложена в Декалоге, десять заповедей которого соответствуют десяти другим Именам. Это в разных вариантах описывается как десять творческих речений, которые можно свести к трем, потому что сказано: «Духом Божиим, мудростью, разумением».
Цель, как подразумевается, в том, чтобы Бог мог явить Себя и призываться Своим Божественным Именем.

Природа, по Зогару, – это одежда Бога; это то, в чем Он является и чем скрыт, чтобы мы могли смотреть на Него и знать Его в аспекте Его одеяния; но это не тело Бога, которым скорее является Шхина, по крайней мере в одном из своих аспектов, и еще менее это Бог в Самораскрытии. Это то, чем Он изволил облечь Себя, пожелав явить Себя. До того как было сформулировано Божественное Имя ради творения, Он был вне той дефиниции, что заложена в Имени, и это невыразимое состояние в Зогаре называется «Кто?», как в словах Исайи: «Кто сотворил?», а произведение творения называется «Эти»: «Кто сотворил эти?» – то есть эти вещи.
Еврейские слова соответственно Ми и Элех. Правда, собственно произведением для Зогара было не то, что мы понимаем под творением, а Элохим внизу, который, таким образом, вступил в бытие, когда буквы эманировали друг из друга. Объяснение в том, что, соединив пару Элех и Ми, сыны Доктрины сподобились получить слово «Элохим», а из этого словесного жонглирования вытекают следующие заключения:
1) подобно тому, как даже в творении Ми, или Кто, Неназываемый, остается всегда сочетающимся с Элех = Этот, так
2) в Боге эти два отдельных обозначения нераздельны и
3) на этой тайне построен мир.
Здесь, в самом начале Зогара, мы встречаемся с идеей тождества Яхве и Элохима, которая будет столь кардинально важна для нас на следующей стадии нашего исследования. Здесь же мы лишь отметим, что то, что я назвал словесным жонглированием, дает жизнь доктрине Божественной Имманентности в космосе проявленных вещей. Вне этого не было бы ни вещей самих по себе, ни гармонии, которая творит музыку, аккорд, грацию, красоту творения. Единственно с целью открыть это учение Илия-пророк явился рабби Шимону на берегу моря, после чего, как сказано в тексте, улетел, и больше его Великий Светоч Каббалы не видел, во всяком случае в то время.
Стих из Исайи, который я приводил уже дважды, в другом месте служит для определения всего дела творения. «Кто» вверху и «Это» внизу – ими все было создано. Когда еще в одном месте читаем, что Писание было Зодчим при Боге, тоже имеется в виду Элохим либо в одеянии Письменного Закона, либо под покровом тайной традиции. Но я уже говорил о слове «Берешит» (в начале) и о том, что иногда его передают как «в Мудрости», основываясь на авторитете арамейского парафраза Онкелоса. Но Мудрость (Премудрость) правильнее рассматривать как метонимию Слова, и еще добавлено, что мир существует благодаря «высшей и непроницаемой тайне Хохмы», из чего следует, что творение есть дело мудрости, действующей посредством благословения. Неназываемый, согласно положению Тайной Доктрины, Таинственный и Незнаемый является в облачении, как первосвященник в драгоценной священнической одежде. Он открывает Себя в Голосе Благословения и неустанно переходит от незнаемого к постигаемому через посредничество этого Голоса, произносящего речения мудрости.
Но сказал Бог: «Да будет свет!» – и все небесные сонмы и силы вышли, как утверждается, из него. При его первом явлении ослепительное сияние залило мир от края и до края; но когда Бог провидел число будущих грешников, Он скрыл его и сделал недоступным. Сладостное благоухание нарда в Песни песней символизирует небесный свет, а в другом месте говорится, что он обозначается словом «доброта».

Зогарическая теософия может, в некотором смысле, служить яркой предвосхищающей иллюстрацией идеи Мэтью Арнольда о том, что Бог как бы вложил в руки человека «груду букв» и повелел ему сложить из них «какое ему угодно слово».

Ученые раввины верили, что их сакральные буквы, безусловно, произвели истинные слова и что их можно было использовать всеми способами, которые позволили воплотить светозарную и Божественную идею. Берешит – не более чем один из примеров такого использования, но возможности его не исчерпаны, что можно сказать и о первом тварном свете. Если это слово означает доброту, оно означает также Совершенную Любовь, Великую и Божественную Любовь, ту Любовь человека к Богу, которой ответствует Совершенная Любовь Бога к человеку.
Эта Любовь Божественного в человеке основана не на взыскующей надежде на личную заслугу, а есть нечто постоянное и в горе и в радости, укорененное в совершенстве Бога. В ней основа союза Творца и твари, вылепленной Его руками. А в силу этого союза слово «Свет», как сказано, является еще и символом Единства. Именно как результат всех этих размышлений наш мир представляет собой подлинный центр всего небесного и окружен дверями, которые открываются в него. Как и все магистрали мысли, все пути и стези мироздания, десятки тысяч порталов обращены к Богу.

Здесь необходимо указать на символику известного мифа, который связан с изначальной формулировкой Божественного Имени и своим происхождением восходит к Талмуду.
В Зогаре он представлен как та точка Божественной Мысли, о которой мы говорили в начале этого раздела. Здесь речь идет о таинственном камне, названном Шетлия, который первоначально был в Престоле Бога. Это был драгоценный камень; Бог бросил его в бездну, чтобы он стал опорой мира и дал ему рождение. В другой интерпретации это был куб или жертвенник, он был скрыт в бездне, а поверхность его или вершина возвышалась над хаосом. Это была центральная точка в необъятности мира, краеугольный камень, испытанный камень, надежное основание, но и камень, который отвергли строители.
И, в заключение, хотя яснее от этого дело не становится, этот же камень служил Иакову изголовьем, а потом жертвенником. Это был добрый камень, драгоценный камень, он же был основанием Сиона.
Скрижали Закона были сделаны из него, и он предназначен для спасения мира. Иаков назвал этот камень Домом Элохима; это надо понимать как то, что Ипостась, которой усваивается это имя, переносит свою обитель из высшего мира в низший. Он подобен lapis exilis германской легенды о Граале и алхимии по Второму Раймонду Луллию, потому что, судя по всему, это легкий камень: предполагается, что его носил на себе Аарон46, когда он входил в святилище; его же держал в руках Давид, когда желал созерцать вблизи славу Господа.
В некотором смысле он упал с неба как камень из короны Люцифера, и снова он упал вследствие беззакония человека, а на надлежащее место его вернул Иаков. К тем, кто восстановил его, относится и Соломон; на нем построил он Храм. Невозможно представить себе, как сгармонировать все эти ссылки, которые, кажется, исчерпывают все, что сказано о камне в Ветхом Завете, но его связь с другими, менее знаменитыми элементами зогарического мифа о творении становится особенно важной в свете того, что на этом камне, прежде чем он был брошен в бездну, было запечатлено Божественное Имя.
В остальном мотив камня часть сложившегося круга мистических представлений, согласно которым мир был создан ради Израиля и история его сотворения есть часть истории избрания Израиля. Так, в одном месте говорится, что мир не обрел равновесия до тех пор, пока Израиль не получил Закон на горе Синай; что Бог сотворил миры после провозглашения Закона, что Он закончил Свой труд в Законе Левитов, который есть основание мира и потому тот самый камень, о котором мы сейчас говорим, так как Тайная Доктрина – это Суббота; и что Авраам также основание, праведник, на ком мир устроен, кем он стоит и кто насыщает все создания.

Им, как сказано, были сотворены шесть дней в виде светов, исходящих от Слова и освещающих мир. Оно также Божественное Семя, из которого произошли все сущие вещи. Есть здесь, впрочем, одно специфическое утверждение, по которому мир был сотворен Словом в единстве с Духом, и то, что действовало при этом, было звуком Слова, как голос, который что произносил, то делалось. Для распространения света это Слово соединилось с Отцом, и сам свет исходил от Отца и в качестве такового был несовместим с материей. В союзе Отца и Слова он стал приемлем для нее, когда она увидела, что теперь он исходит от обоих. Перед явлением Слова свет, исходящий от Отца, образовал семь букв, которые неким непостижимым образом не имели тела и по этой причине были недоступны для материи. Когда святое бесформенное облако огня, названное «тьма над бездною», явилось для того, чтобы преобразить материю, были созданы следующие семь букв, также из чистого света, а потому недоступные для материи, как и семь первых. Когда Слово явилось, явились и остальные восемь букв, и тогда весь алфавит сделался доступным, сломав преграду, отделявшую материю от небесных лучей. Именно по этой причине Элохим, по Писанию, произнес: «Да будет свет!»
Таким же образом была создана твердь (небосвод) и воды были отделены от вод, или свет вверху от света внизу. Благодаря этому разделению материя стала восприимчивой к свету, и, как я понимаю, здесь речь идет о духовной тайне, сравнимой с различением между материальным светом рассудка и светом высшего ума. Слово, далее, называется именем Элохим. Твердь образует линию раздела: до нее может восходить материя и до нее нисходить свет; вместе с тем, будучи, таким образом, пределом в обоих направлениях, твердь является также и линией соединения того и другого, в силу чего оба соединены в Элохиме. Сказано еще, что Слово принимает форму знаков алфавита, вероятно, потому, что в этой форме мысль может принимать письменное выражение.
Шесть дней творения суть светы, исходящие из Слова для освещения мира. И наконец, благодаря Слову воды небесного потока вечно нисходят вниз, чтобы орошать нижние миры.

Когда Святой творил мир, Он высек Тайну Веры буквами яркого света; он начертал ее вверху и внизу, потому что это одна Тайна и потому что нижний мир зеркало мира высшего. Тайной Веры Он создал миры.
В другом месте задается вопрос: «Какие миры?» Ответ: «Супружеские союзы». Это миры, которые Бог не перестает творить. Отсюда следует, что творение, как сказано в этом тексте, – это покров над Тайной пола; следует также, что то, что мы знаем здесь о физическом соитии, является тенью этой тайны вверху; в этих высказываниях соединение рассматривается как следствие закона: закона буквального на внешнем уровне, в плане выражения, и мистического на более высоком уровне. Еще один Ключ дается в следующих словах: соединение мужского и женского начал породило мир – хотя трудно представить, что бы было иначе в перспективе зогарической символики. То же и в плане эманации букв; первыми названы Алеф и Бет, из этих двух выходят все остальные буквы алфавита, а потом еще сказано, что эти две буквы мужское и женское. Это еще одна причина, по которой Бет, как уже объяснялось, была инструментом творения. В другом пассаже говорится, как Бог взял в руки «груду букв» и начал выкладывать из них слова, но в них не было смысла, потому что еще не был сделан Завет.
Мир под законом обрезания следует понимать как особый закон в порядке явленного мироздания, а уничтоженные миры как предварительные попытки заветов, непрерывно устанавливаемые и уничтожаемые. Иллюстрацией могут служить слова о том, что они разрушались, поскольку живущие в них не принимали заповедей Учения. Они гибли не потому, что Бог уничтожал дело рук Своих, а потому, что они распадались сами по причине отказа от спасения.
Зачем, спрашивается, Бог будет истреблять тех детей, которые, по преданию, Он создал Второй Ипостасью, названной Хе?
Только под сенью Закона и Учения или в силу Внутреннего Завета, тенью которого было обрезание, человек был сделан мужчиной и женщиной Элохимом, что надо понимать как иносказательное выражение того, что в нем устроена космическая гармония. В следующих разделах мы увидим, что он был создан прообразовательно, то есть по образу и подобию мира нижнего и мира высшего. Он сделан, кроме того, так, что представляет собой Небесных Возлюбленного и Возлюбленную, символизируемых буквами Йод и Хе и соединяемых Вав. По другой символической системе он был задуман как Супруга и Возлюбленная Бога, навеки соединенная с Возлюбленным. Так разворачивается тайна, к которой мы шаг за шагом пытаемся приблизиться; но пока лишь начинаем видеть, что все пронизано ею.

Книга шестая. Чиноначалия, или иерархии духовного мира

Учение Каббалы о душе

Различение между святым умом и животной душой в человеке делается в Книге Сокрытия, которая, судя по ее форме, одна из древнейших частей Зогара. Последний цикл можно считать, в широком смысле, главным источником метафизического учения всей Каббалы. Имеющиеся в ней общие положения получили мощное развитие в школах Ицхака Луриа и Моше Кордоверо, где они развились в законченную систему. Эта система в разные периоды оказывала сильное влияние на писателей, подступавших к Каббале с позиций оккультизма, и, как правило, – вероятно, потому, что она была доступна в латинском переводе Розенрота, – за деревьями не видевших леса и подменявших ею собственно Зогар.

Вера в бессмертие души, которой нет в Пятикнижии и Пророках, была усвоена Израилем более поздней эпохи в связи с верой в воскресение тела и зафиксирована в Талмуде. Творцы оккультистских умствований, прекрасно усвоившие, что Моисей был научен всей египетской мудрости, не могут смириться с мыслью, что ему ничего не было ведомо о доктринах, известных каждому египтянину, и все они единодушны в том, что он, дескать, передал их тайно узкому кругу посвященных, а те уже передавали их дальше «из уст в уста». Другие полагают, что евреи восприняли их в Вавилоне.
Действительно, трудно представить себе, чтобы в эллинистическую эпоху ученые раввины Александрии не были знакомы с учением о существовании после смерти. Разумеется, евреи тем или иным способом узнавали о нем, когда же именно и при каких обстоятельствах в данном случае – не столь уж важно, хотя, надо заметить, четких научных данных об этом нет.

Талмудическая же доктрина, хотя и делит душу на пять уровней, или элементов, названия которых хорошо известны в Каббале, по своей сути весьма проста: в ней вы не найдете философского аспекта Филона, и даже те, кто настаивает на явном влиянии на Каббалу греческой мысли, признают, что ее пневматология, принимая идею предсуществования, лишена всяких следов платонизма.

Необходимо понять, что история души в Каббале составляет часть центральной доктрины, которую Зогар называет Тайной Веры, или, во всяком случае, одна тесно связана с другой и возникли вместе.
Перехожу прямо к этому учению, выделив четыре главные темы:
1) предсуществование души;
2) элементы (деление) души;
3) душа в грядущем мире, но здесь только о душах благословенных; и
4) реинкарнация, или переселение душ.
Учение о Шеоле потребует отдельного рассмотрения.

Что касается предсуществования, я первым делом хочу выявить ядро этого понятия и все, что находится в его орбите, а затем проиллюстрирую все это более подробными членениями и вариациями, если они входят в круг наших интересов.
Когда Святой Благословенный пожелал сотворить мир, Он создал (сформировал) – и, как предполагается, прежде всего – те души, что впоследствии должны были вселиться в человеческие тела. Место их обитания, как говорится в разных местах, нижний Рай, то есть земной Рай, или нижний Эдем. Это также обитель развоплощенных душ, которые вступили на стезю, ведущую к благословенной жизни; но это не их последний дом. Как Христу из Назарета, Зогару явно ведомо, что у Отца в Доме много обителей. Всем душам – имеются в виду те, что предназначены Промыслом воплотиться в послушных и избранных сынов Израиля, – перед тем, как они должны были покинуть присутствие своего Создателя, внушалось хранить предписания Закона. Пребывая в Раю в ожидании воплощения, они облечены в тела и у них лица тех, в кого они предназначены воплотиться, хотя, разумеется, это тела душевные или духовные10. Когда приходит время воплощения, каждая душа предстает пред Святым и ей сообщается, какое телесное обличье ей предстоит принять.
Рай – это благословенное место, и, вероятно, высовываясь из своей «золотой клетки», она не понимает, как можно по собственному согласию покидать светлый горний мир и спускаться в «юдоль скорби и испытаний». Вместе с тем со всей определенностью утверждается, что со дня своего создания у нее нет иного назначения, кроме как быть воплощенной в этом мире. Итак, она подчиняется, лишается райского облачения, чтобы надеть на себя земные одежды. Она вступает на скорбный путь земного изгнания в человеческом обличье.
Души сходят в предустановленном порядке, хотя есть, конечно, исключения. Как и во всех великих событиях человеческой и мировой истории, прецеденты должны иметь место в Палестине; сказано, что именно туда посылаются души и уже оттуда распределяются по всему миру. Но что особенно важно: все души, ожидающие воплощения, распределяются парами; та, что должна воплотиться в мужчине, в паре с той, что воплотится в женщине, так что браки действительно заключаются на небесах, и те, кто соединится на земле, уже соединился на небе, потому что, как сказано в Писании, ничто не ново под солнцем. Сходят на землю они также вместе, но здесь переходят в ведение ангела, отвечающего за беременность женщин, и расстаются. Иногда мужская душа первой воплощается в мужчину, иногда наоборот. Когда приходит время вступать в брак, Святой соединяет их, как раньше, и утверждает их союз. После венчания и, очевидно, после того, как жених и невеста соединились физически, они становятся – в мистическом плане – одним телом и одной душой. Вместе с тем если таков закон, то в дальнейшем мы увидим, что иллюстрируется он по преимуществу исключениями. В данном случае приведу лишь вариацию на тему последнего положения; смысл его в том, что до схождения на землю все души являются некой целостностью, разделение на мужские и женские имеет место по причине воплощения, но в браке они восстанавливают изначальную целостность. Это напоминает легенду Адама и ее приложение к истории индивидуумов вверху и внизу.
Я привел сейчас главное положение, дополнив его противоположными мнениями, однако не забудем, что они извлечены из разных мест. Среди вопросов, намеренно оставленных открытыми при общем критическом рассмотрении текста, это, как я уже говорил, вопрос о пребывании души до своего воплощения в нижнем Рае. Есть высказывания, где вместо нижнего Рая фигурирует верхний, а по одному из них схождение в земной Рай совершается на определенный срок непосредственно перед воплощением. Этот срок равняется тридцати дням. Есть и другое высказывание, в котором вообще не упоминается ни о верхнем, ни о нижнем Рае, но утверждается, что еще до Сотворения мира все души уже были в присутствии Святого и оставались там до того момента, когда они призывались вниз, на землю.
Согласно традиции, все происходят из одной области и в период своего пребывания на небесах принимают участие в управлении вещами в верхнем и нижнем мире. Есть, кроме того, души, которые пребывают в сокрытии и охраняются особым образом. Когда такие души входят в земные тела, они сохраняют право вернуться на небеса, не дожидаясь смерти. К ним относятся Енох и Илия-пророк. В большинстве случаев говорится о некоторой хрупкости гармонии между душой и назначенной ей земной оболочкой; эта связь окончательно устанавливается лишь по истечении тридцати трех дней, а первые семь дней она недостаточно прочная. Это, вероятно, объясняется тем, что обрезание совершается лишь на тридцатый день и еще три дня тело страдает от раны.
Эти мнения основываются на двух текстах Писания: «И тридцать три дня должна она сидеть, очищаясь от кровей своих», где речь, конечно, идет об очищении женщины после родов, и: «Семь дней пусть они будут при матери своей», где говорится о рождении домашней скотины – телят, ягнят и козлят. «Кровь очищения» неким загадочным образом понимается еще и как кровь обрезания.

Сказано, что души патриархов были уже в замысле Бога до творения и пребывали в другом мире, откуда вышли в положенное время. Опирается это мнение на стих: «Цветы показались из земли», который надлежит понимать в том смысле, что патриархи явились в этот мир. Скажут, что эти души были мыслями Бога, находящимися в богоизбранных людях, но если мы начнем анализировать эту тему, то увидим, что зогарическое размышление действительно ведет к такому выводу; что мир душ – это и есть мир Божественной мысли; что мысль предшествует Слову, как это мы уже знаем применительно к творению вообще; и что души непрерывно изрекались, чтобы в конечном результате найти выражение во плоти.

А сейчас перейдем к принципам разделения души.
Человек по каббалистическому учению состоит из трех элементов: Жизни, или Нефеш; Духа, Руах или Хайа; и Души, или Нешамы. Ими он становится «живым духом» или «живой душой», хотя это выражение в основном приложимо к Нешаме. Эти три элемента называют также ступенями или уровнями – витальным (животворным) духом, интеллектуальным духом (духом разумения) и собственно душой. Подвержена падению Нефеш, поскольку Руах и Нешама не ведают греха. В другом месте сказано более ясно, что грешит витальный дух, а не душа. Три ступени возвышаются одна над другой в вышеприведенном порядке36, а Нешама прилепляется к Богу; но так устроены далеко не все: высшие уровни надо заработать, служа Наставнику.

Сказано, что одни люди считаются достойными обладать Нешамой, другие только Руах, а третьи только Нефеш и более ничем. Только Нефеш обязательна и необходима для существования человека. Если он правильно воспользуется этим даром, ему посылается другой дух, который подобен венцу Нефеш, это и есть Руах. Теперь человек просвещается светом высшей области и способен распознавать законы Тайного Царя. Если он продолжает вести достойную жизнь, он получает венец Руах, имя которого Нешама; но еще она называется Душой Бога. Теперь становится ясно, что только применительно к ней шла речь о предсуществовании, райской жизни и Божественном Видении, а следовательно, Нешама – и это противоречит простому и ясному учению о схождении душ – не сходит вниз и не воплощается при рождении какого бы то ни было человеческого существа.
Когда душа, именуемая Нешамой, покидает небесную область и сходит на землю, она присоединяется к духу разумения (интеллектуальному духу); потом оба присоединяются к духу света – то есть Нефеш. Дух света и дух разумения сосуществуют и взаимосвязаны; но душа независима от них обоих. Следующее положение таково: если человек выбирает праведную жизнь, Небеса приходят ему на помощь, даруя ему святую душу, которой он очищается и освящается; но если он недостоин или будет вести неправедную жизнь, он одушевляется только Нефеш и Руах. Это, со всей очевидностью, противоречит предыдущему заявлению, согласно которому Руах – это дар, который надо заслужить; однако из этого противоречия можно выйти, читая между строк, и истолковать это так, что главная цель этих высказываний – представить постоянную душевную часть человека как сходящую на него и осеняющую его личность, когда он рождается в мир; она возрастает по мере его роста и исправления; и она может, так сказать, полностью смешаться с ним, а может и покинуть его.

Другая классификация:
Нефеш – это душа, формирующая тело и отвечающая за размножение существ; Руах – это душа, которая побуждает Нефеш действовать и определяет способ ее действия; Нешама – это высшая сила, исходящая от Древа Жизни. Эти три элемента разделяются после смерти индивидуума, и каждая возвращается туда, откуда явилась. Нефеш земного происхождения, поскольку сказано, что она остается в могиле, хотя любое заявление годится, если оно приходится к слову; Руах возвращается в земной Рай, где первосвященник Михаил приносит ее в качестве жертвоприношения Святому, и она остается в Раю и услаждается райским блаженством; Нешама возносится в Высший Мир. Какую пользу извлекла она из опыта своего пребывания внизу, в тексте не обсуждается: она неподвластна греху и ей незачем что-либо заслуживать. Нет необходимости добавлять, что – и здесь – эту версию трихотомии личности, постулирующую независимое выживание в трех различных направлениях – потому что Нефеш остается живой в могиле, – невозможно примирить с альтернативными схемами состава души, описанными выше.

Есть еще одно высказывание, которое в чем-то лучше попытки формализованных классификаций; оно сводится к тому, что человек приобретает душу души страхом Божиим и мудростью. Он приобретает душу покаянием. Авраам образец души души; Сара – души; Исаак – разумной души; а Ревекка – это витальная душа. В другом месте Нефеш определяется как душа в состоянии сна, и это определение кажется великолепным. Руах – это душа в бодрствующем состоянии, что я понимаю как первичные стадии оживления высших существ. Эти две души, как сказано там же, не различаются по существу. Над ними Нешама, душа как таковая. Эти градации человеческой души суть образ Тайны Мудрости, и постичь их – значит открыть эту Мудрость. Когда в человеке преимущество получает Нешама, такого человека зовут святым.
Состав духовной личности ни в коей мере не исчерпывается числом три, поскольку более тонкие деления по восходящей святости могут прибавляться к означенным трем и менять их последовательность:
1) душа из мира эманации со стороны Дочери Царя;
2) душа из мира эманации со стороны Сына Царя;
3) душа со стороны Отца и Матери: и
4) душа, отражающая четыре буквы Святого Имени Яхве.

Это одно из возможных расширений числа душ, но есть и другие варианты, некоторые из которых я опущу, а другие приведу в соответствующем месте. Добавлю лишь, что есть еще особая дополнительная душа, которая по субботам посылается тем, кто посвятил себя Учению, после чего она возносится туда, откуда пришла. Как явствует из текста, это священная душа, исходящая от Древа Жизни, и она помогает получившему ее в его благочестивых трудах.
По другой версии, ее ниспосылают каждому доброму израильтянину, исполняющему Закон, независимо от того, подвизается он на поприще изучения Тайной Доктрины или нет.

Когда благочестивая душа готовится покинуть наш мир и уже оторвалась от тела и удерживается только в гортани, она видит трех ангелов, которым умирающий исповедуется в своих грехах. Эти духи принимают души праведников, и они сопровождают Шхину в славе, потому что ни один человек не уходит из этого мира, не лицезрев Шхину в последний миг своей жизни. Душа простирается перед ней и славит Бога. Затем она, по-видимому, входит в пещеру с дверью, ведущей в земной Рай; там она встречается с Адамом, патриархами и всеми праведниками, которые радуются вместе с ней, и ее принимают в райский Сад. Именно тогда или перед этим ей дают иное облачение, отличающееся от плотского тела, однако по форме такое же. Еще сказано, что дни человеческие суть одеяние и что дни жизни человека на земле его одеяние в будущей жизни, если он прожил их достойно. Дивные благоухания Эдемского Сада пронизывают драгоценные одежды, сотканные из дней человека. Кажется, достаточно ясная картина, если бы ее не усложняли другими обрисовки в других местах Зогара, где говорится, что одна одежда для Нешамы, вторая для Руах и третья, последняя, наружная и с трудом проницаемая, для Нефеш – и все сделаны из дней жизни. В то же время заповеди Закона суть одежда Нешамы.

Когда душа человека, всю свою жизнь посвятившего изучению Закона, оставляет этот мир, она восходит дорогами и стезями Закона, так что знание Закона служит ему путеводителем в продвижении наверх, тогда как души тех, кто отвергал изучение Закона, сбиваются с пути и блуждают по тропам, приводящим их в область Гвуры, где они подвергаются наказанию. По другой символической интерпретации, Закон идет впереди души, когда она возносится в небесные обители, и открывает перед ней все двери. Закон пребывает с душой до дня воскресения из мертвых, когда он будет ходатайствовать за душу. Здесь снова речь идет о верных Закону, и еще говорится, что после воскрешения они полностью сохранят все знание, накопленное в предшествующей жизни. Это знание, несомненно, будет углубляться, так что они смогут проникать в тайны, раньше от них скрытые. Кроме того, можно понять, что те, кто посвятил свою жизнь на земле изучению Закона, продолжит его изучение и в будущей жизни, причем, по-видимому, еще до воскресения.
Я закончу этот обзор домостроительства души еще одной притчей о ее восхождении:
В верхнем мире есть семь Дворцов, в которых находится Тайна Веры, что я понимаю как семь ступеней единства наподобие башни, восходящей к Богу. Если мое толкование верно, шесть из них постижимы для человеческого интеллекта, а седьмой сокрыт и составляет часть Высших Тайн. Причина стара как мир, а именно что «не видело око»; а учитывая, что это состояние единства абсолютно невыразимо, уместно будет заметить, что все наши попытки как-то определить его как слияние, идентичность или что-либо еще останутся тщетными, поскольку все слова связаны с вещами выразимыми и не в силах передать эту идею.
Есть также семь Дворцов внизу, и из них один превосходит все остальные, поскольку он совмещает в себе небесное и земное. Остальные рассматриваются как некие ступени продвижения в грядущем мире.
Когда души праведников оставляют сей бренный мир, они вступают в первый Дворец и готовятся к следующей стадии своего продвижения, однако в чем именно заключаются эти приготовления – ничего не сказано.

Второй Дворец служит обителью тем, кто испытал нравственные и физические страдания в этом мире и, несмотря на это, ежедневно возносил благодарения Наставнику и не забывал о молитве.
Мессия сходит в эту обитель и переводит отсюда души в третий Дворец. Это место для тех, кто испытал крайние страдания на земле по причине тяжелой болезни. В нем же находятся души младенцев и детей, а также тех, кто проливал слезы о разрушенном Храме.
Их утешает Мессия, который переводит их в четвертый Дворец, где находятся души всех тех, кто разделял скорбь о Сионе, а также убитых язычниками.
Пятый Дворец – обитель истинно покаявшихся и тем очистивших свои души, а также тех, кто освятил Имя своего Наставника, приняв смерть во славу Его. Там же отведено место и тем, кто покаялся на смертном одре, поскольку ученые мужи Каббалы настаивают на возможности спасения в самый последний момент жизни не меньше, чем теологи католической церкви: и для тех и для других нет большего несчастья для души, чем окончательная нераскаянность.
Шестой Дворец предназначен для ревнителей веры (Zelatores), исповедовавших единство Наставника и любивших Его истинной любовью.
Седьмой Дворец во всем превосходит остальные Дворцы; и он наиболее скрытый и таинственный. Он в чем-то схож с Блаженным Видением, которое, по учению католической церкви, на миг даруется душе на пороге Чистилища, или он подобен видению Шхины, по учению каббалистов, как мы уже знаем, даруемому in articulo mortis. Душа на пути восхождения с земли на небо на миг посещает этот Дворец, хотя для этого нет явных оснований и ни слова не сказано о том, удостаивается ли она видеть там что-либо: она немедленно направляется оттуда в место, предназначенное ей по состоянию на момент смерти.

Мы видели, как уже на ранних стадиях христианской эры он предвосхитил современную доктрину макрокосмической эволюции, а сейчас это история эволюции микрокосмической, расчленяемой на шесть периодов в соответствии с шестью днями творения; и как эти последние завершились днем отдыха, так и седьмой Дворец есть место сокрытия и тайны, что предполагает субботний покой.
Но над этим есть другой невыразимый порядок Высшего Дворца, а над современной эпохой тварного порядка есть Мессианская эра, век будущий, в котором история мира и человека обретает свое завершение в зогарической Теософии, как обретает она завершение в Апокалипсисе Теософии по Христу.

Доктрина реинкарнации тесно связана с вопросами отцовства, поскольку ясно утверждается, что, если человек не обзавелся детьми в этом мире, Святой Благословенный пошлет его обратно на землю, причем столько раз, сколько потребуется для исполнения долга, который он не выполнил, почему он и сравнивается с деревом, которое непрерывно пересаживают в надежде, что на новом месте оно даст плоды.
Вместе с тем реинкарнация не является всеобщим законом, хотя она не исключается и в других обстоятельствах, помимо только что разобранного примера. Те, кто завершил свою миссию за время, прожитое на земле, пребывают в обителях Святого; возвращаются же те, кто не закончил свое дело на земле, будь то рождение детей или что-либо еще. Не приходится сомневаться, что совершенное исполнение Закона было делом исключительно трудным, недаром апостол Павел называет его предписания бременами неудобоносимыми; мы также знаем, что несоблюдение хотя бы одного его пункта лишало всякого смысла все остальное; отсюда напрашивается вывод, что переселение душ вследствие невыполнения того, что должно было быть исполнено, или для переделывания того, что неправильно сделано в земном существовании, было скорее правилом, чем исключением. Потому и сказано в одном месте в тексте Зогара, что слова «Видя, что он и плоть» означают, что дух человеческий, то есть его душа, будет многократно облекаться в плоть, пока не придет время, когда душа будет способна воспринять дух Божий. И чтобы не оставалось никаких недомолвок на сей счет, добавлено, что придет день и Святой Благословенный выкупит мир и ниспошлет этот дух всему человечеству, дабы люди жили вечно. Это, как сказано, прочитывается в словах «Ибо дни народа Моего будут как дни дерева» и еще: «Он поглотит смерть в победе, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц, и снимет поношение с народа Своего по всей земле; ибо так говорит Господь».

Реинкарнация, или переселение душ, кроме того, неизбежная участь неевреев.
Души язычников, покинувших тела в Святой земле, не принимаются на Небесах: они скитаются по миру, претерпевая многочисленные перевоплощения, и в конечном итоге возвращаются туда, откуда вышли. Души Израиля, тела которых были оставлены вне Палестины, также претерпевают перевоплощения и скитаются до тех пор, пока не возвращаются в землю, им предназначенную. Если принять это положение за основное – а оно, как я полагаю, не претерпело каких-либо изменений в дальнейшем, – одной своей стороной закон перевоплощения душ зиждется на чисто внешних обстоятельствах. Здесь небезынтересно будет заметить, что Зогару ничего не известно относительно сроков, полагаемых между смертью и новым рождением; эта проблема, очевидно, просто не возникала в сознании его создателей; эти отрезки времени могли быть самыми разнообразными, как это явствует из учений Востока; вместе с тем переход в новое состояние в некоторых случаях может совершиться мгновенно. Например, в Сифа вошла душа Авеля, и таким образом Авель вернулся на землю. В то же время при рождении Вениамина его душа покинула тело матери, которое он одушевлял до этого. После кончины Рахили ее душа вошла в сына Вениамина. Из этого как будто следует, что в каждом из этих случаев в одном теле пребывали две души. Еще говорится, что Финеес получил душу Надава и Авигея, причем оба были в этот момент живы.
Рабби Шимон говорит, что сие есть тайна, подразумевая под этим то, что их душа не нашла пристанища под крылами Шхины, по той причине, что они не оставили по себе детей, чем уничижили лик Царя.

Говорится еще и о том, что грядет время, когда наши ветхие души, иначе души странствующие, будут обновлены ради обновления мира. Каждая такая душа, уже прошедшая через опыт воплощения, будет соединена с новосотворенной душой, как сказано у пророка: «Тогда оставшиеся на Сионе и уцелевшие в Иерусалиме будут именоваться святыми, все вписанные в книгу для жития в Иерусалиме».

Тема переселения душ не могла не вызывать определенные трудности при рассмотрении вопроса о воскресении. Высказывается мысль о том, что души, претерпевшие целый ряд превращений, восстанут в том теле, в котором задача воплощения была выполнена наиболее успешно, что надо понимать, очевидно, как совершенное исполнение Закона98. Те же тела, пребывая в которых душа не сподобилась достигнуть поставленных целей, уподобляются иссохшим деревьям, которые обречены обратиться во прах и уже более не восстать
Надо, впрочем, отметить, что нигде нет ни малейшего намека на участь тех, кто укоренился во зле. Должен сказать, что зогарическое учение о грядущем мире и об уготовленных воздаяниях праведникам и наказаниях грешников вообще ни в чем не связано с какими бы то ни было гипотезами о воскресении и увязано быть не может. Это совершенно самостоятельные комплексы представлений, нигде не пересекающиеся.
Что касается воскресения, то есть еще одна версия вышеупомянутого положения, по которой душа вернется в последнее в череде ее воплощений тело, но и предыдущие тела воскреснут и будут одушевлены новыми душами. «Если тела успешно исполнили предлежащие им дела, – передаю слово в слово, – они возродятся, в противном случае обратятся в прах». И это звучит не столь бессмысленно, принимая во внимание тот факт, что при таком обороте дела подобное существование оказывается лишено всякого основания.

На основании слов «Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки» делается заключение, что род приходящий тот же, что и прошедший. Воскресение иногда вопреки душе, а иногда иначе. В одном месте о нем говорится с предельной простотой: утверждается, что души посылаются на землю вторично, дабы исправить ошибки, совершенные в первом воплощении. Приходят они вследствие действия Милости Божией, как в случае, когда супруги бесплодны не по своей вине в предыдущей жизни; в другом месте говорится, что им будет дана возможность исполнить Закон, хотя не уточняется, исполнят ли они его, будучи вместе или нет. Это надо понимать так, что истина, согласно которой израильтянин всегда израильтянин, непреложна и что, пусть я и не упоминал об этом раньше, теперь со всей ответственностью можно заявить, что поколение избранного народа, которое мы называем первобытным, служит тому залогом – при условии, разумеется, что перерождение существует.
Есть и другая позиция: реинкарнация благо в силу того, что, как следует предположить, в основе ее благие намерения; но сколь бы ни была она благом, еще большим благом было бы не подвергаться такой участи. Ибо перерождение претерпевают не изучающие Закон, следовательно, изучающие и исполняющие Закон и прочие установления не нуждаются в перевоплощении.

Ангелы и демоны

Мы видели, что мир Брия – это так называемый мир Творения, то есть эманации творческих сил. Эти силы суть Элохим, и, следовательно, в этом смысле Брия элохистский мир. Его также называют миром архангелов, но в поздней Каббале. Было бы неточно говорить, что архангелы в Каббале – это Элохим, как и утверждать, будто Михаил, Рафаил, Гавриил, Метатрон и проч. – боги. Вообще, в каком-то смысле есть, наверное, основания считать, что умные силы Бриатического Мира, когда они восприняты, так сказать, Божественным Миром, считаются Элохимом в мистических спекуляциях позднейшей раввинской мысли. Так, по мнению каббалистов, три мужа, представшие перед Авраамом у Мамврийского дуба, чтобы известить его о разрушении городов долины, были архангелами, но они же Адонай, Господь, поскольку они были видимыми формами, принятыми Божеством. Даже рискуя изложить часть материала из будущих глав, должен, забежав вперед, заметить, что, согласно не раз фигурирующему в Зогаре положению, Шхина есть Адонай, равно как и Элохим, и что она под Богом создала мир посредством Хесед, высшей из сфирот мира Брия, и именно в этом смысле Брия является миром Элохима.
О иерархии духовных сущностей вне мира человека мы найдем немало различных классификационных схем в раввинских трактатах, и эти схемы нельзя рассматривать как плоды мистических грез их авторов, потому что их корни в талмудических временах. Что касается нисходящей шкалы, то есть демонологии, поздние авторитеты смело оспаривают зогарические положения. Следует помнить, что нижеизложенное основывается на учениях каббалистов поздней эпохи, а не на самом Зогаре.

Эти конструкции выстроены на Древе Жизни с учетом Четырех каббалистических Миров и усложнены признанием эволюции десяти сфирот в каждом из них. Архангелы мира Брия, соответствующие усложненной картине этого мира, обычно перечисляются в следующей последовательности:
I. Мататрон, Ангел Присутствия, Князь мира, соответствующий Кетер.
II. Разиэль, Посланец Божества, соответствующий Хохме.
III. Цафкиэль, Созерцание Бога, соответствующий Бине.
IV. Цадкиэль, Справедливость Бога, соответствующий Хесед.
V. Самаэль, Строгость Бога, соответствующий Гвуре.
VI. Михаэль (Михаил), Подобный Богу, соответствующий Тиферет.
VII. Ханиэль, Благодать Бога, соответствующий Нецах.
VIII. Рафаэль (Рафаил), Божественный Целитель, соответствующий Ход.
IX. Габриэль (Гавриил), Человеко-Бог (Man-God), соответствующий Йесод.
X. Сандалфон, Мессия, вторая фаза Метатрона, соответствующий Малкут.

Мир Йециры, или Творения (Формообразования), состоит из девяти ангельских чинов; это деление близко иерархии Псевдо-Дионисия, ангелология которого вошла в учение христианства. Те, кто настаивает на исключительной древности каббалистической традиции, утверждают, что Дионисий все почерпнул из устной доктрины Израиля; другие полагают, что и Дионисий, и Каббала взяли все у неоплатоников; но встреча греческой и еврейской мысли имела место до Ареопагита. Можно сказать, что Дионисий представлял собой точку соприкосновения эллинизма и иудаизма после того, как он испытал определенное воздействие христианства. Каббала же в виде обширного массива литературы может представлять, хотя значительно дистанцированнее, точку соприкосновения эллинизма и иудаизма, не испытавшего на себе влияние христианства.
По устоявшейся схеме порядок ангельских чинов Йециры выглядит следующим образом:
I. Хайот ха Кадош, святые существа или животные видения Иезекииля и Апокалипсиса; соответствуют Кетер и христианским Серафимам.
II. Офаним, или Колеса, также упоминаются в Откровении Иезекииля; соответствуют Хохме и Херувимам.
III. Аралим, или Могущества; соответствуют Бине и Престолам.
IV. Хашмалим, или Сверкающие; соответствуют Хесед и Господствам (Dominations).
V. Серафим, или Огненные Змеи; соответствуют Гвуре и Властям (Powers).
VI. Мелахим, или Цари; соответствуют Тиферет и Силам (Virtues).
VII. Элохим, или Боги; соответствуют Нецах и Начальствам (Principalities).
VIII. Бени-Элохим, или Сыны Божии; соответствуют Ход и Архангелам.
IX. Херувим, или Обитель (Seat) Сынов; соответствуют Йесод, Основанию, и Ангелам.
Десятый чин, должный заполнить сфиротическую схему, находится в Ишиме, или в прекрасных душах праведников; соответствует Малкут и великому множеству искупленных, увиденных апостолом Иоанном в Откровении.
Эти чины суммируются также в понятии третьего Адама, Йецире, представляемой сфирой Малкут йециратического мира, ангелоподобном человеке, – иначе, Адаме Микропросопосе обеих Идр.

Мир Асии, или материи, – это мир, куда сошел Адам после Падения; ниже его область злых духов, Скорлуп, Оболочек и Шелухи поздней Каббалы4. В нем содержатся отпавшие от Бога духи; их чины зеркально корреспондируют ангельским чинам мира Йецира, а архидемоны таким же образом соответствуют архангелам мира Брия. Обычно они выстраиваются в следующем порядке:
I. Таумиэль, двойники Бога, описываются как двуглавые и с тем же именем, потому что они притязают на равенство Высшему Венцу. Это, в сущности, титул сфиры, зеркально соответствующей Кетер, то есть с обратным знаком. Скорлупа – это Катариэль, согласно Дополнениям к Зогару. Сатан и Молох считаются архидемонами, но атрибуты безнадежно перепутаны, отчасти вследствие темных схем Зогара и противоречий в поздней Каббале.
II. Хайгидиэль, термин, связанный с понятием «плацента», или, по другим авторитетным толкованиям, с понятием преграды в смысле препятствия небесному потоку. Это сфира корреспондирует Хохме с обратным знаком. Ее скорлупы – Огиэль, или Гогиэль, который раскалывается, принимая иллюзорные или материальные наружные облики в противоположность обликам реальности и мудрости. Это, конечно, очень позднее толкование. Архидемона называют Адам Велиал, а также Веелзибут. С этим числом связаны князи Исава.
III. Сатариэль, сокрытие Бога в том смысле, что эта зеркальная по отношению к истинной сфира, в отличие от Бины, или Разума, скрывает лик милосердия. В Дополнениях к Зогару ее называют Шеиреил, от косматого тела Исава. С этим числом в том же трактате альтернативно связываются князи Исава, вместо обратного соотнесения с Хохмой.
IV. Гамхикот, или Гог Шекла, потрясатель всех вещей, корреспондирует Хесед, но с обратным знаком. Согласно Дополнениям к Зогару, скорлупа – это, очевидно, Азариэль. Архидемон – Астарот в поздней Каббале.
V. Голаб, или горящий в смысле подстрекательства. Противостоит Гвуре и Серафим, или Огненным Змиям. Скорлупа – это Узиэль. Архидемон в поздней Каббале – Асмодей.
VI. Тогарини, спорщики, потому что, по Ицхаку Луриа, эта противоположность Тиферет борется с Высшей Гвурой. Скорлупы именуются Зомиэль. Архидемон – Белфегор.
VII. Хараб Серап, изгоняющий ворон. Имеется в виду представление о том, что эта птица выбрасывает из гнезда своих птенцов; противоположность Нецах. Скорлупы – Теумиэль, а архидемон – Баал Ханан.
VIII. Самаэль, распря, противоположность Ход, высшей Победе. Скорлупы, по Дополнениям к Зогару, – Теуниэль, а Адрамелек – имя, усваиваемое архидемону позднейшими авторами.
IX. Гамалиэль, непристойный, противоположность Йесод, что означает распад высшего порядка. Огиэль, который по другой таблице приписывается противоположности Хесед, является, судя по всему, скорлупой, упоминаемой в Дополнениях к Зогару, а архидемон, согласно поздней Каббале, Лилит.
X. Вместе с тем Лилит, по другой схеме, антитеза Малкут, с которой в поздней Каббале отождествляется Нахема (Ное-ма), нечистый демон.
Вместе с тем, по учению Зогара, главными персонажами мира Асия являются Самаэль, в известном смысле противоположность Адаму Кадмону, и его невеста Лилит. Соотношения со сфирот темны и неполны, но в общих чертах говорится, что как все устроено в Святом Царстве, так и в царстве беззакония8, как в обрезании, так и в необрезании. Сказано, что Самаэль необрезанный, а его невеста крайняя плоть, которая, как многозначительно добавлено, змея.

Я отвел здесь место этим каббалистическим гипотезам, по большей части относящимся к учениям поздней Каббалы, не потому, что они столь уж важны или могут рассматриваться как искажение метафизической доктрины, а потому, что в дальнейшем нам придется дать истолкование связи Каббалы с ритуальной магией, а без общего знания каббалистической ангелологии и демонологии понять эту связь невозможно. Остается добавить, что в Зогаре нет не только систематизированной доктрины небесных и инфернальных иерархий, но и достаточного материала для конструирования подобной доктрины.

Книга седьмая. Бог и человек

Миф о земном Рае

Существует два Сада Эдем, которые сообщаются между собой, и один ведет в другой.
Один – это Тайна пола, как была она установлена или сформулирована изначально на этой нижней земле, по учению Тайной Доктрины, но этот Сад был осквернен Падением Адама; другой – это Тайна в Трансценденции, как она существует в Предвечном Высшем Мире; но в символическом осмыслении этой темы во всей ее целокупности в обоих мирах она идет под знаком женственности; она – это Сад в трансценденции, и она в нижнем Саду, или, иначе, их тайна и есть она; и их образ в средоточии изгнания и покаяния в нынешнем порядке – также женский – женщина в состоянии обрученности, женщина в браке, женщина как жена, мать, дочь и сестра. В дальнейшем мы увидим, что все эти состояния суть титулы Шхины – как Божественной Личности, о которой я упоминал, – и ее можно рассматривать с двух точек зрения, а именно:
1) как прообраз или архетип женщины и
2) как Тайну пола.
По существу, два можно свести к одному. Но и мужское не лишено женского, и женщина не отделена от мужчины в горизонте этой тайны, которая включает в себя все. Это тайна Бога в Его сокрытости – что, однако, есть сокровенность Кетер, а не Эйн-Соф – а также Бога, как Он открыл Себя в Тайной Доктрине, и прототипического человечества. Это тайна Падения человека, как интерпретирует ее Традиция, и всех последствий изгнания, которые, как постулирует Учение, претерпели избранные; но как благодаря этой тайне все мы здесь воплощены, так ею же мы возвратимся домой, в спасительную обитель, именуемую Шхиной: она с нами сегодня в ограниченности нашей смертности, но она же закон нашего избавления. Миф о земном Рае в изложении Зогара можно воспринимать как формулировку тайны без всяких толкований. Верхний Рай называется «Святилище, о, Господи, устроенное Твоими руками».
Рай внизу имеет Святая Святых как его образ, и оба помещены в центре земли, называемом Сион и Иерусалим – место и дом покоя и мира. Что касается сотворения человека, то есть два как бы вкладывающихся друг в друга рассказа в Книге Бытия, что ученые мудрецы Зогара явно не осмыслили, а возникающие при этом трудности пытались разрешить как могли.

Согласно элохистскому тексту, человек был создан по подобию Элохима – иначе говоря, мужчиной и женщиной, почему мы увидим, что Шхина – чей титул Элохим – предстает мужской в нескольких очень редких случаях, а во всех многочисленных других столь последовательно как женское, что те немногие альтернативные случаи кажутся грубой ошибкой или своевольной попыткой запутать проблему.
Поскольку она представляет Тайну пола, постольку можно утверждать, что она двуполая, мужчина с правой стороны Древа Жизни – правая сторона мужская – и женщина с левой стороны. Но миф о земном Рае изложен в ягвистском тексте, и, по его трактовке, Адам, мужчина, в отличие от женщины, или имея в себе женское в латентном состоянии, был создан первым. Далее сказано, что, когда Святой сотворил Адама, Он заповедал ему идти путем добра и раскрыл ему Тайную Мудрость, посредством которой он мог достичь Высшей Ступени. Он дал ему Закон и научил его путям. Но здесь речь идет не об Адаме как противоположности Евы, а о человечестве в его двух первобытных формах: то же и относительно всего дальнейшего. Человек был увенчан всеми высшими венцами и был так устроен, что мог управлять всеми шестью направлениями пространства; он был совершенен во всех вещах и на лице носил печать Высшего Мира. Ангелы окружали его и почитали и открывали ему тайные знания о своем Наставнике. В свою очередь он сам созерцал Высшие Тайны и всю мудрость, превосходящую, как мы уже убедились, знание ангелов; и он знал славу Божию. Цель была в том, чтобы он сердцем и умом сохранял единство с Тем, по образу Кого он был создан, и потому оставался неизменным, как Бог, Который есть синтез всех вещей и в Котором все соединено.

Что касается самого Рая, мы узнаем, что весь мир орошается таинственной рекой, вытекающей из Эдема, что означает, что Рай наверху. Она исходит из сокровенного места наверху и несет жизнь всему, что внизу. Это место символически обозначается буквой Бет, когда она впервые появляется в Книге Бытия. Символический смысл в том, что эта буква содержит в своем чреве все буквы, подобно тому как река дает жизнь всему сущему. Сокровенное место отражает узкую стезю, по которой трудно продвигаться, но там спрятаны богатства мира. Река приносит освящение свыше; и когда Царство Небесное придет в виде первых плодов земли, последняя вознесется и сделается равной Небесам. Это можно было бы назвать ключевой идеей всей космологии Каббалы, если бы подобные ключевые идеи того или иного свойства не появлялись повсюду. Святость есть жизнь, и мир существует силою святости. Если бы эта идея и все связанные с ней соответствия и аналогии не были началом, серединой и концом зогарической теософии, у меня не было бы причины писать об этом, поскольку в таком случае это не принадлежало бы Тайной Доктрине о Боге, что, единственно, интересует меня в религиозных литературах прошлого.
Что же касается происхождения Евы из бока Адама, в Зогаре мы обнаруживаем по-другому представленную традицию, которую мы находим во многих местах легенды. Первоначально Адам и Ева были соединены боками. Объяснение этого факта – приводимое только в одном месте, хотя, может, правильнее будет сказать, что альтернативы этому нигде нет, – и это одно из самых загадочных мест в тексте – сводится к тому, что они не были лицом к лицу, «ибо Господь Бог не посылал дождя на землю». Это высказывание рабби Шимона, который, как можно было бы подумать, забыл, что в этом стихе есть продолжение: «И не было человека для возделывания земли».

В данном случае это мысль о том, что человек превосходит все прочие творения, союз мужчины и женщины должно моделировать сообразно Природе, понимаемой, однако, как Сверхприродное, то есть Высший Мир; но их соединение лицом к лицу могло совершиться только после соединения небесного и земного, что манифестируется дождем. Совершенно очевидно, что речь идет о духовном таинстве, которое составляет часть брачного союза, конституирующего трансцендентальные единства. Физическим основанием для этого является, разумеется, то, что половое сношение у людей совершается в позиции, противоположной соитиям в мире животных, в чем мудрецы Зогара видели глубочайший символизм, хотя само это различие ими не формулировалось. Следующее положение заключалось в том, что в их первобытном состоянии Адам был не только сотворен мужчиной и женщиной, но что женщина была присоединена к его боку. Я думаю, что эта идея служит порогом или вступлением к той Высшей Тайне, которая, как считается, выражена в следующих словах: «Мужчину и женщину сотворил их». Это, как сказано, составляет славу Божию и является предметом веры. В основании же своем это рассматривается как тайна, недоступная человеческому разумению, вероятно, в том смысле, что не входило в сердце человека понимание того, что Бог уготовил любящим Его, или, с другой точки зрения, что это дело духовного опыта, а не умствования. Этой тайной был сотворен человек, а также небо и земля. Отсюда следует, что все, что не представляет мужское и женское, не имеет подобия небесной фигуры. В свое время мы увидим, что Святой Благословенный соделывает Свое жилище только там, где соединено мужское и женское и где полагаются Его благословения. Вот почему в Писании сказано: «И благословил их, и нарек им имя Адам в день сотворения их».
В Зогаре со всей определенностью признается, что позиция бок о бок несовершенна, поскольку это не является истинным соединением по подобию небесного; небесное – это лицом к лицу, и превыше этого другое состояние, в котором небо и земля преходят, как все сотворенное, ибо различия Это и То в конце. Ева была прилеплена к Адаму до тех пор, пока он не был усыплен, и здесь в тексте особенно подчеркивается тот факт, что на том месте, где он впал в транс, был впоследствии возведен Храм.
Относительно создания Евы сказано: «И взял одно из ребр его», и здесь Зогар прибегает к одному из своих ловких ходов, утверждая, что второе местоимение указывает, как и первое, на Яхве Элохим. Далее говорится, что множественное число «ребра» означает дев Матроны, имея в виду ее служанок, одна из которых была дана в «подруги» Адаму. Вместе с тем этот рассказ быстро забывается и вводятся другие; но я не думаю, что стоит на них останавливаться.
Когда пришло время мужчине и женщине воссоединиться лицом к лицу, приводимый в поддержку текст подразумевает бракосочетание: «Тверды на веки и веки, основаны на истине и правоте». Имеется в виду состояние истинного брачного соединения, невыразимого в своей святой трансценденции, когда между мужчиной и женщиной, как между крыл двух херувимов, являет себя слава Шхины, когда внешнее и внутреннее кончаются и нет ни обладания, ни отдачи, потому что те, кто некогда были раздельны, вступили в небесный союз. Сказано, что слова «тверды» означают мужчину и женщину, союз которых здесь, на земле, пребудет вечно в Высшем Мире. Он заключается в священном бракосочетании лицом к лицу, потому что сравнения Зогара редко идут дальше, хотя это только двор Храма, где Возлюбленный и Возлюбленная еще облачены в одеяния. Слова «Пар поднимался от земли и орошал все лице земли» означают влечение женщины к мужчине, и здесь весьма загадочно замечается, что мужчина был взят от своего места и перенесен или изменен, дабы мужчина и женщина могли достичь совершенства. Вместе с тем в другом месте говорится, что сон Адама означает пленение, так что это оказывается еще одним эпизодом в длинной истории творения; хотя невольно напрашивается вопрос, можно ли собрать все эти рассыпанные там и здесь сообщения в цельное историческое повествование.
Следует еще добавить пару слов о Деревьях в Саду, хотя сомневаюсь, что Тайная Доктрина проливает свет первостепенной важности на этот предмет. Древо Жизни отождествляется с Учением в его глубинном смысле или тем, что доносится его внешним и внутренним содержанием: это Святой Закон, который предлагает истину во всех ее аспектах и истолкованиях. Плоды этого Древа существуют вечно и дают жизнь всем; и прежде всего они дали жизнь двенадцати коленам, вышедшим из него. Оно осеняет своими крылами те сосуды, что являются чистыми душами. Оно есть Знание в истинном смысле, высшее Знание, превосходящее разум: приобщенные этому Знанию имеют жизнь и в этом мире, и в будущем.
Древо Знания Добра и Зла, по Зогару, является виноградной лозой, а запретный плод – это виноград; к этому в другом месте добавляется, будто бы Писание запрещает вино и продукты брожения, что совершенно неверно.
Еще сказано, что оно женское по своей сути; это, как я понимаю, должно означать, что оно таковое в неосвященном и самодостаточном виде. Среди связанных с ним легенд есть рассказ о том, как оно подстрекало к мятежу многие души до их воплощения, то есть, как можно понимать, в их состоянии предсуществования, о чем мы уже говорили. Когда же эти духи получили свой внешний облик, они замыслили спуститься на землю и завладеть им. Поэтому Бог разделил духи на две категории, добрые были помещены на сторону Древа Жизни, а злые на сторону смешанного знания. Первых он снабдил телами, когда же черед дошел до вторых, Суббота прервала дело творения – иначе воспоследовала бы катастрофа, которая разрушила бы мир от края и до края. Этим вмешательством Святой Благословенный принял меры против зла, приблизив, так сказать, час Субботы, дабы злые духи со смирением созерцали добрых духов, облеченных в желанные тела, тогда как они, лишенные их, оставались бессильными. Из всего этого следует, что злые духи более всего вожделеют к полу, но в самом его порочном виде, угрожающем ему извращением. Таким образом, инфернальные сонмы пребывают в состоянии запрета, скованности и неудовлетворенности.
В общем, по отношению к обоим Древам Тайная Доктрина не только с надеждой ожидает того времени – и вследствие этого оптимистична во всех аспектах, – когда избранные больше не будут зависеть от Древа Добра и Зла, когда действия их не будут определяться Законом, который предписывает, что позволено, а что запрещается, что есть чистое и что нечистое. Вся наша природа будет в тот день насыщаться от Древа Жизни, и навсегда прекратятся разговоры о злом и нечистом, потому что об этом ожидаемом состоянии сказано: «И будет в тот день… и нечистого духа удалю от земли»34. Остаток Народа Божьего и все лучшие вещи Господа соберутся здесь, в Земле Живой35. Есть одно странное высказывание в другом месте, по-видимому имеющее отношение к нашему предмету; оно звучит еще более таинственно, а вместе с тем проливает некоторый свет на нашу проблему. Между духом добра и духом зла «должна стоять та, что зовется женщиной», и тогда они пребудут в гармонии или злу придется дать отчет перед лицом добра. С помощью женщины добро возобладает над злом. В таком духе Тайна Веры продолжает следовать закону своего самораскрытия.

В заключение должен заметить, что Древо Жизни зиждется на женском начале в состоянии sacramentum ineffabile, навсегда изымая прилепившегося к нему из рук смерти36. Я прихожу к такому выводу, исходя из того факта, что когда о другом Древе говорится, что прилепившиеся к нему прилепляются также и к смерти, то в поддержку этой мысли приводится следующий текст из Писания: «Ноги ее нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней». Поскольку это женщина на стороне дьявола, то та другая – это женщина со стороны Бога.

Змей, сын Зари и Падение ангелов

Есть немало высказываний, часть из которых мы уже приводили в разных местах, где в явной или завуалированной форме проводится мысль о том, что Бог Творец и зла. Предлагается система, в которой не только все вещи исходят от Бога, но Он имманентен всему сущему; таким образом, нет ничего противоестественного в приятии последствий такого положения как данности без возражений и поправок, а потому эта проблема не является камнем преткновения для каббалистов. В их сознание не входила мысль апостола Павла о том, что вся тварь стенает и мучается, идея о том, что вся Природа и все живое страдает, была чужда им, несмотря на присущее им обостренное сознание тяжелого бремени избранничества, возложенного на Израиль. Без всяких колебаний допускается, – и эта мысль проходит красной нитью через многие высказывания, – что Святой Благословенный создал и праведников и грешников, или, еще прозрачнее, что он создал человека из духа добра и духа зла. Оправдание в том факте, что зло служит добру, потому что добро привлекает зло к ответу. Кроме того, Бог создал определенное Древо, вкушение от которого означало, что в бытие человека входит полное осознание злой стороны вещей; но исключающая оговорка здесь в том, что это одновременно наделило его знанием добра. Не подлежит сомнению – и мы в этом уже убедились, – что с этой точки зрения Древо Греха синоним или образ Письменного Закона, ибо он есть запрет над всеми вещами и дает определение зла и отделяет все то, что так определено, от того, что понимается как добро. Вместе с тем понимается, что это определение формальное и не затрагивает сути вещей.
В Зогаре нет четкой схемы иерархического устройства сообщества Благословенных Ангелов, но то здесь, то там мы читаем о великих силах небесных, об ангельских сонмах и воинствах, тьмах стражей, призванных, как правило, чтить Своего Создателя, – например, когда ангелы сопровождают Шхину в некоторых ее миссиях, – и есть еще множества посланцев. Из их среды выделяется Метатрон: он вождь Невидимого Воинства, ему отведено место непосредственно под Престолом Божиим; но ничего подобного четкой схеме из девяти ангельских чинов, как это мы находим у Дионисия Ареопагита, здесь нет и в помине, хотя нечто близкое встречается в поздней Каббале. Что касается устройства сообщества демонов, то есть разные категории или чины, состоящие из ангелов, не удержавшихся в своей первобытной святости, и из демонов, различных по своему происхождению.
Они, как сообщается, составляют десять ступеней или венцов внизу в зеркальном соответствии с многочисленными иерархическими градациями наверху, различаются по внешнему виду, но сообщаются друг с другом, будучи ответвлениями одного древа. Есть десять венцов справа и десять слева, потому что в царстве демонов есть правая и левая сторона по образу Царства Божьего. Есть даже инфернальная триада по принципу Святой Троицы в Высшем Мире, и ритуал поедания пасхального Агнца установлен с целью разрушить ее силу. Есть и нечистые Серафим в обличье змея, эманировавшие из злого змея. Есть, наконец, и нечистые Дворцы, с одной стороны, с точностью до наоборот отражающие устройство небесных Дворцов, а с другой – соответствующие семи именам, усваиваемым духу-искусителю, а именно: Сатан, Нечистый, Враг, Камень Преткновения, Не-обрезанный, Злой, Лукавый.
Метафизическое, как я бы назвал, истолкование следующее.
Когда пассивный свет, означенный как тьма в Писании, соединился с активным светом правой стороны, следуя принятому устроению Древа сфирот, многие небесные воинства – из чего можно заключить наличие некоего антагонизма между ангельскими чинами – вместо предустановленной гармонии или равновесия, обеспечиваемого Срединным Столпом, – выступили на стороне левого света и были готовы восстать против правого. Когда Срединный Столп явил Совершенное Единство Бога, добрые воинства отказались от борьбы и подчинились, а злые упорствовали, и следствием этой непримиримости было создание ада. Таким образом, раздор был привнесен в мир обеих сторон, и смысл этого текста сводится, как можно предполагать, к тому, что какие-то отзвуки этой распри сохранились в силах добра, хотя о духе мятежа нет и речи. Опорный текст Писания таков: «И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью»; этот стих имеет множество истолкований, а в данном случае означает, что Он отделил раздор, причина которого была в ангелах, не сумевших устоять в своем первозданном состоянии, от раздора, который привнесли в мир те, кто был низвергнут в бездну. Оба нестроения имели последствия внизу; но нестроение первой категории способствовало небесной славе, ибо именно слава Божия была его конечной целью, и, когда эта цель была достигнута, оно изжило себя. Но все это относится к одной категории душ, свергнутых с небес и скованных в бездне. Был другой класс, и его падение связано с моментом, когда Святой призвал сонмы высших ангелов и сообщил им, что Он замыслил сотворить человека и советовался с ними о целесообразности этого замысла. Они ответили словами Псалмопевца: «Но человек в чести не пребудет; он уподобится животным, которые погибают». Тогда Святой Благословенный простер перст и сжег эти благословенные воинства, после чего призвал в Свое присутствие другие и обратился к ним с тем же сообщением, на что те в свой черед ответили вопросом: «Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?»
Господь объяснил, что человек должен быть создан по Его образу и что он будет превосходить тех, к кому Он обращается. Какова участь этих ангелов, не сообщается. Были, наконец, и еще Сыны Божии, которые «увидели дочерей человеческих, что они красивы», в их число входили Узза и Азаэль, которые вступили в спор со Шхиной в вопросе о целесообразности сотворения Адама, провидя, что он совершит грехопадение со своей женой, на что Шхина отвечала, что прежде, чем выдвигать обвинение подобного рода, им лучше самим позаботиться о сохранении своей непорочности. Это было сказано, так сказать, к злобе дня, но сыны Божии действительно были увлечены дочерями человеческими и «брали их себе в жены, какую кто избрал», вследствие чего Шхина лишила их святости и причастности к вечному блаженству, как это было с мятежными ангелами первой категории: их участь – вечно гореть в Шеоле. По другой версии, встречающейся в другом месте в Зогаре, Узза и Азаэль были очарованы злыми дочерями Каина, но в другом месте сказано, что Сыны Элохима, или Бога, были в действительности сынами Каина. В вопросах не очень принципиальных мы можем позволить себе выбор из предлагаемых вариантов. Еще в одном месте читаем, что до развращения мира все люди именовались Сынами Элохима. Когда Узза и Азаэль были низвергнуты на землю, они приняли человеческое обличье, которое стало для них тюрьмой. Это уже после того – по этой версии – их соблазнили женщины, и они и по сей день живут в этом мире, обучая людей искусству магии, которому они стали учить их сразу же после своего схождения на землю. Они были прикованы к неким черным горам, которые часто посещали Лаван и Валаам, чтобы научиться у них запретному искусству. Судя по всему, было всего пять чинов умных сущностей, низверженных на землю, причем некоторые из них обладали человеческими телами. Это были исполины из Книги Бытия, Нефилим, потомки Амалика, Самозванца Талмуда и т. д. Есть замечание о том, что они якобы были причиной разрушения Храма.
В одном месте в Зогаре делается различие между змеем, о котором идет речь в Книге Бытия, и змеем, который действует потом. Эта змея женского рода, и ее же называют Блудницей. Она жена того, кто ездит на ее спине, а это Самаэль, ангел смерти. В таком же духе получается, что на демонической стороне есть мужское и женское, как и на стороне святости, хотя в грубом и обобщенном смысле правая сторона считается мужской, а левая женской. Самаэль – это дух-искуситель, назначение которого испытывать человека, и его другое имя – Конец Тьмы, что равнозначно «концу всякой плоти». Однако когда в Зогаре речь идет о духе зла в родовом плане, то там утверждается, что это некто старый и неразумный, – совсем в духе европейского фольклора, где Сатана всегда бедное и глуповатое создание, которое легко обвести вокруг пальца, чем и заканчиваются обычно подобные сюжеты. Когда Господь проклял змея и повелел ему впредь ходить на чреве своем, это означало, что Он отнял у него те конечности, что служат опорой телу, и здесь каббалистический текст преподносит нам одно из своих откровений, продолжая эти слова следующим замечанием: «Но Израиль, лишенный опоры Закона, который был создан, чтобы поддерживать его, как холмы вокруг Иерусалима, отдал свои ноги змее, чтобы поддерживать ее».
Как есть змей внизу, продолжающий свое дело в мире, так есть священный змей в Высшем Мире, и он бдит человечество на всех дорогах и путях и сдерживает власть нечистой змеи. Он – одно из украшений небесного престола. Судя по тому, что говорится об особенностях связи Самаэля и злой змеи, они легко переходят друг в друга, и, вероятно, именно таким образом узнаем мы о великом змее – драконе поздней Каббалы, – который был низвергнут в бездну вместе с его воинствами, когда впервые было высечено Святое Имя из сорока двух букв на печати Бога. Но бездна впоследствии выпустила демонов, и поверхность земли была покрыта тьмой до тех пор, пока небесный свет не осветил мир. Этот дух зла имел в своем распоряжении вождей и посланцев, которые вмешивались во все дела человеческие; но змей мог только совращать души, соблазняя их оправданием неправедных деяний. Вследствие этого Израиль по сю пору страдает из-за нечестий, исшедших со стороны этого первого змея; от нечестий злотворных духов и от беззаконий демонов; но более всего от злых действий того конкретного гада, имя которого «иной бог» и которого отождествляют с Амаликом. Считается, что он причина всех нестроений, творящихся в мире, во всех его ступенях. Судя по всему, он на мужской стороне и, как таковой, убийца, а его жена смертоносный яд, поскольку она склоняет к идолопоклонничеству. Любопытно в этом отношении, что имя Самаэль – ^К'аа – означает, как считается, «яд Божий». Он же Ангел Смерти, умерщвляющий людей одной каплей яда. Амалик, очевидно, его синоним. В то же время говорится, что есть два демона, sub voce Амалик, и Божье проклятие, наложенное на первого змея, относится к обоим.
В остальном демоны суть отбросы земли и обозначаются словом «Тоху», тогда как Боху называется чистая от демонов область земли. Далее следует, что первобытное состояние – это и есть инфернальные сонмы, в такой степени смешавшиеся с материей, что представляют собой единое тело с ней. Разделение совершилось благодаря огню, который назван в Писании «тьма над бездной». Для окончательного очищения Святой Дух парил над водами. Еще добавляется, что до окончательного завершения очищения дух демона вклинивался между небом и материей и лишал человека возможности чистого видения Бога – еще один намек на то, что история творения – это одно из состояний души. К сожалению, Зогар – при всем изобилии спорадических высказываний такого рода – не предлагает и одного процента материалов, необходимых для того, чтобы составить четкое представление об этом учении, и такое же замечание приложимо к общей истории избранничества, частью которого оно является, отчего эту фазу Тайной Доктрины не удается развить в последовательную и завершенную систему.

В заключение этой части следует сказать, что зогарический князь демонов никогда не сравнивается с утренней звездой или каким-то иным небесным светилом. Не могу припомнить ни одного места, где бы в Зогаре встречалось слово ^'Л = = Дневная Звезда = Люцифер в качестве синонима Сатаны. И наконец, мир не избавится от змеи, пока не придет Мессия-Царь, который навсегда победит смерть. Что же касается ее дальнейшей участи, то здесь мнения мудрецов разделяются, что, впрочем, почти с неизбежностью случается всегда, как только речь заходит о проблемах эсхатологии. Здесь, волей-неволей, нам придется, так сказать, сложить в сердца наши все примитивные формы мышления, чтобы смириться с идеей о том, что Святой, да будет Он благословен, создал духа-искусителя, дабы Он мог испытывать человека; но таков, как мы видели, один из тезисов, и за ним следует, что «и он служитель Бога». Может быть, на этом основывается совет не оскорблять демона, поскольку в силу наложенного на него служения он будет спасен как исполнитель Божьей кары. Кроме того, поскольку инфернальное мужское и женское начало символизирует Тайну пола в глубинах развращенности, мы не должны упускать из виду, что даже в этих глубинах подобное состояние по-своему отражает Божественную Тайну, и говорить, что в этом не может не быть элемента внутренней возможности искупления, – значит все же увязывать проблему с истинным положением вещей, направленным на оправдание Божьих Путей во всех концах вселенной. Si descendero ad infernum, ades. Вот почему в одном из фрагментарных текстов, введенных в основной Зогар, утверждается, что даже злой дух будет спасен в конце дней. Такой вывод сделан со свойственной Зогару произвольностью из слов: «И возвратил все имущество и Лота, сродника своего».
Подобное обоснование от Писания не должно смущать, поскольку дело не в нем, а вот значение сформулированного истолкования трудно переоценить. Я уже говорил, что зогарическая экзегеза зачата и рождена в доме отчаяния.

Падение человека

Адам, в его системе, начал деградировать еще до того, как произошло предполагаемое событие Падения, и это было следствием его отступничества, чем и объясняется состояние бездействия. Одно из следствий заключалось в том, что из него должна была быть выделена и явлена в этой выделенности Ева. Не знаю, как это сообразуется со словами Господа Бога «Нехорошо быть человеку одному» и значит ли вообще это что-либо. Во всяком случае, появление подруги не спасло его, и в темной провиденциальности событий женщина оказалась причиной его буквального падения. Зогар также признает постепенную деградацию Адама, поскольку, как можно понять, действия змея, «который был хитрее всех зверей», начались задолго до явного искусительного поведения Евы. Неоднократно указывается, что Адам пал в день своего сотворения, причем это со свойственным Зогару вольным толкованием текста базируется на следующих словах Исайи: «Днем ты заботился, чтобы насаждение твое взошло, и утром, чтобы оно расцвело», хотя в изложении Зогара этот стих читается по-другому.
Из текста Зогара следует, что первозданное единство человека, мужчины и женщины, было лишено чувственного начала, то есть в этом союзе они хранили себя в чистоте. Когда Адам сказал: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей», он хотел, чтобы Ева с благосклонностью отнеслась к такого рода союзу, потому что они были одно. Именно из этого, как представлено в тексте, возникло искушение, поскольку сразу же после этих слов, полных нежности, проснулся дух зла, решив ради своих низменных целей подменить эту непорочную любовь плотскими наслаждениями. Главная цель была в том, чтобы осквернить святость наверху, развратив человека внизу. Что касается того, что в теологии называется субстанцией греха, то надо сказать, что яблоко там не понимается бувально. Иногда его называют плодом виноградным, то есть плодом виноградной лозы; однако и это завеса, и этот образ надо понимать как изъяснение некоей Тайны Познания, где Знание относится к области пола. Это древо, как сказано дальше в Писании, «приятно», но плоды его могут повредить тем, кто дурно ими пользуется, как это случилось с Ноем из-за произведенного им из винограда вина.
Оседлавший змею дух-искуситель, или Самаэль, который, как еще сказано, сошел с небес в таком виде всадника, как если бы он был посланцем Божиим, подступил к Еве и засвидетельствовал, что Святой сотворил мир при помощи Древа Познания, что, только вкусив от него, Он смог сотворить мир; и что, если женщина в свой черед отведает от этого дерева, она получит такую же силу.
В другом месте говорится, что Ева была соблазнена той необычной атмосферой, которой демон окружил мифический плод, словно тот лежал в жаркой постели.
В третьем месте действительно есть высказывание, которое можно было бы ожидать в связи с тайной, которую текст пытается привнести в миф: это было обольщение, исходящее из откровения интимности любви, которого не было в мире до того момента, как Адам и Ева оказались лицом к лицу; это имело также своим следствием слепой поворот к зачатию и порождению; так что в этом смысле Ева пала жертвой своей женственности. Так или иначе, она решилась вкусить этот плод, который обладал свойством открывать глаза у тех, кто подступал к нему, понимая под этим вещи, касающиеся самого Дерева. Следствием было разделение жизни и смерти, как если бы обеспечивающий мир Срединный Столп был отторгнут от Древа сфирот и Шхина вознеслась в Кетер, оставив сфиру Малкут без Бога в мире. Разделение произошло также между Голосом и Словом, так что Голос звучал, хотя Слово еще не изрекалось. Итак, Бог уснул в сердце человека.

Прибегнув к подмене яблока мистическим вином, другое предание говорит о том, что Ева выжала грозди и дала сок мужу. У них открылись глаза, и они увидели все зло мира.
Думаю, не надо уточнять, в каком именно смысле эти гроздья понимаются как сексуальный символ, и из этого следует, что она показала Адаму, как они могут наслаждаться. Очевидно, по этой версии – «Traditum est genitales partes adae existere», в определенном смысле, в этот период, хотя ни он, ни его жена еще не были облачены в «ризы кожные», что иногда трактуется как материальные тела. Кроме того, они осознали свою наготу, и этот факт имеет ряд истолкований, наиболее важные из которых стоит привести. В акте, ставшем преступлением, они утратили свой небесный блеск и украшение из сакральных букв, которые до этого покрывали их, и одели себя в листья того самого Дерева, от которого вкусили, – то есть листьями винограда или смоквы! Отныне они знали все тайны нижнего мира – vel infra cingulum – и, видя, что листья Дерева доставляют особое удовольствие из этой области, они стремились обрести силу с их помощью.
В другом месте отбрасывается всякая символика и белым по черному написано: «И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и приятно для глаз… и взяла плодов его и ела». Эти слова должны означать первое совокупление Адама и Евы. «Первоначально она согласилась на соитие вследствие размышлений о ценности брачных отношений и в силу той чистой любви и нежности, которая соединяла ее с Адамом». Но вмешательство змея привело к тому, что Ева «отдалась и своему мужу»; это означало, что их супружеские отношения в корне изменились и она наполнила его плотскими желаниями. С тех пор первое желание исходило от женщины, она соблазняет мужчину. Несмотря на это зло, совершаемые ими впоследствии акты сообразовывались с происходящими наверху, потому что Дух Зла имитирует Духа Добра, и то, что причиняет он в извращенном виде внизу, дух добра осуществляет наверху в святости. Вместе с тем эта зеркальность является «величайшей тайной», превосходящей разумение большинства человеков. Когда Адам и Ева согрешили, Святой Благословенный лишил их светоносного покрова из священных букв, в который они были облачены: именно в этот миг они увидели, что наги. До этого светоносный панцирь защищал их от любых посягательств, пока они в нем были свободны. «И сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания». Это значит, что они вверились радостям нижнего и материального мира, листьям Древа Добра и Зла, плотским удовольствиям с вытекающими из всего этого последствиями. Однако надо помнить, что зло не без добра в Древе Познания: это было профанацией Великой Тайны, но семена искупления сохранились. Именно на этом основании Зогар усматривает обетование спасения в словах: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь». Толкование выводится вопреки всякому простому смыслу и логике; и тем не менее факт остается фактом: Сыны Учения усматривали здесь путь к избавлению.
По третьей версии, запретный плод и есть сама женщина; в качестве авторитетного обоснования приводится следующий стих: «Ноги ее нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней». Но мы-то знаем, что в контексте речь идет о «чужой женщине», и здесь речь, должно быть, о сексуальных отношениях не искупленных от уз смерти тел, как если бы ficus religiosus Древа Жизни превратился в бесплодную смоковницу, проклятую Христом, или буква Закона лишилась бы своего духовного наполнения. Женщина означена как Сад и в таком выражении: «Река выходит из Эдема для орошения Сада». До падения эта река пронизывала женщину и орошала ее воды. Добавлено еще – весьма невразумительно, – что, когда люди находятся в подобной степени святости, имеет место совершенное соединение, и об этом единении сказано: «В тот день будет Господь един, и Имя Его едино». После падения Святой Благословенный одел Адама и Еву в одежды, целиком и полностью плотские. Предполагается, что до этого плоть была прославлена светом духа; но в другом месте говорится, что у них было одеяние из света, вследствие чего они превосходили высших ангелов, которые обращались к ним, чтобы насладиться светом. В незогарической традиции утверждается, что красота Адама была отражением славы Престола, а Ева была столь прекрасна, что ни одно существо не могло смотреть на нее. Даже Адам не мог созерцать ее красоту до падения, когда оба утратили свое сверхприродное совершенство.
По другому изложению, грех Евы – это грех разделения; в христианской мистике эта мысль была, несомненно, подхвачена бёмевской школой. С другой стороны, разделение, согласно Зогару, означает смерть. Это с одной стороны, а с другой, как говорится в другом месте, Адам, вкусив от Древа Добра и Зла, тем самым спровоцировал отделение женщины от мужчины. В день преступления и небо и земля стремились разбежаться, поскольку они были установлены исключительно на завете-договоре Бога с человеком, как написано: «Так говорит Господь: если завета Моего о дне и ночи и уставов неба и земли Я не утвердил, то и племя Иакова и Давида, раба Моего, отвергну» и т. д. Когда Адам пренебрег путем веры и Древа, которое является синтезом всех деревьев, он спустился из области стабильности в область, подверженную изменчивости, променяв жизнь на смерть. Древо Жизни хранит всех прилепившихся к нему от смерти во веки веков. Человечество было изначально сотворено по подобию Элохима, и это подобие оказалось помутнено вследствие грехопадения, отчего лица людей изменились и они стали бояться зверей, которые до этого боялись их.

Я приведу еще одно высказывание, которое заметно выделяется среди прочих и явно стоит в другом символическом ряду, хотя, на мой взгляд, оно скорее относится к области моральных сентенций, нежели к Тайной Доктрине. Оно основывается на мечтательной картине несметных благоуханий, якобы пронизывающих Сад Эдем, дабы приуготовить драгоценные одеяния души, выделываемые из добрых дней, прожитых человеком на земле48. «И узнали они, что наги». По традиционному толкованию, это значит, что они поняли, что остались без драгоценных одеяний, сотканных из незапятнанных дней. Вследствие нарушения заповеди у Адама не осталось таких дней, и именно в этом смысле он был наг. Когда же он покаялся, Святой Благословенный одел его в другие одежды, но это не были одежды из дней. Если же одежды кожаные в целом понимать как сосуды манифестаций, материальные тела, явившиеся на место духовных, вопрос наготы заключается в отсутствии внешнего прикрытия, что относится к происхождению искусственного. И наоборот, если тела не были уже плотяные, в каком тогда смысле преступление открыло глаза Адаму и Еве на тот факт, что они наги? Есть два места, где говорится, что «ризы кожные» – это те самые одеяния славы, в кои одел их Господь Бог, в коих они покинули Рай и благодаря чему они походили на представителей Высшего Мира и в них в конечном итоге и были погребены.
Остановимся на еще одной точке зрения, прежде чем перейти к выводам из райского рассказа. Говорится, что, когда Адам согрешил, змей проник в него и осквернил его, как и все будущие поколения. Змей тайно проник внутрь Адама, и тот подчинился, чтобы узнать тайны нижнего мира. Змей показал ему все удовольствия мира – вероятно, так же, как Сатана возвел Христа на высокую гору и показал ему все царства мира. Эти сообщения основываются на неоднократно высказываемом в Зогаре положении. Учителя Закона подтверждают, что событие Падения человека заключалось в том, что Адам согрешил с женщиной в обычном смысле этого выражения. Почти вслед за этим говорится о том, что сексуальное вожделение является причиной всех беззаконий, но в ходе обсуждения вводятся исправления и поправки, а именно что сами по себе они могут быть добрыми или злыми в зависимости от духа, их вызывающего. Между тем, учитывая, что исходный грех сексуального характера вменяется Еве, напрашивается мысль: кто же наставил и толкнул ее на этот путь? Ответ таков: змей – имеется в виду Самаэль – имел с ней «преступные отношения» и ввел в нее свою скверну, Адам не был вовлечен до тех пор, пока она, в свою очередь, не обратилась к нему. Она сожительствовала с Самаэлем, который растлил ее и от которого она зачала ребенка, и у нее родился Каин.

Зогар вообще не боится противоречий, поскольку в другом месте утверждается, что Адам был осквернен нечистым духом до соединения с Евой и сын, которого он зачал в этом состоянии, был с левой стороны: так родился Каин. Но когда Адам покаялся, он зачал сына с правой стороны: так родился Авель. Конечно, есть некоторая произвольность в полагании этого покаяния между двумя рождениями, а не до или после. Единственное, что мы знаем из текста Книги Бытия, – что, когда родился Каин, Ева изрекла: «Приобрела я человека от Господа». Другой рассказ, приписываемый рабби Элеазару, возвращает к предыдущему положению, по которому Каин был рожден от змея, но после сношения с Адамом Ева снова зачала, и так в мир явились два сына – один от змея и другой от Адама. Авель был рожден по образу свыше, а Каин снизу.
Мы не закончили со сложностями этого предмета, поскольку другая история вещает, что отношения Самаэля и Евы продолжались еще долго и она родила ему много детей, – по-видимому, уже после изгнания из Рая. По облику они не были людьми. Далее сказано, что после смерти Авеля Адам отделился от жены, и его стали посещать два демона женского пола, с которыми он вступил в сексуальные отношения, и так были рождены те злые духи и демоны, что заполнили мир. В тексте говорится, что этому не стоит удивляться, потому что каждый мужчина время от времени в своих снах видит этих женщин, видит, как они улыбаются ему, и, если им удается возбудить его желание, они зачинают и рождают демонов. Я полагаю, что одна из этих женщин была черная Лилит, а другая Ноема (Наама); обе упоминаются в Зогаре, хотя и не в этом контексте. Скоро мы увидим, что, предположительно, другая Лилит была женой Адама в Раю. Адам не приближался к своей истинной жене в течение ста тридцати лет, продолжая порождать на свет божий детей, и до тех пор, пока он был под действием скверны нечистого духа, у него не было желания соединяться с Евой. Но как только он очистился, оно вернулось к нему, и он родил «сына по образу своему и подобию» – и это был Сиф. Углубляя тему Тайны пола, Зогар обобщает ее, говоря, что до тех пор, пока человек следует путем левой стороны, желания его направлены только на нечистое, праведники же, которые идут правым путем, имеют достойных себя детей. Главное, что мы из всего этого должны усвоить, – это что Падение человека было следствием не человеческой половой близости, имевшей место между Адамом и Евой, а некоего сексуального отклонения, описываемого в Зогаре на разные лады, причем одна версия подчас противоречит другой и ее исключает. Есть еще одна, не упоминавшаяся до сих пор, версия, уравновешивающая сожительство Евы с Самаэлем длительным сожительством Адама с Лилит в окружении райских красот и совершенств еще до сотворения его подруги. Она была в конечном итоге изведена из бока Адама для того, чтобы заместить нечистые удовольствия человеческими, и с этой точки зрения нам открывается другой смысл, почему «нехорошо человеку быть одному».
Чтобы подтвердить, что с первой страницы Книги Бытия до последнего пророка весь смысл Священного Писания сводится к истории и избранию Израиля, сказано, что в тот момент, когда были разбиты Скрижали Закона, первочеловек осознал, что наг – что и было в буквальном смысле, как это явствует из рассказа в Исходе. Сказано далее, что слова «И услышали голос Господа Бога» – это ссылка на глас Божий на горе Синай. И наконец: с того Дня, как Адам пал, мир пребывал в состоянии нищеты до появления Ноя, который – совершив жертвоприношение – вернул мир в его нормальное состояние. Однако очевидно, что жертвы совершались и раньше, например угодное Богу приношение Авеля. Стало быть, есть нечто особенное в жертве Ноя, – я имею в виду в круге мыслей Зогара.

В Зогаре не высказываются соображения по части изгнания из Эдема и Меча обращающегося. По Зогару, Адам в момент изгнания воспел Псалом 91, и Суббота вступилась за него, прося оставить его в Эдеме до конца дня. Не могу объяснить, какой смысл во всех этих версиях; но Тайный Светоч Израиля не всегда излучает один и тот же свет. Путь назад в Сад был закрыт, дабы худшее зло не проникло в мир. «Пламенеющий меч обращающийся» означает, что над неправедными поступками человека в этом мире поставлены ангелы. В этом мире больше нет благодати и нет тайны; но если искушение и Падение означают извращение пола, его отклонение и материализацию, то, вне всяких сомнений, Древо Жизни есть совершенный путь брака; и восхождение Древа сфирот – а оно, по учению Тайных Школ, есть возврат к единству – является, о чем мы в надлежащее время узнаем, путешествием в благодати и славе Святой Шхины, этой руководительницы супружеских отношений, которые начинаются на земле, а завершаются в вышнем мире. Потому что есть достижимая степень совершенства в этих Тайнах, о чем было ведомо сынам Учения, в свете которого они учили, что наступит день, когда мир будет отмщен за змея: это будет день пришествия Древа Жизни, которое принесет отпущение грехов и обуздает змея. Мужчина и женщина соединятся в Саду Эдем как до падения. Сейчас же нагота Адама – это нагота добрых дел и послушания заповедям Закона – что понимается как та эзотерическая доктрина, которая погружена в Тайну Веры.

Миф о Потопе

С рождением Сифа поколение живущих людей возвысилось до сакраментального мира, и древние святые следовали путем брака в соответствии с путем мудрости, о чем будет сказано дальше, в конце этого исследования. Но мир шел иным путем, и сейчас мы должны рассмотреть все стадии этого пути падения, который вел к Потопу, как это осмысляется зогарической теософией. Мы увидим, что Тайна пола непосредственно связана с этим событием, хотя в данном случае своей оборотной стороной.
Пытаясь объяснить этот катаклизм, Зогар, естественно, особо подчеркивает нечестие человека и подкрепляет эту мысль словами Писания о том, что было «велико развращение человека на земле». Собственно тайна беззакония, о которой говорится в Зогаре, коренится именно в этом. Терпение Божие иссякло тогда, когда зло начало принимать такую форму, которая описывается как неправедное пролитие крови на землю. Имеющееся здесь в виду сексуальное извращение будет понятно из самого выражения. Речь идет о преступлении Онана, а по учению Зогара ни один человек, запятнавший себя таким грехом, не войдет в Небесный Дворец и не увидит лика Шхины. По причине этого Шхина удаляется, и мир растлевается, отчасти вследствие самого греха, а в основном из-за отсутствия Шхины. Как если бы было утрачено само жизненное начало или лишившееся головы тело стало добычей тления. Мир стал подобен женщине в состоянии нечистоты, которая должна скрываться и не показываться мужу на вид. Однако это еще не было крайнее состояние, поскольку пришло время, когда развращенность достигла такого предела, что его уже не стыдились и не скрывали. Грех Онана, по Зогару, растлил землю, как и человека, quia semen fundebat in terram. Воды наверху являют мужское начало, а женское начало соответствует нижним водам, что представляет прозрачную аллегорию положения человеческих тел в половом акте. Постулируемый грех относился к водам мужского начала, и потому было необходимо очистить всю оскверненную землю водами Потопа. Но верхние воды, духовные по своей сущности, и духовные нижние воды смешались, потому что «отворились окна небесные» и «разверзлись все источники великой бездны».
Одно из объяснений растленного состояния мира на момент Потопа в том, что он не был еще полностью очищен от скверны змея. Кроме того, поколение этого периода было без веры, – здесь, прежде всего, имеется в виду сокровенное знание того, что именуется Тайной Веры. Люди прилепились к листьям Древа Добра и Зла, что понимается как дух демона.

Есть нечто странное в символике Ковчега, отчего невольно напрашивается вопрос: что это был за Ковчег или кто? Это символ Ковчега Завета, и Ной должен был быть закрыт в такого рода судне здесь, внизу, поскольку оно также должно будет закрыться по отношению к Тайне, которая наверху. Но он не мог быть там закрыт, пока Бог не заключил с ним завета-договора. Только тогда он был в состоянии спасти мир, что соответствует Высшей Тайне. Сказано, что Ной ходил с Элохимом, Он же есть Завет Мира в мире: от Сотворения мира ему было предназначено быть закрытым в Ковчеге. Но жене не подобает принимать в доме гостей без разрешения мужа, и потому, когда Ною было предложено войти в Ковчег, было необходимо, чтобы Яхве, Супруг или Хозяин Дома, благословил его единство с Ним. Таким образом, он вошел в него по приглашению Бога. Основание видят в следующих словах: «Ибо тебя увидел я праведным предо Мною в роде сем». Но Элохим – это небесная Невеста, которая есть Шхина, и это по ее позволению в качестве Невесты, Жены и Госпожи дома, он получил разрешение покинуть Ковчег, когда окончился Потоп. В определенном мистическом смысле, как можно понять, он жил внутри ее. После того как Ной покинул это гостеприимное убежище, он сделал подарок хозяйке дома, но тот дошел до нее через посредство ее Супруга, потому что в Писании сказано, что Ной устроил жертвенник и принес жертвы «во всесожжение» Яхве, а не Элохиму. Однако вознаграждение Ной получил от хозяйки дома, потому что сказано: «Плодитесь и размножайтесь, наполняйте землю». Из этого следует, как увидим дальше, что Шхина попечительствует плодам брака, равно как и самим бракам. Что же касается самого жертвенника, то можно напомнить, что в Зогаре уже звучали слова о жертвоприношении, сделанном Адамом, и о том, на чем он его принес. Потоп либо все уничтожил, либо все поверг на землю, и, когда пришло время Ною в свой черед совершить жертвоприношение, он, как предполагается, восстановил для этой цели повергнутый жертвенник Адама. Мы видим, что его жертвоприношение связано, хотя и достаточно завуалированно, с той Тайной пола, намеки на которую рассыпаны по всему пассажу, что, в общем, можно сказать обо всех отрывках, где речь идет о жертвоприношениях, а о Лев., 1:17 говорится, что это место надо переводить так, чтобы было понятно, что всесожжение – это женщина и, как таковая, есть благоухание, угодное Богу.

Есть еще два момента, которые стоит привести ради полноты, и первый из них – это что Земля обетованная не была покрыта водами Потопа. В объяснение приводятся слова Пророка: «Ты – земля неочищенная, не орошаемая дождем в день гнева!» Второй связан с тем, что Потоп назван водами Ноя, потому что он якобы молился только за себя, а не за мир. По-моему, эта мысль почерпнута из какого-то талмудического сказания, поскольку в Книге Бытия нет никаких намеков на подобную молитву. Впрочем, идея здесь, по-видимому, заключается в том, что, если бы Ной захотел, он сумел бы упросить Бога пощадить весь тварный мир.
Из Книги Бытия нам известно, что Ной посадил виноградник, а по одному высказыванию в Зогаре он пересадил лозу, произраставшую в Саду Эдем, хотя нет ни малейшего намека на то, что это было Древо Познания, – разве что это можно вывести из преданий. По другому сообщению, он пересадил обыкновенные виноградные лозы на более плодородную землю. По Зогару, факт, что Ной выжал виноградные гроздья, – подобно тому, как это сделала Ева, – выпил вина и опьянел, содержит в себе тайну мудрости. Мы уже видели, что ex hypothesi праматерь рода человеческого провела некий научный опыт, а последствием его, как мы видели дальше, было опьянение как таковое. Точно так же и Ной сделал эксперимент, суть которого заключалась в исследовании глубины того греха, который послужил причиной падения первочеловека. Целью этого опыта было найти лекарство для мира, «вместо Евы и ее яда»; но он опьянел и раскрыл Божественную Сущность, не имея интеллектуальной силы постичь ее. Вот почему в Писании говорится, что он опьянел и лежал обнаженным в шатре своем*. Смысл в том, что он приоткрыл уголок завесы, прикрывающей некое зияние в мире, которое всегда должно пребывать в сокрытии. Физическая символика здесь весьма прозрачна. Более того, шатер Ноя был действительно виноградным шатром.

Добавлю лишь к этому несколько крупиц символического рассказа о смешении языков, этого следующего по важности события после Потопа. Сказано, что строители Вавилонской башни нашли книгу, принадлежащую поколению людей, уничтоженных Потопом. Текст передан крайне вольно, и на первый взгляд может показаться, что это действительно допотопный памятник тайного знания, который, как мы помним, был вручен Адаму, а потом начальникам народа, духовным учителям первых поколений. Но лично я думаю, что дело обстоит иначе и это некое руководство по магическому искусству, как оно досталось Еносу, согласно рассказу, изложенному в другом месте в Зогаре. Там говорится, что его знание и умение в оккультной науке превосходило знание его предшественников от Адама до него, и в этом смысле надо понимать слова Писания о том, что он, Енос, «начал призывать имя Господа», то есть он использовал Божественное Имя, чтобы заставить духов действовать сообразно определенным магическим ритуалам. В результате использование магической науки приняло такие размеры, что нечестивое поколение Потопа надеялось избежать Божьей кары при помощи ее методов. Прибегнув к ее тайнам, они даже вознамерились вступить в войну со Святым Благословенным, что входило и в замысел строителей Вавилонской башни. Как и их предшественники, они во всем уповали на магию: достаточно им было произнести слова, и задуманное осуществлялось в реальности. Но источником этого проекта было ограниченное знание тайн древней мудрости, и, по моему разумению, в легенде узнаются две допотопные книги – одна Адама и другая знания, либо злого само по себе, либо легко обращаемого во зло. В рассеянии, остановившем строительство башни, участники этого замысла утратили и те отрывочные знания, какие имели. Смешение языков было приговором, вынесенным по этому делу; но апокрифическое пророчество Софонии уверяет нас, что в конце дней Господь заменит язык всех людей на чистый язык, чтобы все призывали Его Имя и единодушно приняли Его иго. Слова пророка приводятся в Зогаре, и, думаю, это единственный случай, когда в нем встречается текст Писания не из великого канона.
Истинной целью жертвы всесожжения было соединение мужского и женского начал, ибо они никогда не должны быть разделены. Ной принес жертву, потому что представлял мужское начало, которое Святой Благословенный соединил с Ковчегом, последний же представлял женское начало.

Завет с Авраамом

Размышления на тему истории Авраама в Зогаре делятся на два раздела; первый цельный, связный и очень пространный, но к нашему исследованию он не имеет отношения, а второй рассыпан по всему тексту, и именно он по своему содержанию имеет для нас исключительно важное значение. Первый открывается истолкованием рассказа о призвании Авраама, в ответ на который патриарх вышел из Ура Халдейского, «чтобы идти в землю Ханаанскую». В реальности путешествия и его историческом значении ученые каббалисты не сомневаются, но это было и мистическое путешествие, и в этом плане оно представляло для них особую ценность. Авраам был наделен духом мудрости и благодаря правильному использованию своих талантов приобрел знание небесных начальств, управляющих различными областями обитаемого мира. Он продвинулся дальше, открыв, что Палестина – это центр земли, равно как и отправная точка ее сотворения. Он не знал в точности, кто именно из начальств правит ею, но понимал, что это должен быть глава над всеми воинствами. Таким образом, исследование Святой земли было целью его путешествия, и с этой целью он прибегнул ко всем своим астрологическим познаниям и тем не менее еще не мог проникнуть в сущность и значение Высшей Власти, управлявшей неисчислимыми мирами, в его сознании фигурировавшей как Духовное Начальство Палестины. Когда же им были исчерпаны все возможности постижения, Святой Благословенный явил ему Себя, наставив его на путь самоуглубления, научив самопознанию и повелев забыть все оккультные лженауки, к которым он пытался прибегнуть раньше. Это еще одна причина, по которой ему надлежало покинуть родину. Слова «Пойди… в землю, которую Я укажу тебе» означали, что отныне Авраам должен заниматься только теми вещами, которые откроет ему Бог, хотя знание сущностной природы Верховной Власти, управляющей миром, не входило в откровение в силу того, что превосходило человеческое разумение. Итак, это было скорее путешествие в Богопослушание, чем в душу Бога; но этот путь смирения сам по себе уже является лестницей святости, двигаясь по которой человек может соединиться со Святым Благословенным, и путем нашего восхождения. Авраам двигался по этой лестнице ступень за ступенью, покуда не достиг той точки, которой было необходимо достичь в его случае, как написано: «И странствовал Аврам, направляясь все к югу», то есть в Святую землю, где он должен был достичь высшей ступени святости. Но, как сказано, там был голод, что означает, что страна еще не была освящена, почему он двинулся в Египет, который уподобляется Саду Господню, потому что написано: «Как Сад Господень, как земля Египетская». Аврааму была известна тайна этого Сада, ступени которого соответствуют ступеням нижнего Сада, то есть Египта, который потому и уподоблен ему. Но чем ближе подходил он к Египту, тем более прилеплялся к Богу. И тем не менее, поскольку путешествие туда не было благословлено свыше, ему пришлось претерпеть сложности с Сарой. В этой связи сказано, что Авраам так целомудренно относился к своей жене, в такой святости, что раньше даже не дерзал ее лицезреть. Только приближаясь к Египту, она приподняла край своей накидки, и он впервые увидел, как она красива. В Египте он нашел крупнейший центр магических оккультных искусств и с головой ушел в их изучение. Но на этот раз он проник в тайну зла, не поддаваясь ему. Он вернулся на свой уровень или ступень, что вытекает из слов: «И поднялся Аврам из Египта… на юг», что означает внутреннюю высоту его святости. Теперь он узнал Тайну Высшей Мудрости и сделался правой рукой мира, что подтверждается следующими словами: «От юга до Вефиля (Бет-эль)», что означает тот самый первозданный камень – камень мира и Иакова, о котором мы уже говорили. Иными словами, Авраам обрел то, что в Зогаре понимается как совершенная вера. Но ему еще надлежало идти дальше – «продолжал идти к югу», – восходя со ступени на ступень, как тот, кто внутренне пережил бесконечное и стяжал ореол святости. Так Святой Благословенный стал его наследием, а после того, как Авраам отделился от Лота, он «стал жить на земле Ханаанской», она же есть место веры.
Когда в Зогаре речь заходит о Мелхиседеке, царе Салимском, там сказано, что его приношение в виде вина и хлеба символизировало Мир Высший и мир низший. Он «священник Бога Всевышнего» в том смысле, что, освящая себя, он вознес нижний мир к высотам верхнего мира. Один раз, на мой взгляд, Зогар превзошел собственную меру в этой точке и произнес духовную истину, всю силу которой он сам не осознал. Относительно предназначения священства в нем, однако, дана четкая дефиниция, когда говорится, что оно соединяет Высший Мир с миром низшим нерасторжимыми узами.
Мне кажется, я дал достаточно исчерпывающее описание того рода интерпретации, которую представляет собой первый раздел истории Авраама; но второй охватывает тот период, который начинается с Завета между Богом и патриархом, – словом, всю его дальнейшую историю. Тема в этом пункте переходит с истории личности на «знаковое» заключение Завета-Договора и тайну, им предвосхищаемую.
Характерный для всей мужской половины Израиля знак выводится в Зогаре из разряда произвольного предписания в область наиболее сакральной символики. Если первоначально обрезание было чисто гигиеническим установлением или операцией, должной противостоять половой распущенности, в Священной традиции оно осмысливается как печать целомудрия, и, хотя это нигде в тексте не высказано открыто, явно подразумевается, что оно непосредственно касается и чистоты женщины, потому что опосредованно защищает и ее. Подтверждение этой идеи, по Зогару, в том, что мужская половина человечества в своей отделенности от женской не могла по-настоящему притязать на звание и достоинство мужчины. Не приходится добавлять, что и женщина не была бы женщиной без мужчины, но это в Зогаре не обсуждается, поскольку при всей своей прогрессивной либеральной тенденции он представляет собой высшую стадию чисто восточной религии. Одно остается ясно: если мужская половина причастна человечеству, мужчина является истинным мужчиной только в единстве с женщиной.
Когда Авраам обрезался, он тем самым отделился от нечистого мира и вступил в Священный Завет, в тот Завет, на котором стоит мир; а поскольку он вступил в него таким образом, становится понятным, что мир стоит им. Развертывая эту фантастическую метафору дальше, Зогар иногда утверждает, что Книга Бытия открывается словами: «Авраамом сотворил Бог» и т. д., а посему Завет обрезания есть начало неба и земли. Буква Хе, прибавленная к имени Аврама после того, как он исполнил предписание, символизирует, как сказано, пять книг Закона, которые и суть полное изложение Завета. Но то, что начинается на земле, поднимается во славе на небеса и продолжается через все миры. Знак Завета образует фундамент Святого Имени и Тайны Веры – такое понимание, вероятно, навеяно формой буквы Йод, которой начинается Имя, либо это, по крайней мере, его материальный корень. Сказано дальше, что Священный Знак Завета закреплен в основании Престола, между двумя стеблями и стволом – ссылка на сфиру Йесод, когда она наложена на Дерево. Как солнце освещает мир, так Священный Знак освещает тело; как щит защищает человека, так и он тело: ни один злой дух не в силах подступиться к тому, кто содержит его в чистоте. Самим фактом обрезания человек вступает под крылья Шхины. Тот, кто, как я только что сказал, сохраняет Знак и исполняет предписания Закона, праведен с головы до ног, и его жизнь в умеренности и есть залог его причастности миру грядущему. Сказано также, что, пока человек не обрезан, он не может прилепиться к Имени Святого Благословенного; но после совершения обрезания он входит в Имя и соединяется с ним. Не хранящие знака чистоты тем или иным образом творят разделение между Израилем и Небесным Отцом. Все силы Природы сосредоточены в органе Завета, а в метафизическом плане, как только появился свет, когда Бог сказал: «Да будет свет», «он был заключен в состав завета и там хранился» – что надо понимать как то, что он символизирует оплодотворяющее начало, qui semen injicit faeminae. Это именно то, что в Писании называется «дерево, приносящее плод, и семя его в нем».
Сказано: «Не дозволяй устам твоим вводить в грех плоть свою»; смысл этого совета в том, чтобы не давать воли языку и быть сдержанным в речах, дабы от этого не рождались нечестивые помыслы, которые ведут к осквернению освященной плоти, запечатленной печатью Святого Завета. Когда Псалмопевец говорит: «О делах рук Его вещает твердь, речь идет о Знаке Завета, – это и есть «дело рук Его». Также и в словах Екклесиаста чуть дальше: «Для чего тебе делать, чтобы Бог прогневался на слово твое и разрушил дело рук твоих?» – ссылка на хранящих Печать в чистоте. В другом выражении твердь возвещает имена святых, живших целомудренной жизнью, и мы должны просить их ходатайствовать за нас перед Богом, «ибо Святой Благословенный внимателен к голосам тех, кто занят Учением». Имена их записаны в Книге Бога, она же есть великая звездная твердь: они сопровождают Небесного Жениха.
В другом месте о Знаке Завета сказано, что святая плоть отмечена буквой Йод, подразумевая прозрачную аналогию между «органом святости» после обрезания и этой буквой. Буква Йод символизирует, кроме того, конфигурацию небесной реки, которая есть источник душ. Слова «Освяти Мне каждого первенца, разверзающего всякие ложесна между сынами Израилевыми» являются толкованием буквы Йод, которая есть первенец всех небесных освящений.
И наконец, целая вереница образов, для осмысления которых требуется особое внимание. «Мудростью устрояется дом». Этот стих отсылает к тайне, выраженной в других словах: «Из Эдема выходила река для орошения рая [сада]». А дальше сказано: «Святилище твое свято». В английском переводе Библии (как и в Русской синодальной Библии. – Пер.) текст звучит по-другому. Это святилище осмысляется как единый священный комплекс. В приведенном стихе перечисляются три отделения этого комплекса, замкнутые одно в другом: Двор, Дом и Святилище, а в Зогаре с неожиданной ясностью сказано, что тот, кто приносит сына своего в жертву обрезания, может быть уверен, что Святой Благословенный возьмет дитя Себе и поселит его во внутреннем святилище этого храмового комплекса, а заслуга отца при этом не меньшая, чем если бы он совершил все жертвоприношения мира и устроил самый совершенный жертвенник. Это высказывание, насколько я понимаю, может быть понято только при условии глубокого проникновения в Тайну пола, а конечная точка этой Тайны указана соответствием между Знаком Завета и Святым Венцом, которое проводится в другом месте.
В самом начале этого раздела было сказано, что рассказ об Аврааме воспринимается Зогаром как актуальная история отца народов, что дает себя знать по всему тексту; но для великого теософского комментария ее судьбоносное значение заключается в том, как она осмысляется в качестве внутреннего текста избранничества, записанного в каждой душе в Израиле.

Моисей, Законодатель

Библейский рассказ о Моисее завершается таинственно, потому что тот, «которого Господь знал лицем к лицу», умер во Господе, взойдя «на гору Нево, на вершину Фасги» и Им же был погребен, «и никто не знает места погребения его даже до сего дня». Однако, по Зогару, таинственно и начало этой истории, потому что уже само зачатие того, о котором сказано, что «не было более у Израиля пророка такого, как Моисей», необычно, и ничего подобного не было среди людей ни до, ни после него. О характере этого необычного зачатия мы будем говорить в другой части этого раздела. Здесь же я только замечу, что его родители – «некто из племени Левиина» и «жена из того же племени» – вознеслись сердцами к Той, Кого именуют Шхиной, второй Божественной Ипостасью, в то самое время, когда, как сказано, «жена зачала, и родила сына». Следствием этого было то, что Шхина возлежала на брачном ложе его родителей. А потому он родился «ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога»; и со дня рождения Шхина никогда не покидала его. Сказано далее, что он вознесся в ту область, где она простирает свои крылья, как написано: «И понесся на крыльях ветра». О Законодателе говорится как о первом человеке, достигшем совершенства, последним же будет Мессия; однако с точки зрения зогарической Каббалы есть основания – например, история Авраама – пересмотреть это утверждение, в силу чего в другом месте говорится, что он был совершенен не во всем, и в качестве доказательства указывается, что он не жил со своей женой. В Пятикнижии никаких данных на сей счет нет, но есть талмудическая традиция, считающая, что они прекратили супружеские отношения, что, по-видимому, строится на достаточно вольном трактовании того факта, что ни Сепфора, ни оба его сына, Гирсам и Елиезер, не упоминаются в Книге Исхода и в других книгах Писания после того, как тесть Моисея Иофор привел их к нему «в пустыню, где он расположился станом у горы Божией». В другом месте говорится, что Законодатель достиг ступени Бины, но не Хохмы; другими словами, он не открыл Пятидесятых Врат Понимания, которые выводят на путь Далет, ведущий из Бины в Хохму на Древе сфирот.
Вместе с тем трудно судить о земном супружестве Моисея по Зогару, поскольку в другом месте мы читаем, что он прекратил отношения с Сепфорой по указанию Бога, дабы вступить в Божественный свет Шхины, почему в другом месте устами рабби Шимона говорится, что приписывать Моисею детей, в известном смысле, ниже его достоинства, поскольку он вступал в духовные браки. Это проблема Тайны Веры и случай из ряда вон выходящий, противоречащий устойчивым ценностям Зогара, для которого дети по плоти неотъемлемое условие причастности славы Второй Ипостаси, олицетворяющей духовные браки на небесах. Здесь уместно заметить, что Тайна Веры, по французскому переводу, заключается «в единстве Бога с Женщиной, которую Он оплодотворяет, по образу соединения мужчины и женщины». Это, несомненно, так, но все же это лишь часть Тайны, вернее даже, ее доктринальный аспект, а то, что из него вытекает, является практической стороной, освещение которой мы имеем во многих местах текста, хотя в развернутом и законченном виде его нигде нет. Выявление ее реальной природы и составляет, собственно, цель нашего исследования. Чтобы подвести черту под проблемой браков Моисея, напомним, что был момент, когда Бог сказал Моисею: «Полно тебе» (в смысле достаточно с тебя и того, что имеешь. – Пер.); Зогар поясняет, что речь здесь идет о связи пророка со Шхиной, с которой он воистину был ближе, чем руки и ноги, так как, насколько мы видели, он не расставался с ней еще до своего появления на этом свете. Не было у него и ангела-хранителя, и ни один вестник с неба не являлся ему – никто, кроме Самого Бога, поскольку Бог и Его Присутствие (Шхина) – одно. Он представляет мужское начало, хотя в союзе со Шхиной он был светом луны, так как луна его символ, поскольку, несмотря на то что она и Бог одно, как я уже говорил, она сияет в свете Вечного Солнца Суда, тем более в своем проявлении внизу или в деле своего попечения о чадах человеческих. Моисеем человечество обрело спасение в этом мире, так как он сообщает животворящую силу Древа Жизни. Не согреши Израиль, этот дух навеки сохранился бы в Израиле.
Не было более верного слуги, чем Моисей, почему в тайной традиции он и зовется Верным Пастырем. Он знал все небесные степени, и ему никогда не было ведомо искушение приобщиться к какой-нибудь, кроме Высшей. Преданность его была большей, чем Иезекииля, поскольку последний разгласил якобы все о сокровищах Царя. Впрочем, это высказывание в Зогаре не раскрывается, хотя, насколько я понимаю, здесь имеется в виду то, что в Каббале называется Деянием Колесницы, то есть видение пророка из Книги Пророка Иезекииля, и, как мне кажется, именно за это поздний пророк мог, по мнению авторов Зогара, нуждаться в оправдании. Заслуга же Моисея в том и состояла, что он не разглашал Тайный Закон всем, а передал его только избранным, а обнародовал он Экзотерический Закон, не содержащий Тайны Веры. В этом смысле его называют старшим сыном Адама, а основание – трудно переводимое: quia verenda patris sui oper-averat. То есть сохранение Тайны.
Теперь перехожу к собственно обнародованию Закона. По-видимому, Моисей поднялся на гору Синай облаченный в одеяние Шхины, чем и было облако, в которое он вошел и при помощи которого он смог взойти на гору. Цель Закона была в том, чтобы ввести человека под власть Древа Жизни; это означает, что в нем не должно было быть никаких тайн, – Закон в этом аспекте есть Супруга Божия, иначе, Сама Шхина или истолкованная Тайна Веры. Это та самая Тайна, суть которой в созерцании лица Шхины, в позиции лицом к лицу, очами к очам. Если бы такая цель была достигнута, не было бы нужды в разделении на Устный и Письменный Закон, и вопрос тогда один: что же произошло, что воспоследовал иной порядок, воспрепятствовавший осуществлению Промысла Божьего? По утверждению Зогара, нарушение имело место в народе Израиля у подножия горы Синай, причем это настойчиво повторяется столь часто и в таких устойчивых выражениях, когда речь заходит об этом предполагаемом событии, что невольно возникает ощущение, что эта проблема затрагивает нечто принципиально важное, некий нераскрываемый принцип Тайной Доктрины. Сказано, что Израиль вновь приобщился к Древу Жизни, вследствие чего он стал видеть сияния небесной славы и постиг их светы; он испытал несказанную радость, наполнившую сердца тех, кто жаждал познать и понять Высшие Тайны. Народ был облачен Святым Благословенным в панцирь из букв Его Святого Имени, который защищал Адама и Еву до грехопадения. Змей отныне не мог касаться Израиля, и, как сказано, он исчез из мира. Мы должны все это понимать как рефлексию на Божий Замысел в его единении с согласием-заветом со стороны народа: «Все, что сказал Господь, исполним». Они были омыты и освящены. Идти дальше этого неразумно, и я удивляюсь, как Зогар, являющийся по своей сути комментарием, мог постулировать такое вознесение Израиля, опираясь, не важно, на текст или на то, что из всего этого воспоследовало. Ведь нельзя забывать, что во время отсутствия Моисея народ, будучи в неведении относительно того, что с ним произошло, но и – ex hypothesi – не имея никаких внешних искушений, стал поклоняться золотому тельцу; отчего вновь установился порядок былого беззакония и, как я полагаю, змей вернулся. Мало того, надо понять, что мятежный праздник, устроенный в честь идолопоклоннического жертвоприношения, означал всеобщую оргию, то есть свальный грех, вследствие чего та, что осеняла святостью Тайну пола, была отнята у народа, и Израиль лишился ее тайного покровительства. Поэтому, когда Моисей спустился с горы со Скрижалями Закона, он разбил их в присутствии народа, потому что, как сказано в Писании, он «воспламенился гневом»; но в Зогаре это осмысляется иначе. По Зогару, первые Скрижали несли освобождение всем, что понимается как отделение от змея, который назван «концом всякой плоти». Эти скрижали были первоначально вырезаны из цельного блока сапфира, но Бог дохнул на них, и драгоценный камень разделился на две половины. Они были созданы еще до Сотворения мира из сгустившейся священной росы, которая, как сказано, выпадала в Саду Яблок. Текст на Скрижалях был высечен на обеих сторонах, и их символом были хлеба предложения. В другом месте в Зогаре написано, что письмена, вырезанные на скрижалях, были подобны черному огню на белом огне, а в другом месте сказано, что камни были прозрачными: начертанное на передней или лицевой стороне читалось с обратной, или задней, стороны, а начертанное с обратной, или задней, стороны читалось с передней, или лицевой, что, несомненно, является аллюзией на взаимодействие письменного и устного Закона. Скрижали были даны Моисею в Субботу. В Писании говорится, что Моисей «бросил из рук своих скрижали и разбил их под горой», а в Зогаре поясняется, что это произошло по той причине, что буквы улетели, читай: на них не осталось письмен, в чем, возможно, убедились сами израильтяне при разглядывании осколков. Скрижали были разбиты, потому что Израиль оказался не в состоянии воспользоваться ими, причем разбитое, как явствует из Зогара, представляло собой не только письменный, но и внутренний и устный Закон. Смысл в том, что более высокий порядок освобождения и милости, входящий в него, откровение тайного единства, – все это отныне было сокрыто. Проклятие, которому подпал мир вследствие грехопадения и которое было снято с него на тот краткий момент, когда народ вступил в сень горы Синай, вновь нависло над ним. Скрижали изошли из той сферы, откуда исходят всяческие свободы и которой они обоснованы. Над мистической горой реяло сладостное благоухание, потому что святости Высшего Мира источают его, однако он рассеялся в тот самый миг, когда народ поклонился литому тельцу.
В Зогаре говорится, что на вторых Скрижалях была другая запись; это был компромиссный Закон, приспособленческий в своем роде, Закон разделения на мое и твое – запрета и отказа, закон крепостной зависимости. Он был все равно сакрален по самой своей сути, поскольку являлся тенью первоначального замысла, но его отдаленным отблеском. Не знаю, утверждается ли напрямую, что это дело Древа Познания, но такой вывод напрашивается из многочисленных высказываний в Зогаре. А Тайное Учение вместе со всем Устным Законом, которым это Учение окружено, – это Древо Жизни; но искусство овладения им долгое, и из всех Сынов Учения, из всех его законных наследников, полагаю, только о рабби Шимоне можно со всей ответственностью сказать, что он обладал им во всей полноте. Нам известно, что с его уходом кончилось царство достоверности и ясности, и Тайный Закон пытались постичь в его сокрытости как бы на ощупь, он больше не представал посвященным во всей своей явленности, как раньше, когда они видели его словно в ярких лучах полуденного солнца. Еще многое можно было бы сказать на эту тему, но мне кажется, моя задача исполнена. Добавлю только, что за всеми облачными сияниями и иносказаниями нельзя не почувствовать острую потребность в изучении внутреннего смысла, которая с настоятельной необходимостью вменяется в Зогаре тем, кто вступает в реальное наследие избранных. Итак, подведем итог: Моисей дал Израилю другие Скрижали, и они были со стороны Древа Познания Добра и Зла, откуда происходит Закон. Первые Скрижали происходили от Древа Жизни.
Добавлю, что Письменный Закон, судя по всему, представлен словом «Даат», или Знание: он завершается в духе традиции. Доктрину иногда называют Хохмой, или Мудростью, а иногда Биной, или Разумом/Разумением. Традиционный Закон вышел из Письменного Закона, как женщина была изведена из мужчины, по Тайне Сада, – но об этом мы уже знаем. Он может существовать только в согласии с Письменным Законом; но мне кажется, что зогарическая трактовка его подсказывает, что он рассматривался скорее как вьючное животное – тот самый осел известного сравнения, о ком уже шла речь, – на кого Царь и Царица Сокровенных Таинств никогда не должны были садиться. Есть еще один знаменательный момент, связанный с Устным Законом, суть его в том, что, хотя он бальзам для праведных, для нечестивых он смертельный яд. То же самое, насколько я знаю, говорится о Эликсире Алхимии. Поэтому афоризм звучит не как vel sanctum invenit, а vel sanctum facit, однако я полагаю, что есть сердце Доктрины, где добро заполняет нас целиком и полностью, по мере того как изучающий ее углубляет свое понимание. Беда лишь в том, что после вкушения от Древа Познания годы и века мы все еще остаемся необученными детьми и не ведаем, по существу, ни добра, ни зла.
Я уже напоминал читателю, что Моисей был погребен вне пределов Святой Земли, «и никто не знает места погребения его даже до сего дня». Но, по Зогару, это место погребения означает Мишну. Тайная Доктрина была введена в письменное слово – таков конец всех откровений. Но традиция говорит, что глубинный смысл – подобно духу Моисея – остался у старейшин и передавался тайно.

Иерусалимские Храмы

Когда Скрижали Закона были разбиты Моисеем, это, как сказано в Зогаре, повлекло за собой окончательное разрушение Первого и Второго храмов.
В Зогаре Храмы выступают перед нами в двух аспектах, причем, как это нередко бывает в тексте Зогара, они подчас совершенно не согласуются один с другим, хотя совершенно невозможно, а не просто трудно поверить в то, что между ними не существует определенного соответствия. Я изложу их сообразно мотивам, которые стоят за каждым. Первый аспект – это тот, в котором нет и тени превратности в характере славы и безграничной благодати, присущей замыслу и строительству Святого Дома Соломона. Внутреннее Святилище являло собой средоточие мира; Шхина обитала там в качестве благочестивой и верной жены, ни на миг не покидающей жилище мужа. И потому в тот период с Израилем обстояло все хорошо. План здания был начертан Божественной рукой и – как мы знаем – вручен Давиду, который представил его Соломону. Храм был возведен на семи столбах, зодчие скрупулезно следовали чертежам до полного завершения работы. Был один смысл, по которому они слепо придерживались плана, но был и другой смысл, по которому строительство как бы совершалось самопроизвольно, что предполагается молчаливым характером здания, о чем мы читаем в Писании. Явная аналогия с творением: мир саморазвертывался по Божьему замыслу. Об этом говорит Давид: «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его». Смысл в том, что Господь создал план Храма, а возводится он как бы сам собой. Сказано также: «Если Господь не охраняет города, напрасно бодрствует страж». Имеется в виду Иерусалим в процессе строительства. На символическом языке луна весь этот период остается полной. Храм был построен для соединения Царя с Госпожой (Матроной), Бога и Его церкви в Израиле. О его конструкции в законченном виде говорится, что земля, заселенная язычниками, окружает Святой Город, который является центром обитаемого мира; город окружает Святую Гору; Гора окружает дом, где собирается Синедрион (Санхедрин); а он, в свою очередь, охватывает Храм; а Храм охватывает Святая Святых, где обитает Шхина и где находится жертвенник для искупительных жертв, керувим и Ковчег Завета. Сама же Святая Святых возведена на том самом краеугольном камне, который, как нам уже известно, представлял собой средоточие мира, его центральную точку. Его отождествляют с небесным престолом видения Иезекииля, который по виду был «как бы из камня сапфир». Построив Храм, Соломон соединил Госпожу с Высшим Царем, и повсюду царила радость – и наверху и внизу. Сам Храм понимается как духовный союз мужчины и женщины, не имеющий ничего общего с любым видом плотского союза.

Здесь представлена первая картина, альтернативная же извлечена из Верного Пастыря, а не из собственно Зогара. Первый и Второй Храмы, согласно этой гипотезе, были по своей природе переходными; они должны были быть творением Самого Бога, но вследствие греха Израиля в пустыне Первый Храм был построен Соломоном, и потому он не мог существовать вечно. В отличие от первой концепции Бог не был его создателем. Точно так же в эпоху Ездры по причине греха Второй Храм был возведен людьми и у него не было основания для вечного существования. Из этого следует, что до сих пор в действительности не было создано ни одного святого дома, как не был создан в реальности и город Иерусалим. Мир все еще ждет исполнения обетования Господа: «И я буду для него, говорит Господь, огненною стеною вокруг него и прославлюсь посреди него». Вместе с тем высказываются положения, идущие гораздо дальше проблемы выживания. Сказано, что с того дня, как Святой Благословенный воздвиг Высшее Святилище, небесное покровительство ни в чем не проявлялось в земном Храме, сделанном из камня и известкового раствора.
Храм Соломонов был символом покаяния, равно как и домом молитвы, и его разрушение означало состояние нераскаянности. Причиной разрушения было, как сказано в другом месте, разделение Хе и Вав в Божественном Имени вследствие греха. Народ был депортирован, а Шхина удалилась. Вав отправился на поиски Хе, но та была далеко; он глянул в сторону святилища, но оно было предано огню; он искал народ избранный, но он пребывал в пленении; он обратился к источнику благословения, но тот иссяк. В другом месте сказано, что разрушение Первого Храма повлекло за собой иссякновение источников Шхины наверху, а Второго – источников Шхины внизу. Весь свет затмили облака, и святые в этом мире больше не были просветленными. Весь период Вавилонского пленения крылья Вышней Матери не осеняли ее чад, отчего произошло разделение Йод и первого Хе в Имени Божьем. Здесь, несомненно, имеется в виду духовное состояние Израиля, а за этим видением стоит странное духовное понимание падения человека. В настоящем и еще большем рассеянии Божественное Имя разделилось так же, как тогда, хотя то, что оно означает, предвечно едино в Высшем Мире. По другой символической интерпретации Первый Храм был разрушен по той причине, что ему недоставало света, которого не было и во Втором Храме, но в еще большей степени, поскольку Второй Храм символизировал плотский союз мужчины и женщины. Священники Первого Храма всходили на стены Святилища со своими ключами в руках и говорили Богу: «Доныне мы были Твоими домоправителями, а теперь забери принадлежащее Тебе». Солнце отвратилось от луны и больше ее не освещало; дня не проходило без проклятий и страданий.
Таковы ламентации Зогара над святыми местами и домами; но придет день, и луна восстановит свой первозданный свет. Это будет то время, о котором написано в Библии: «Вот, раб Мой будет благоразумен, и будет превознесен и весьма возвышен». Здесь речь идет о мессианской эре, когда мир будет возрожден и очищен от нечистоты, а смерть навсегда побеждена. Святой Благословенный вспомнит о Своем народе Израиле, и Храм будет восстановлен. Раньше это строилось на строгости и гневе, тогда же он будет восстановлен в милости и на ней будет стоять. Вместе с тем с момента разрушения Святилища Святой Благословенный поклялся не вступать в вышний Иерусалим до тех пор, пока Израиль не вернется в нижний Иерусалим. Не было больше благословений ни в Высшем Мире, ни в низшем, ибо эти миры взаимозависимы. Но избранные могут утешаться тем, что в отсутствие жертвенника верность изучению Закона принесет большее прощение грехов, чем былые жертвы всесожжения.

Пришествие Мессии

Первым делом нас волнует проблема мессианских чаяний в мистическом Израиле. Избранные – и, если более узко, Сыны Учения, в смысле того, что большие подражают меньшим, то есть избранный народ, – избранные всегда должны уповать на пришествие мужа святости, ибо сказано: «Я надеюсь на Господа, скрывшего лице Свое от дома Израилева, и уповаю на Него». Это человек в трансценденции, муж, в одном месте помещаемый в сфиру Хохма.
Это о нем дальше у Исайи сказано, что он «дороже чистого золота»; и о нем же сказано, что Он будет превознесен над всеми жителями земли, и они поклонятся Ему и падут ниц в Его присутствии. В качестве дополнительного свидетельства Его предвечного рождения Дух Элохима, который носился над поверхностью вод, осмысляется иногда как Дух Мессии, омывшего свои одежды в небесном вине от Сотворения мира. Он также святая луна наверху, не имеющая иного света, кроме получаемого от солнца сверху; но отметим, что Шхина тоже символизируется луной, и это ведет к необоснованному и совершенно невозможному отождествлению Мессии как воплощения Шхины. На основании того же свидетельства с таким же правом можно было бы сказать, что Соломон был воплощением Мессии, как, впрочем, и Моисей, поскольку обоим усваивалась в качестве символа луна.

По Мидрашу Талпигот, Мессия принесет вечный мир, что, разумеется, понималось израильтянами как мир для Израиля, плюс истребление всех, кто не вошел через обращение в Дом Израиля. В Зогаре говорится, что по традиции всюду, где в Песне песней упоминается Соломон, имеется в виду этот Царь Мира. Обращение в мессианскую эпоху примет глобальный характер, потому что все народы начнут собираться вокруг Царя Мессии, когда Он явится, ибо увидят, что исполняется пророчество: «И будет в тот день: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники – и покой его будет слава». Это будет время откровения тайн, которые по воле Божией были сокрыты на протяжении веков, по мере же приближения дня Господня даже малые дети будут знать Тайны Мудрости. Это будет и время соединения, ибо в субботнее тысячелетие Святой Благословенный завершит союз душ. Все благословения, обещанные Израилю, свершатся в Израиле, который станет единым и единственным народом на земле – «Я сделаю их одним народом». Смысл здесь, насколько можно понять, в том, что все народы станут единым народом Святого Благословенного; но этому будет предшествовать великая мировая война.

При первом приближении может сложиться впечатление, будто ожидается пришествие нескольких Мессий. Один – это Сын Иессея, господин всего, им же вся земля насыщается. Второй – сын Ефраима, о котором говорится, что его вернут из Рима. Упоминаются три лица, о каждом из которых говорится всего один-два раза, а в примечаниях сказано – хотя без всякого обоснования, – что второй одно лицо с третьим Мессией, Сыном Иосифа. Четвертый – Сын Давидов, и оба упоминаются в Талмуде; но в одном из Добавлений, приводимом в первом приложении к первой части Зогара, утверждается, что последние два суть один. С этим согласуются некоторые мидраши, но в талмудических отсылках сохраняется достаточно четкое разделение; в них говорится, что Сын Иосифа претерпит мученическую смерть и вместо него придет Сын Давидов. В другом месте в Зогаре убийство Сына Иосифа отрицается, поскольку он уподоблен волу, и зло не властно над ним. Это об этом Мессии сказано в Писании: «Он изъязвлен был за грехи наши… и ранами Его мы исцелились». Напротив, через несколько листов вновь подтверждается то, что он будет убит. Сказано также, что один из этих альтернативных спасителей беден и восседает на осле, а второй – первенец быка. Они – два Херувима, поставленные перед Садом Эдем; Пламенный Меч – это Метатрон, но в этом пункте символика принимает столь путаный характер, что пробраться сквозь эти дебри невозможно и не стоит тратить на это время. Не думается, что нам так уж необходимо прийти к какому-то выводу относительно числового значения Мессий; по текстам Зогара не складывается впечатление, будто они должны обозначать разные состояния одного лица, как считают редакторы, поскольку в другом месте как бы мимоходом объясняется, что именно имеется в виду предыдущее отождествление: сказано, что Мессия, тот, что есть Сын Иосифа, будет соединен – то есть в своем посланничестве – с Сыном Давидовым, но будет убит. Один – завоеватель великого Рима, а второй малого Рима, что бы ни понималось под таким различением этих городов. Число 60 усваивается манифестации первого и число 6 второго. Не претендую на истолкование мистического смысла этих исчислений, отмечу лишь, что число 6 репрезентирует Вав и Сын Давидов ассоциируется с этим числом. Вполне очевидно, что это сообразуется с установкой Христианского богословия видеть в Иисусе из Назарета Сына Давида и Иосифа в одном лице. Добавлю еще в этой связи, что слова «Кроткий, сидящий на ослице и на осленке ослицы», относящиеся к Мессии, нельзя понимать буквально, поскольку осел является репрезентацией демона, который будет обуздан грядущим Царем.

Время пришествия Мессии придет, когда все души, удерживаемые в сокровищнице душ до дня своего воплощения, реально явятся в наш мир во плоти. После этого в Израиле воплотятся новые души. И тогда избранный народ заслужит право обрести – и в этом не посрамится – возлюбленную и сестринскую душу, предназначенную каждому от Сотворения мира. Это об этом говорится в Писании: «И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам». И еще: «И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения». Чужаки («иноплеменники», «иноземцы», «рабы и рабыни») будут истреблены тогда, когда это исполнится, что, как сказано, восходит к древней традиции. К этому периоду относится, как сказано, и текст из Книги Бытия, где говорится о том, что Адам и Ева были наги и не стыдились этого; смысл здесь в том, что чужаки являются причиной роскоши, а когда они истребятся, склонность к распущенности исчезнет вместе с ними. Все это представляется доведенной до абсурда маниакальной страстью толковать все, что ни попадя, в буквальном смысле, если о таковом вообще можно говорить; и вместе с тем сквозь эти дебри проглядывает та дивная простота, которая присуща Природе и Мистическому искусству. Это изменение преобразит Израиль, так что осуществятся все его чаяния во всех планах и во всех мирах с помощью «духа правого», обновленного в нем. Это Дух Мессии, как написано: «Дух правый обнови внутри меня». И как мы знаем, Христос, Который должен явиться в каждом из нас, Который из Назарета и из всякого города и веси, Кто есть сын Давида и сын Иосифа, законный Наследник истинного наследия, стоит всегда у двери и стучится, – этот исправленный период и есть тот, когда все двери откроются и Он будет с радостью принят на всех путях. Чужие будут раз и навсегда изгнаны из сердца и ума, и душа обретет Жениха. Здесь мы можем сделать паузу в нашем обзоре темы Мессии в Израиле, как она обрисовывается в свете Тайной Доктрины. Это предсказание о том времени, когда Тайна Единства, которая сейчас является Тайной Веры, начнет осуществляться в опыте на сей земле, где мы живем: как в Высшем Мире нет разделения между Шхиной и Святым Благословенным, так и в нижнем мире будет такое духовное общение между Любящим и Любимой, что голос горлицы, которая есть Песнь Соломона, будет услышан всюду, и об этом времени можно сказать: «Мужчина и женщина, несть ни мужчины, ни женщины».

Во время буквы Хе – то есть когда Хе восстанет от земли – Бог исполнит то, что обещано в пророчествах Исайи. Имеется в виду глава LX, окончание стиха 22. В Английской авторизованной версии это звучит так: «Я, Господь, ускорю совершить это в свое время»; в Зогаре же несколько иначе: «Я Господь: и это Я ускорю сии чудеса, когда придет время». Когда Израиль был изгнан из своей земли, буквы Святого Имени отделились друг от друга, Хе отделилась от Вав, если так можно сказать; отчего и говорит Псалмопевец: «Я нем и безгласен». Когда Вав и Хе разделены, Слово замолкает. День буквы Хе – пятое тысячелетие – период пребывания Израиля в изгнании. Когда наступит шестое тысячелетие, Вав поднимет Хе, и Израиль также восстанет из праха. По истечении шестисотого года шестого тысячелетия Врата Высшей Мудрости откроются и потоки Мудрости изольются на этот мир, который тогда будет готов вступить в седьмое тысячелетие, должное быть Субботой творения.
Если считать, что мы имеем точку отсчета, в другом месте мы находим точный год явления Мессии. Там говорится, что ровно через шестьдесят лет после шестисотого года шестого тысячелетия дочь Иакова посетит небеса. В семидесятый год Царь Мессия явится в провинции Галилеи. Это событие будет сопровождаться следующими знамениями:
1) радуга, которая сейчас появляется всегда «в тусклых цветах, ибо она служит лишь напоминанием о том, что не должно быть больше потопа. А в то время она явится в полном одеянии своих красок, как невеста для супруга, и это будет напоминанием о вечном завете»;
2) звезда воссияет на Востоке и поглотит семь звезд Севера;
3) как можно понять, через некоторое время в центре небосвода появится неподвижная звезда, которая будет видима семьдесят дней. От нее будут исходить семьдесят лучей, и она будет в окружении еще семидесяти звезд;
4) город Рим распадется на куски – это сообщение на руку неистовым протестантским проповедникам благовестия Второго пришествия, отзвуки которого еще не совсем смолкли;
5) Великий Царь восстанет и покорит весь мир.
Будет война с Израилем, но избранный народ спасется. По одному изложению, семьдесят вождей возглавят семьдесят народов, чтобы пойти на святой град Иерусалим, но будут рассеяны силой Святого Благословенного. Написано: «И дом Иакова будет огнем, и дом Иосифа – пламенем, а дом Исавов – соломою». Подобно этой соломе, объятой этим огнем и пламенем, погибнут народы. После этого Царь Мессия повелит восстановить Иерусалим; Святой Благословенный вспомнит о Завете, который Он заключил некогда с Израилем; и в тот день будет восставлен и Давид. Мессия принесет к его стопам весь мир; так будет к концу века; и тогда Вав сочетается с Хе. Это будет время истинных бракосочетаний; Мессия установит единство между верхними и нижними Дворцами, а также между Эл и Шаддай.
Душа Мессии предсуществует так же, как и все души, а находится она, по господствующему мнению, в Эдемском Саду, хотя высказывания на этот счет несколько противоречивы, так что лучше оставить вопрос о том, верхний это Эдем или нижний, открытым. Где бы это ни было, есть там сокрытое из сокрытых место, называемое Птичье Гнездо, – там он и пребывает. В Раю есть также некое место, называемое Дворец Немощных61; Мессия входит туда и перечисляет все болезни, печали и тревоги Израиля в изгнании, чтобы переложить вину за них на Себя, и они снимаются. Если бы не Он, некому было понести наказание за свои дурные деяния. Потому и сказано: «Но Он взял на Себя наши горести и понес наши печали». Пока Израиль пребывал в Святой земле и там приносились жертвы, Израиль был храним от болезней и наказаний: теперь же, как утверждается, их берет на Себя Мессия за весь мир; хотя, как я полагаю, под всем миром здесь надо понимать мир Израиля.
Я оставил под конец один момент, чтобы здесь он профигурировал сам по себе, хотя мы еще вернемся к нему, но значительно дальше. Почти в самом начале Зогара, в той части, что названа Прологами, говорится, что Бог сотворил человека для того, чтобы подготовить его к встрече с Малым Лицом – тем самым Сыном Божиим, соответствующим букве Вав, о Котором мы уже говорили в нескольких предыдущих разделах.

Очевидно, это и есть Мессия.

Учение о Шеоле

Никакими языковыми ухищрениями невозможно представить проблему временного и вечного наказания, уготовленного невоплощенным душам, как реальную часть Тайной Доктрины. Сначала я буду говорить о том, что происходит в момент смерти, а затем о наказании в Шеоле и его длительности.
Множество вещей, скрытых от тела и ума, пока человек жив и здоров, открываются душе, когда она парит между жизнью и смертью. Сверху сходят три вестника и начинают вести счет дням, прожитым человеком, грехам, им совершенным, и всем делам, содеянным им здесь, на земле. Умирающий устно исповедуется по всем этим вопросам и подписывается под этим proces-verbal своей рукой – психически или как, понимайте как знаете. Вслед за тем его судят, поскольку зогарическая теология, как и теология католической церкви, признает частный и всеобщий суд в конце времени. Покидая этот нижний мир, человек дает отчет своему Господу на основании той записи, о которой говорилось выше. Поднявшись в другой мир, он встречает многих людей, которых знал в земной жизни. Как мы знаем, он видит также Адама, сидящего перед Садом Эдем, так что может усладиться вместе с теми, кто соблюдал заповеди Наставника. Адам всегда окружен сонмом праведников, познавших, как избегнуть пути, ведущего в преисподнюю, и собранных, чтобы войти в Райскую обитель.
В другом месте говорится, что, когда душа покидает этот мир, ее останавливает некоторое число ангелов, в чьем ведении находятся служения строгости, и не позволяют ей пройти в дверь, через которую она может попасть в Высший Мир, если на земле она не оставила залог, то есть сына. Тот, кому дано насладиться наследием Божьим и приобщиться Ему навсегда в земле жизни, должен оставить мужское потомство, дабы Закон Божий не лишился своих служителей во всех поколениях.
Еще в одном месте сказано, что день смерти – это день Господа. Когда Святой Благословенный изъявляет желание, чтобы душа вернулась к Нему, она возвращается, если того достойна. В случае праведника о его прибытии через врата смерти возвещается на протяжении тридцати дней непосредственно перед этим событием в Саду Эдем. Все эти дни душа по ночам покидает тело и возносится на небеса с целью ознакомления с уготованным ей местом в грядущем мире.
Далее, по традиции, о которой говорится в Зогаре, в момент смерти умирающему позволено увидеть умерших родственников и друзей, причем, чтобы он узнал их, они являются ему с той внешностью, которую он помнит по их земному существованию. Если умирающий достойный человек, родные и близкие приветствуют его с радостью; если нет, ему предстают только грешники, искупающие свои грехи в аду. Все они отягчены скорбью. Родные и близкие сопровождают душу в другой мир и показывают ему место, где он будет наслаждаться за свои заслуги или искупать свои преступления.
Это одна сторона истории; другая состоит в том, что, когда души тех, кто изучал Доктрину, покидают тело, которое состоит из четырех стихий, они восходят на небеса – или в ту часть или область, которая отведена четырем Животным. По более общему положению, дух, который человек стяжал при жизни, привлечет его душу после смерти. Если это Святой Дух, он будет вознесен им в высшие области, и там, вступив в ангельский сонм, он станет служителем Святого Благословенного. В Высшем Мире он будет услаждаться светом, к которому стремился здесь, на земле. Это называется «отражение сияния света», то есть отраженного областью, которая над всеми областями. Души облачены в одеяние, называемое Покровом Наставника, без которого они были бы не в состоянии приступить к свету и созерцать его. Насколько я могу судить, этот покров то же самое, что в другом месте названо одеждами. Они хранятся в особом Дворце, причем каждая абсолютно соответствует той душе, для которой она предназначена. Они, так сказать, расшиты всеми благими делами, совершенными им или ею. Однако души облачаются в эти одежды только на тридцатый день после смерти, потому что за это время должны быть искуплены прегрешения, совершенные на земле, независимо от благочестия или виновности. Это искупление огнем и прохождение через огненную реку. Есть еще, кроме того, двенадцатимесячное наказание тела в могиле, в течение которого так называемый животный дух – Нефеш – привлекается туда и претерпевает страдания вместе с ним; но праведники от всех этих наказаний освобождены. Вместе с тем, принимая во внимание, что никакого чистилища впереди нет, эти испытания кажутся излишними.
Что же касается тех, кому предназначено попасть в ад, я разобью различия и сходства на две группы, рассматривая сначала те положения, в которых утверждается, что их муки будут длиться вечно. Получается так, что Святой Благословенный прощает раскаявшегося; но горе тем, кто этого не сделал и упорствует в нечестии. Такие после смерти будут брошены в ад и уже не выйдут оттуда во веки вечные. Та же идея следующим образом изложена в другом пассаже. Души тех, кто осквернял свое тело, и всех нечестивцев вообще нисходят в преисподнюю и никогда не выйдут оттуда. О таких сказано: «Редеет облако и уходит; так нисшедший в могилу не выйдет». Но в Зогаре в данном случае могила – Шеол – понимается как ад, вопреки очевидному смыслу стиха. Точно так же попасть в руки того, кого называют Ангелом Оправдания, – значит быть обреченным на вечную смерть. Этих примеров достаточно для освещения одного аспекта нашей темы, и следует отметить, что они достаточно четкие и ясные.
То же можно сказать и о тех, что подпадают под другую категорию, хотя они, может, и более яркие. Для нашей задачи нам достаточно двух отрывков; в первом со всей определенностью утверждается, что виновные караются адским пламенем, но что они не прокляты на веки вечные. Действительно, по традиции этот период равнялся двенадцати месяцам, то есть сроку страданий Иова. Это первое положение; второе – что в конце времени все виновные будут спасены, за исключением Ханаана. Сказано, что эта тайна известна тем, кому ведомы дороги и пути Тайного Учения. Мы уже знакомы с дозогарической традицией касательно Ханаана, которая составляет часть Тайны пола. Она относится к той же области мистической конструкции, что и тайна, окутывающая брак Вирсавии (Батшебы) и Урии до того, как она стала супругой Давида. Там же сказано, что те, кто знает эту тайну, будут в состоянии понять, почему Святая земля была дана в наследие Ханаану до появления израильтян.
Встает вопрос, есть ли средний член, который позволил бы примирить два ряда противоречивых заявлений, и если заранее принять как само собой разумееющееся, что Учителя Тайной Доктрины, как они представлены в Зогаре, нередко бывали весьма раскованны в своих высказываниях, то искомое мы найдем почти в самом конце великого памятника. Там на основании другой традиции утверждается, что в аду имеется несколько отделений – одно над другим, – соответствующих различным уровням или степеням виновности, свойственной человеку. Самое нижнее носит имя Аваддоны; брошенный туда грешник останется там на всю вечность, поскольку в этом отделении нет двери, через которую можно выйти. Об этом месте сказано: «Редеет облако и уходит; так нисшедший в могилу [Шеол] не выйдет». Вместе с тем, уверяет Зогар, несмотря на это, в другом месте в Писании читаем: «Господь… низводит в преисподнюю и возводит [из нее]». Первый пассаж относится к самой нижней части ада, а второй к тому его отделению, из которого возможно выйти. Ханаану не отводится конкретное место, а беспросветная картина глубочайшей из глубочайших бездн преисподней несколько просветляется бессознательно гротескным уверением, что оно предназначено тем, кто по неразумию пропускал слово «Аминь», завершающее молитву.
Сказано, что нечистые души, брошенные в Шеол, время от времени выводятся оттуда и проводятся через небесные сферы и эта экскурсия предваряется следующим возгласом: «Такова участь преступивших заповеди своего Наставника». Затем их возвращают в отведенное им место наказания. Справедливости ради следует добавить, что об этом нравственном испытании говорится в той части Зогара, где срок проклятия сводится к двенадцати месяцам, после чего душа возвращается на свое место. Это первый пассаж, второй беглая картина, где душам, пребывающим в Раю, по заведенному порядку показывают грешников, подвергаемых наказанию. Так эсхатология воспроизводит сама себя в сознании своих создателей. Я вовсе не хочу утверждать, будто в данном месте Зогар является неким посттомистским текстом или что святой Фома Аквинский был знаком с зогарическим Толкованием на Книгу Исход, я лишь указываю, что и там и тут мы сталкиваемся с одинаковым понятием.
Подытожим сказанное:
1) в аду есть три начальника, действующие в качестве надзирателей над теми, кто осужден за убийство, кровосмешение и идолопоклонничество. Если это понимать буквально, Варавва вышел бы на волю чистым, без единого пятнышка; но здесь явно речь идет о том, что возглавляют список преступлений преступления гораздо более серьезные;
2) наказание осуществляется огнем и льдом, однако в другом месте поясняется, что низвергающиеся сверху воды холодны как лед, а огонь, поднимающийся снизу, – это вода, которая обжигает;
3) души язычников никогда не выйдут из ада.

Говорится, что те, кто согрешил на земле, но на земле же и был наказан, не будут мучиться в вечности, если здесь проявили должное смирение. И часто я замечаю в учителях Израиля откровенную снисходительность и склонность к милосердию, распространяющуюся и на язычников. Создается впечатление, что все люди будут оправданы на всеобщем суде, одно место можно даже понять так, что сам Сатан станет вновь ангелом света. Так через взлеты и падения «разорванный круг» вновь обретает цельность.
Есть еще существенные дополнения и альтернативы; кроме всего прочего, они непреднамеренно служат доказательством того, что эсхатология в Зогаре предельно динамична: все взгляды и их альтернативы возможны и имеют право на существование. Души тех, кто умер не покаявшись, уходят обнаженными и не находят одеяния, но в другом месте сообщается, что какое-то подобие одежды необходимо для существования личности. Они претерпевают наказание в аду, но многие из них будут спасены в конце времени: это те, кто хотел покаяться, но не успел приступить к делу. Они осуществят дело покаяния в Шеоле, и потому его врата впоследствии распахнутся перед ними. И нет ничего приятнее этого для Святого Царя; этот взгляд достаточно ярко иллюстрируется в другом месте. Еще сказано, что даже праведные и близкие к совершенству сходят в ад, 1) потому что все виновны хоть в каком-то прегрешении; 2) и потому что они приводят грешников, которые хотели покаяться при жизни, но могут сделать это только после смерти.
Так, Зогар неустанно склоняется к милости, как я уже говорил, хотя и не оставляет ни малейшей надежды тем, кто не помышлял о спасении: им уготована вечная кара. Это прежде всего относится к тем, кто вел распущенный образ жизни; им не делается передышки и в Субботу, как и всем, заслужившим осуждение.
Правда, в другом месте говорится, что адское пламя стихает в этот день. Благодаря этим и другим замечаниям мы со всем основанием можем истолковать в буквальном смысле довольно расплывчатые высказывания в Зогаре о том, что все люди – и иудеи, и язычники – в конечном итоге обретут какого-то рода спасение и что ад отдаст свою добычу в конце дней, как демонов и князя демонов, так и людей, в том числе Ханаана.
Одно последнее слово: учителя Зогара поощряют молитвы за усопших, один из них просит другого посещать его могилу в течение семи дней после погребения и там молиться о его душе.

Воскресение из мертвых

Вопрос о включении в схему воскресения язычников остается открытым. В одном месте это категорически отрицается, хотя в другом в качестве реплики добавлено, что в Страшный день выживут только обрезанные.
Но и здесь есть оговорки, потому что сказано, что некоторые личности из исторического прошлого Израиля – выдающиеся в плане причиненного ими Израилю вреда – будут полностью стерты, так что для них не будет ни суда, ни воскресения. Ограничения были бы еще большими, если буквально толковать несколько разбросанных в тексте замечаний – например, когда говорится, что воскресение заслуживается целомудрием. Одеяние святых дней – о чем мы уже говорили – оказывает большую поддержку праведным; но поскольку очевидно, что многие грешники также предстанут пред судом, возможно, в их случае в качестве материала дела будут служить греховные дни, хотя, разумеется, не во благо, а в осуждение.
Основной тезис по этому предмету сводится к следующему: если надо, и кусочек дерева – аллюзия на жезл Аарона – претворяется Святым Благословенным в живое и телесное. Можно ли сомневаться, что тем более угодно будет Ему претворить в новые создания те формы, которые раньше были наделены живым духом и святой душой, исполняли заповеди Закона и посвятили себя его изучению.
Воскрешены будут те же тела, что существовали прежде, как написано: «Оживут мертвецы Твои», и одушевлены они будут теми же душами. Конечно, в определенном смысле это будут новотворения, но в них восстановятся былые аспекты, и потому они будут узнаваемы. Эти новотворения будут скорее делом Божественного исцеления, так что не останется больше хромых и увечных. Это произойдет под действием лучей первозданного солнца, которое сияло вначале, охватывая весь мир от края и до края. После того как Бог забрал Еноха и покарал следующие поколения Потопом и смешением языков, Он скрыл этот целительный по своей природе свет. Его возвращение, как сказано, означает восстановление и просвещение Израиля. Об этом слова пророка: «В тот день будет Господь един, и имя Его будет едино».

Воскресение мертвых будет происходить в порядке очереди сообразно сроку смерти: если первой земле была предана жена, она воскреснет первой, и это правило, судя по всему, господствует от века; единственное преимущество отдается умершим в пустыне: для таковых труба прозвучит раньше, чем первым из людей. Когда ожидаемый день наступит, дело Метатрона украсить или прославить тела во гробах и подготовить их к воскрешению; но когда час пробьет, Святой Благословенный повелит выпасть росе, и только благодаря ей все событие совершится. Это будет роса света, эманация Древа Жизни. Есть еще особое возвещение касательно изучающих Доктрину.
Им уготовано воскресение даже раньше умерших в пустыне; они будут свидетелями и ходатаями за остальных. Орудием их в этом деле будет ветер – синтез всех ветров.

Каждый человек, появившийся в этом мире, имеет в своем физическом составе некую не подверженную тлению косточку, и из нее или вокруг нее в воскресение будет воссоздано его существо, – это нечто подобное ребру, взятому из бока Адама. Эта косточка будет для воскрешаемого тела тем же, чем дрожжи для теста. На ней выращивается натуральное тело и чудесным образом воскрешается, хотя едва ли – по свидетельству – спиритуально.

Так, в одном месте говорится, что благодаря росе света воскресение тел будет подобно распусканию цветов; но это больше относится к поэзии, и есть другая сторона проблемы. Для того чтобы учителя сохраняли душевное спокойствие, само событие воскресения должно было происходить только в Палестине, а потому необходимо было выстроить специальную схему спасения огромного числа израильтян, которых смерть настигла вне пределов Святой земли. Суть ее сводилась к тому, что после воскрешения тела таких людей будут доставлены в Святую землю подземными путями и только там они обретут души. Окончательное воскресение начнется в Галилее. Души спустятся через небесные врата и соединятся со своими телами. Сначала это будет день строгого суда, потому что Святой Благословенный потребует отчета о всех поступках, имевших место до разделения души и тела; книги записей будут открыты, и начальства строгости будут стоять, готовые к действию. Но Израиль – это народ избранный; согрешившие восстанут вместе с праведными и покаются, после чего насладятся Божественным сиянием. Сказано даже – как мы уже знаем, – что дух-искуситель преобразится, хотя в других местах речь идет о полном его истреблении. Святой Благословенный благословит тела праведников и введет их в райское состояние Адама до падения. Такие души принесут с собой вышний свет, которым они насыщаются во время пребывания на небе в период между смертью и воскресением, и этим светом тела их будут сиять. В итоге душа и тело познают своего Наставника. После этого начнется великий пир; однако вместо соленого Левиафана, обещанного избранным в Талмуде, это будет духовный пир, потому что истинные праведники не едят и не пьют, но насыщаются сиянием Шхины.

Все души подвергаются различным, правда не всегда соблюдаемым, срокам наказания, в момент смерти они отправляются в уготовленное для них место, и суд, сопряженный с воскресением, раз и навсегда определяет уровень человеческого состояния. После этого уже ничего изменить нельзя. Праведные будут созерцать Божественные вещи, и земля наполнится Богопознанием. В этом мире, как и сейчас, их удел – состояние несовершенства, после же воскресения они станут совершенными и будут пребывать в радости со Шхиной. Тела их будут как сияние тверди или как беспримесное серебро. Тогда же будет новая земля.

Книга восьмая. Сокровеннейшее учение

Тайна Шхины

Средоточием Тайной Доктрины в Зогаре является та Тайна, какова бы она ни была, которая скрывается за чудом и славой Шхины, – вокруг нее все вращается, и ей неустанно воздается благоговейная честь в тексте великого памятника. Из этой Тайны исходит вся Каббала и к ней возвращается.

«Единственная цель, с которой Святой, да будет Он благословен, посылает человека в этот мир, – познать, что Яхве есть Элохим».
В этом также и вся радость сердца. В таком духе открываю я высокое собрание по поводу Тайны Шхины, она же есть Тайна человека и Бога, человека в подобии Элохима, взаимодействия вещей высших и вещей низших, отношения для осуществления союза на земле в духе союза небесного и преображения одного другим ради дела Божьего в мире. В этом союзе пребывает Таинство Веры, это синтез всего Закона – Закона Письменного и Устного – и абсолютно всего. Но соединение не есть тождество, почему и сказано далее, что Яхве и Элохим различны, не одно и то же, хотя вместе образуют единство.
Прежде всего, нельзя забывать, что Элохим – это титул Шхины, равно как и Адонай, и в этом смысле – но для нас, очевидно, в манифестации – она именуется Зеркалом Яхве. Подобно Первоматерии Великого Деяния в алхимии, Шхина обладает несметным числом имен, но все эти имена, почти без исключения, женские. Сейчас она Дочь Царя; она же Невеста, Супруга и Мать, и она же сестра по отношению ко всему миру. Имеется и такой смысл, по которому Божья Дочь есть – или становится – Матерью человека. Применительно к явленной вселенной она зодчий миров, действуя силою Слова, изреченного Богом в акте творения. В контексте мифа о Рае Шхина – это верхний Эдем, откуда берет исток река, орошающая нижний Сад, и снова это Шхина, когда она зачинает внешние вещи, – или Невеста, Дочь и Сестра в нижнем мире. В аспекте своей Божественной Женственности, на трансцендентном уровне, она Возлюбленная, восходящая к Небесному Жениху, и она Матрона (Госпожа), соединяющаяся с Царем, ибо совершенство Божественного Мужа в Божественной Жене. Потому и сказано, что совершенство Яхве в Элохиме. Она троична в аспекте своего титула Элохима, поскольку это Элохим на трансцендентном уровне – сокрытый и таинственный, – Элохим, вершащий суд наверху, и он же, вершащий суд внизу; но все трое суть один.
В таком аспекте Устный Закон ее образ, а Письменный Закон – образ Яхве – различие одновременно выразительное и глубокое, поскольку Внутренний Закон есть жизнь, а Внешний – тело жизни. В этом же смысле она воды, что над твердью, в аспекте ее титула Элохим, но она же воды под твердью в своей манифестации как Адонай.
Как Элохим она Срединный Столп, и все аспекты «единственного на потребу» с точки зрения тайной традиции занимают свои места, при всей своей исключительности, дабы показать, что она пребывает во всем, есть одновременно наверху и внизу, во внешнем, как и внутреннем. Она – Божественное Присутствие, которое ходило в Раю во время прохлады дня, которое шло перед Израилем в пустыне и которое защищает праведника, соблюдающего заповеди Божьи, пребывающее в его доме и сопровождающее его в его странствиях. Короче говоря, как Элохим она средняя ступень Божественной Сути, соответствующая Столпу Доброты в Древе Жизни.

Шхина представляет собой женское начало в сущностном аспекте, в качестве ли Божьей Невесты в том трансцендентном состоянии, в котором нет различия между ней и Святым Благословенным, в качестве ли путеводителя и покровителя человечества.

Шхина – это Ангел-Освободитель (Хранитель), спасающий мир во все века18, пребывающий всегда рядом с человеком и никогда не покидающий праведных. О ней сказано: «Вот, Я посылаю пред тобой Ангела [Моего] хранить тебя на пути и ввести тебя в то место, которое Я приготовил [тебе]». Вместе с тем говорится, что этот ангел-хранитель являет себя в мужском и женском облике: он мужчина, когда раздает небесные благословения на нижний мир, поскольку тогда действует по образу мужчины, питающего женщину; осуществляя же дела суда, он называется женщиной, подобно женщине, вынашивающей дитя во чреве своем. В одном месте в Зогаре сказано, что тот, кто понимает эти мужеско-женские атрибуты, причастен великой мудрости. Дальнейшее развитие эта тема получает значительно позже, когда начинают утверждать, что Матрона лишь постольку женственна, поскольку она не в единении, а в таковом состоянии она отождествляется с мужским началом, и так всюду надлежит понимать смену пола в вещах Божественных. Аналогичным образом Метатрон – аспект Шхины – предстает то в мужском, то в женском обличье, непрерывно перетекая из одного пола в другой сообразно биениям-пульсациям внутрибожественной жизни союза. Сказано, что Метатрон по отношению к Шхине то же, что Суббота по отношению к неделе. Иными словами, она покой и восхищение покоя, но тот покой, в коем есть взаимодействие духовного союза. Те же биения или вибрации, о которых говорится по отношению к Метатрону, конституируют блаженство души на небе.

В апогее союза мужского и женского – понимаемого исключительно в духовном плане – прекращается всякое половое различие: оно может быть лишь с той точки зрения, с которой о Шхине иногда говорят, что она на мужской стороне.
По характеристикам и в миссии она всегда женщина; это она объединяет всех женщин в своей тайне; и вот почему – как увидим – она пребывает только с тем представителем мужского пола, кто сочетался браком с женщиной.
В заключение, поскольку в понимании Шхины есть эта дуальность в плане пола, следует заметить, что Божественное Имя Адонай соответствует мужскому аспекту, Шхина – женскому, а Элохим – сочетанию обоих.

Теперь рассмотрим ее отношение к буквам Тетраграмматона.
Верхняя Хе, то есть первая Хе в Святом Имени, – это символ Шхины в трансценденции, а Хе последняя представляет Шхину внизу, то есть ее манифестацию, связанную с идеей Малкут – осмысляемой как мир Асия. По одному высказыванию, она была явлена от Сотворения мира. Вместе с тем она одновременно пребывает и вверху и внизу – там в окружении двенадцати священных легионов и верховных Хай-от, или Животных, здесь – двенадцати святых колен Израилевых. Йод и Хе – это Отец и Мать: они суть Яхве и Элохим.
Она – Матерь, Матрона (Госпожа) наверху и Матрона или Матерь внизу. От неизменной страстной любви Хе к Йод появляется Вав, зачатый и рожденный от Хе, которая и вскармливает Вав. Но Вав приходит в мир с сестрой-близнецом по имени Милость (Grace); они укореняются на земле и образуют Хе вторую – что надо понимать как намек на метафизическую концепцию их неразрывного союза. Тогда и так Вав сочетался с Хе, то есть второй Хе Божественного Имени. Из этого следует, что имело место нисхождение Вав в состояние проявленности, хотя будет излишне говорить, что, несмотря на это, Вав отведено место в вышнем мире, как, разумеется, и второй Хе, поскольку, само собой разумеется, Божественное Имя должно завершиться наверху прежде, чем оно будет явлено внизу, и с этой точки зрения, хотя мы не найдем подтверждения этой мысли в Зогаре, а превалируют другие определения ее местонахождения, Хе вторая вместе с Вав расположена в Даат.

Как и Хе в проявленности, Шхина является покоем существ в нижнем мире, а на уровне трансцендентном существ в Высшем Мире, что главным образом касается душ, стяжавших блаженство, что выражается в возможности ее лицезреть. Вав – это дитя мужского пола, или Сын. Йод Святого Имени вечно соединен с первичной Хе, а когда Вав также соединяется с ней, это всеобщий союз, вбирающий в себя и тот союз, который обретут Вав и последняя Хе. Вследствие наличного состояния мира этот союз, как мы видим, был нарушен.
В более узком смысле Йод Святого Имени означает Высшую Мысль, а Хе – Шхину как Сердце Любви в этой Мысли.
Согласные Святого Имени имеют точки огласовки Имени Элохима, из чего, со всей очевидностью, следуют две вещи:
1) что интимный союз Яхве и Элохима демонстрируется здесь молчаливым красноречием вербальной символики и
2) что степень или ипостась, либо та часть Божественного Имени, с которой человек имеет общение на земле, осмысляется Тайной традицией как Шхина.
Ею Имя обретает выражение на земле или Бог открывается в сердце. В завершение добавлю, что в совершенном состоянии манифестация второй Хе на земле проявится в супружеских отношениях с Вав, но в нынешнем порядке вещей имеет место разделение, и так будет до тех пор, пока не будут устранены препятствия, лежащие на пути этого соединения.

Следующим пунктом нашего рассмотрения будет место Шхины в Древе сфирот, и с самого начала целесообразно заметить, что в Каббале атрибуты Шхины встречаются не реже, чем всевозможные отсылки, хотя один, несомненно, доминирует.
Она Срединный Столп – как мы уже знаем – Столп Доброты, проходящий через все уровни от Кетер до Малкут, и она возносит сфирот к Богу, вернее, в место, которое не существует, превыше бесконечной высоты и глубины, бесконечности всех направлений, объемлемой Древом. Это место Эйн-Соф. В другом месте Срединный Столп обрисовывается как ствол Древа, а корень в этом ракурсе уходит в Кетер, насколько дело касается рождения и легенды души; но он в Малкут в аспекте возвращения к Богу, что и есть странствие через Шхину или под ее славным водительством. По другой символике, Шхина тело Древа; а избранные – обобщенно изображаемые как Израиль – суть облако свидетелей, образующих ветви. Но также сказано, что она венец или корона Срединного Столпа, синтез всех сфирот и каждого Святого Имени, выраженного или подразумеваемого в мудрости Тайной Доктрины. Она Богу что точка огласовки букве – не нечто отдельное от нее, а инструмент ее изречения.
Она, далее, венец из семи нижних сфирот, и этим объясняется местоположение полусфиры Даат, или Высшего Знания, в центре влияния, исходящего от сфирот Хохма и Бина, как это обрисовано в поздней Каббале.

Есть приложение к Сефер Йецире с описанием Пятидесяти Врат Понимания – в ракурсе сфиры Бина, также порождение поздней Каббалы; но эта идея Врат имеет поддержку в Зогаре, где говорится, что эти Врата находятся в области Высшей Матери, которая дает власть Матери внизу – то есть речь идет о Шхине в состоянии трансценденции и о Шхине в состоянии манифестации. Это с абсолютной определенностью означает, что Шхина пребывает в сфире Бина и что первая Хе Божественного Имени пребывает там же. Далее говорится, что сторона строгости эманирует из нее, хотя сама она не есть строгость, а, как мы знаем, Столп Строгости находится на левой стороне Древа, венчаемого Биной. «Шхина исходит с левой стороны».
Пятьдесят Врат – это другая символическая система описания идеи возвращения человека в Высшие Миры действием Шхины, должная передать протяженность этого путешествия, поскольку первые Врата находятся в материальном мире, а последние в Самом Боге; но эти Врата, как гласит предание, не открылись перед Моисеем, потому вероятно, что, как утверждает другое предание, о котором мы уже слышали, он прекратил супружеские отношения с женой. Вспомним, что эти Врата помещаются в сфиру Бина, дабы человек достигал Бога в Шхине и Шхиной, отчего считается, что ее число 50, хотя, с другой точки зрения, она не может быть охвачена числом. Есть, впрочем, и другие местоопределения. Две высшие сфирот, а именно Хохма и Бина, расположены соответственно справа и слева, и они, как утверждается, соединяются в Шхине. Однако окончательное соединение всех ветвей в ней осуществится лишь тогда, когда придет Тот, Кого будут именовать Человеком, то есть Адам, или Шило. Текст читается и в том смысле, что Шхина пребывает в сфире Хохма, так что, вероятно, это о ней говорится: «Уста свои раскрывает с мудростью». Ради такой атрибуции мудрость понимается как буква Хе и все строится на этом истолковании. Шхину в таком ракурсе называют скрытой и видимой, скрывающей тайны Высшего Мира и тайны низшего мира.
Она сокрыта в аспекте Высшей Степени Божественной Сути, которая превосходит человеческое разумение. Сама она раскрывается в мудрости в аспекте Закона Милости, так что она есть Милость с одной стороны, хотя Строгость исходит от нее с другой стороны. Будучи устами, раскрываемыми с мудростью, она вторая Хе Божественного Имени, и это то слово, которое исходит от мудрости. Сказано также, что Элохим находится на правой стороне, считая, что Шхина в Хохме, как это имеет место в известных графических изображениях Древа сфирот. Кроме того, мудрость есть слава и являет себя в Скинии – то есть Шхиной. Приходится принимать это на веру, тем более что в другом месте утверждается, что Элохим, он же есть Шхина, определенно находится в Бине.

В другом месте в самом Зогаре эти противоречия сглаживаются утверждением, что мать внизу иногда называют Невестой, а иногда Сестрой. Если она исходит со стороны Отца, она именуется Хохмой, а если со стороны матери, она Бина. Истина же в том, что Шхина находится на обеих сторонах Древа сфирот, а объясняется это тем, что она якобы дух всех Святых Собраний Скинии наверху и внизу.
В этом, и только в этом смысле о Хохме иногда говорят, что она женского рода и есть та Мать, которую помещают в Бину, когда она Дочь, Сестра и Невеста в нижнем мире. Не забудем также о том, что единство в Высшем Мире никогда не нарушается. На том же основании, когда она в проявленном виде, ей отводят место у подножия Срединного Столпа – иначе говоря, в падшем мире; но мы уже убедились, что она и венчает его, а потому находится в Кетер, – то есть как Има Элохим, осеняющая своими крылами Высший Мир. Потому и говорится, что Святой Благословенный осенен Своей Шхиной и снаружи и изнутри. Вывод: есть Отец, Мать и Рожденный Сын, это Хохма, Бина и Даат, осеняющие нижние сфирот, хотя есть и другие схемы, которые нельзя отбрасывать. Эти три символизируются Йод, Хе и Вав Святого Имени, а Хе последняя, в манифестации Невеста, находится в Малкут с момента падения Адама, но таким образом, чтобы этот мир стал в полноте дня Мессии Царством Небесным. Вне их Кетер, и в этой связи следует заметить, что Яхве обитает в глубочайшей потаенности со Шхиной в этой Высшей Сфире. Итак, настойчивое усваивание Шхине в ее троичном аспекте определений женского рода вовсе не вносит путаницу, а, напротив, дает нам ключ к осмыслению ситуации. Она первообраз, или прототип, женственности во всех степенях и на всех уровнях. Постольку, поскольку все исходит из сфиры Кетер, все это благодаря единству, сущему между Богом и Его Шхиной в ней. Все, что порождено этим союзом, и мужское и женское, Отец и Мать в Хохме и Бине, но в силу этого двойного исхождения имеется глубинный смысл, позволяющий назвать этих двоих Сыном или Словом и Дочерью. Со своей стороны они порождают Царя и Царицу внизу, Возлюбленного и Возлюбленную, Сына и Шхину в ее проявленности в мире.
Но единство в сфере Божественного никогда не нарушается, и именно поэтому мудрецы Зогара столь, казалось бы, легкомысленны в своих локализациях Шхины, отчего она помещается то в сфиру Хохма, то в сфиру Бина, в зависимости от настроения в тот или иной момент. Порой даже можно понять так, будто Отец, Слово и Дух пребывают в Высшей Сфире. Но здесь мы не должны позволить ввести себя в заблуждение внешним соответствиям с тринитарным христианским догматом и не должны забывать в этой связи, что в Зогаре нигде не высказывается положение о том, что они предвечно исходят друг от друга. Так, Слово – это концепт временной протяженности применительно к процессу творения и предшествуемый вечно пребывающим Божьим Промыслом.
Сама Шхина в состоянии отделенности, которое – как мы видели – ей определенно приписывается, является либо первой из сотворенных вещей, либо таковой может быть, когда облачается в одеяние Метатрона. В состоянии неизреченного единства и в том понимании, которое находится за ее именем, она может быть только так же предвечна, как и Святой Благословенный, кроме того аспекта, в котором Святой Благословенный, постулируемый в Кетер, является также концепцией временной протяженности по отношению к Эйн-Соф, Неприступному Богу, по сравнению с Кем даже мир Ацилут есть обусловленное состояние, причем обусловленное применительно к уровню манифестации.

Ей, как зодчему мира, было изречено Слово, ею оно было зачато и выношено или рождено к исполнению. Мы видели, что Шхина внизу действовала согласованно с зодчим наверху и была также строителем, хотя в каком именно смысле – в Зогаре не раскрывается и не поясняется. Но постольку, поскольку творение является символической историей избранного народа, очевидно, что дело творения остается незавершенным до великого дня восстановления и с этим совпадает история самой Шхины. В плане ее манифестации она начинается в Саду Эдемском – в Саду, который и есть она сама по другой символической интерпретации, а для теософски мыслящего еврея она продолжается на протяжении всего Великого Пленения.
Это Шхина ходила с Адамом в Раю под видом Господа Бога, то есть Яхве Элохима, приобщая нижний союз к союзу высшему и устанавливая первый закон жизни. Это Шхина в своей явленности, то есть на уровне манифестации.
Последовало грехопадение, и наш прародитель был изгнан из Сада, что, по-видимому, надо понимать как то, что он был выброшен из-под сени крыл Шхины. Однако его не оставили в его нуждах, и она последовала за ним в плен чувственного мира. Таково одно из зогарических учений: Шхина страдала вместе с человечеством, но смысл, скрывающийся за скупыми словами, гораздо глубже: «Потому человек был изгнан и Мать изгнана с ним».
Это было первое пленение, за ним последовало много других, и все их разделяла с людьми Шхина; ибо сказано, что она жертва, которую Бог положил на Свою правую и на Свою левую руку и вокруг Себя.
Между Царем и Матроной имело место разделение на уровне внешнего мира, и такое же разделение произошло в Божественном имени, потому что последняя Хе была отъединена и сошла на землю, а с ней и источники всех милостей. Хотя запрещено разделять Небесную Невесту и Жениха даже мысленно, такая мысль невольно возникала в результате размышления о страданиях Израиля, которые Шхина разделяет с ним от начала. «Когда Израиль в рассеянии, и Шхина с ним в рассеянии, и посему Святой Благословенный будет помнить Израиль», то есть Он помнит Свой Завет с ним, «он же есть Шхина». Эта символическая интерпретация суммируется в словах о том, что вторая Хе помрачилась и пала, сделавшись символом покаяния. Смысл в том, что она с избранными – хорошими и плохими, богатыми и бедными; и как пребывала она с ними в их лучшие времена, так остается она с ними в их греховном состоянии, хотя не таким же образом, потому что теперь она со стороны гнева.
Ее стыд – оскверненное тело человека. Вследствие нечестия человека она и отлучена от Царя, и, хотя она не покидает Израиль, его грехи понуждают ее отвратиться от него.
Подытожим сказанное: она была изгнана из Сада Эдем вместе с Адамом и Евой, подобно жене, отсылаемой мужем; но это было сделано ради спасения мира.
Бросая взгляд на параллельную историю Израиля и историю Шхины, нужно делать определенное усилие, чтобы различить, где речь идет о ней как царящей в Бине, никогда не покидавшей трансцендентный мир, и изгнанной служанкой Божьей, ибо есть Шхина, именуемая служанкой, и Шхина, именуемая Царской Дочерью.

Одна превыше ангелов, подобно той, что в католической церкви носит титул Regina Angelorum, и по отношению ко всем прочим светам творения есть то, что душа для тела, а по отношению к Святому Благословенному – что тело для души, несмотря на то что она и Бог одно. Она госпожа Небесной школы, именуемой Обитель пастырей, это школа Метатрона, понимаемая как одежда или форма, усваиваемая Шхиной. В другом символическом ракурсе она то великое и пространное море, о котором упоминается в Пс., 103:25, и она объемлет весь мир, который пребывает в ней. Она небесный праздник, – надо понимать, по причине радости. Все это в мире исхождения или эманации – ипостасном мире, то есть в мире Ацилут. Вместе с тем в другом месте говорится, что Шхина обретает телесность в сфире Йецира, чем наделяется возможностью – уполномочена – явиться в мире Асия, где, наряду с другими титулами, она есть Жена Брани, которая также наделена властью отпускать грехи Израиля подобно Agnus Dei qui tollit peccata mundi.
Принято считать, что Шхина особым образом связана с эпохой патриархов. Ведь после обрезания Авраама буква Хе была введена в его имя и также после этого события он – как мы уже знаем – сочетался со Шхиной. Большая часть теофаний, которые довелось увидеть Аврааму, – это видения и явления Шхины, которая неизменно пребывала в шатре Сарры, отчего, как мы помним, при встрече с фараоном Авраам назвал Сарру сестрой, а не женой – на самом деле он имел в виду Шхину, которой усваивается этот титул по отношению к мужчине и которая сопровождала Сарру. Когда Авраам отправился на вызволение Лота после того, как тот отделился от него, он видел Шхину: она шла впереди в окружении ангельских сонмов, освещая ему путь.
Она присутствовала, когда Исаак благословлял Иакова; это она даровала Иакову имя Израиль, и она же была с ним, когда он устанавливал таинственный камень в качестве столпа.
Когда Иаков искал жену, он объединил свои намерения со Шхиной, вот отчего – и это в духе символики Зогара – сказано, что, когда он взял в жены Рахиль, он соединил небо и землю. Вместе с тем Шхина не забыла Лию и не оставила ее без внимания, подобно Святому Духу она вдохновляла ее, дабы ей была ведома ее роль в появлении двенадцати колен Израилевых. Рахиль умерла, когда на свет появились все отцы-основатели колен. И ее место заняла Шхина. Но после смерти Лии она перешла в дом Валлы (Bala), чтобы быть ближе к Иакову, хотя в его доме она находиться не могла, поскольку, как нам известно, она может пребывать лишь там, где мужчина соединен с женщиной. Когда Иаков лишился Иосифа, он лишился и Шхины, потому ли, что радость покинула его, а она пребывает лишь с теми, кто радуется в сердце своем, потому ли, что он перестал жить с женой по причине скорби и оставленности. Радость отчасти возвратилась к нему, когда он снова соединился с сыном и, предположительно, со Шхиной, поскольку она сопровождала его и его семью в путешествии в Египет. И сорок два святых ангела, составляющие ее свиту, спустились с ней, каждый ангел нес букву сорокадвухбуквенного Имени Божьего.
До тех пор, пока Иосиф был с израильтянами, с ними была и Шхина, и египтяне не могли превратить их в рабов; но когда пришел день его кончины, она, как сказано, покинула их, и нам известны страдания избранного народа до прихода Моисея. Именно он вновь привлек Шхину к Израилю; говорится, что она не покидала его с самого дня его рождения; мало того, один из учителей Зогара уверяет, что отец Моисея был обручен Шхине или, по другому варианту, что и отец и мать зачинали его, сердцами вознесясь к Шхине.
Вот что понимается под уже нами приводимом выражением о том, что Шхина покоилась на брачном ложе родителей Моисея.

Исход евреев из Египта под водительством Моисея повлек за собой манифестацию Шхины перед народом Израиля; она была в столпе огненном ночью, а Яхве в столпе облачном днем. По другому изложению, она была и облаком, – через это облако прошел Моисей, восходя на гору Синай. И, главное, Моисей побудил Шхину открыться на Престоле Милости на крышке Скинии между фигурами двух Керувим в Ковчеге Завета. Скиния и должна была быть возведена как место ее обитания; и в тот момент, когда она была установлена Моисеем, другая была установлена наверху. Но самое важное в этом событии то, что Моисеева Скиния стала местом обитания Метатрона, столь причудливым образом связанным со Шхиной. Она же была тем облаком, которое осеняло скинию Собрания, а слава Господня наполняла Скинию.
По-другому, это было облако, которое поднималось, дабы скрыть ее присутствие, и рассеивалось, когда она отправлялась в путь. В Зогаре оно названо дымом, что по прихотливой игре воображения дало возможность создать сложную метафору, а именно что Шхина привлекается в этот мир огнем, горящим в сердцах патриархов. Мужской принцип, или Яхве, сказано дальше, говорил из Скинии при посредничестве Шхины, женского принципа.
И сама Скиния, как мы помним, та же Шхина в другом аспекте, как и шатер Сарры, который назван ее именем на том основании, что она и Божественная Невеста обитали в нем. По этому ходу мысли Шхина есть Скиния как залог за грехи человечества.
Из Писания мы знаем, что в храме Соломоновом Шхина продолжала находиться между крыльями херувимов.
В Зогаре сказано, что она пребывала в Святая Святых и неким особым образом была связана с западной стеной храма. Святая Святых находилась под охраной Метатрона и была построена для единения Царя и Матроны. Написано: «Жители страны будут кричать, и ангелы мира будут горько плакать». Так в Зогаре передан стих из Ис., 33:7. Здесь речь идет об ангелах, оплакивающих разрушение храма и удаление Шхины, отведенной в плен на чужбину. Она претерпела трансформацию и приняла иной облик, отличный от того, какой был у нее раньше. Так же и Супруг Шхины – имеется в виду Вав Святого Имени, поскольку она в манифестации вторая Хе, – угасил тот свет, который освещает мир, как сказано: «Солнце меркнет при восходе своем, и луна не сияет светом своим».

В Бине небесный огонь Шхины вечно пребывает на Престоле Милости для тех, кто живет в ее завете, и ее посредничеством все так же возможен и актуален союз между Святым Благословенным и Общиной Израиля. Вот один из смыслов, который вкладывают в слова о том, что души Израиля прилепились к Шхине. И потому неправда, quod unus doctor dixit in excessus suo: «Израиль умер для Шхины, которая наверху, по разрушении Первого Храма; он умер вторично для Шхины, которая внизу, по разрушении Второго Храма». И еще: «Разрушение двух Храмов иссушило источники Шхины наверху и внизу». Они вместе – Шхина и Израиль – в изгнании, вместе в скорби и потерянности, и стезя покаяния, проторенная одним, – это путь избавления для обоих. А между тем «Господня земля и что наполняет ее, вселенная и все живущее в ней»; но потому под полнотой понимается Шхина, подобная яркой луне, освещенной солнцем. Она также полна небесными благословениями, словно сокровищница; а в своей манифестации Израилю она сокровищница, принадлежащая Господу. Помимо того, изгнание Шхины вместе с Израилем и ее пребывание среди своего народа имеет внешние последствия в виде мира и благ, которыми одаряется последний.

Широки и глубоки раны мира и Церкви в мире, но Церковь и мир продолжаются, ибо десять праведников в Доме Молитвы составляют тело Шхины; и здесь высказывается одна из глубочайших мыслей в Зогаре: в этих десяти не бывает нехватки, – избранные всюду суть истинный Израиль, а только благодаря Израилю Шхина пребывает на земле, поскольку Израиль ее телохранитель. В тысячах и десятках тысяч случаев по всему миру от края и до края истинно и достославно, что человек признает Царство Небесное и смиряется перед ним; что Шхина покоится на его челе, помогая ему обретать мудрость; что она свидетельствует пред Святым Царем о том, как этот человек провозглашает Божественное единство – или, иными словами, что Яхве есть Элохим – наверху и внизу, дважды в день ежедневно; и в этом плане земля совершенна и вся радость пребывает на ней. И Иерусалим восстановлен в сердце на веки вечные; Шхина восходит на высокую гору и возвещает о его восстановлении патриархам. И в этом она сама освобождается, и отныне они вместе пребывают на Святой земле. Это предвосхищение того времени, когда все народы вступят в сень крыльев Шхины, равно как и того грядущего дня, когда зло будет окончательно искоренено и наступит то же праздничное торжество, как тогда, когда Святой, да будет Он благословен, творил небо и землю. А потому присоединим свой голос к тем мудрецам, кто утверждал, что Завет со Шхиной пребудет вовеки.

Сотворенный Закон называют одеждой Шхины, одеяние, как и Метатрон, по-видимому, то же самое одеяние, из чего следует, что она пребывает внутри его, – как, например, Традиционный, Устный и Тайный Закон, который не открывается рядовому верующему по причине нечестия мира. Когда Сотворенный, или Внешний, Закон нарушается внизу, дело обстоит так, как если бы согрешивший разодрал или приоткрыл одежды Шхины, и, напротив, соблюдающие заповеди поступают так, как если бы они укрыли Шхину покровами. Таково дело святости в его высшем проявлении, как это предстает мистическому видению Израиля. Мишна служанка Шхины, и она тот помощник человеку, о котором сказано в Писании. Может ли такую интерпретацию сделать более понятной объяснение, в каком именно смысле Мишна – как часть истории Израиля – может считаться искусительницей людей, под которыми имеются в виду избранные или хотя бы способные стать таковыми, и могла довести их до изгнания, последовавшего за Грехопадением, вопрос другой; но в Зогаре нет попытки tour de force*. Справедливости ради можно утверждать, что она подводила его все дальше и дальше под иго буквы. В самом же тексте лишь говорится, что Мишна была супругой Израиля в его отроческий период, супругой на протяжении его изгнания, хотя порой за него, порой против него. Брак был в лучшем случае несовершенен. В этот отроческий период Мишна имела превосходство над Матроной, почему Царь и Матрона были отлучены от Небесной Супруги. Она была служанкой, занявшей место Госпожи. Понимать, вероятно, надо так, что доведенное до крайности буквальное толкование затмевает духовный смысл всей священной доктрины; но если это и так, то есть и еще кое-что сверх того. Кто тогда Госпожа? Ответ, по Зогару, таков: Устный Закон – это образ Элохима, а он, как мы знаем, и есть Шхина.

Молитвою человек прилепляется к Шхине, а поскольку Святой Благословенный неразрывно связан с ней, из этого вытекает, что молитвою человек прилепляется к Святому Благословенному. Все ангелы распростирают свои крыла, воспринимая Шхину молитвою, и все, кто на земле желает, чтобы их молитвы достигли небес, должны соединиться со Шхиной. И если при вратах дворцов, куда обычно возносятся молитвы, стоят стражи, то при вратах дворца Шхины их нет, и молитвы проникают туда беспрепятственно.

Зогар спрашивает, что означают слова «А Дух возвращается к Элохиму, который дал его?».
Ответ в том, что одно из слов означает Шхину, это слово а'Л^К = Элохим, а другое слово означает Святой Дух, то есть ПП = дух. Поэтому может сложиться впечатление, что Святой Дух не есть Шхина, хотя они тесно связаны, подобно дыханию, которое выходит и возвращается.
Если человек обрезан, он присоединен к венцу Шхины и Святой Дух покоится на нем.
В другом месте выделяются три духа:
1) Дух внизу;
2) Дух Срединного Пути, это Дух Мудрости и Разумения; и
3) Дух, которым звучит труба и который соединяет огонь с водой, это Высший, Сокровенный и Таинственный Дух, к которому подвешены все святые духи и все светоносные лики.
Наконец, в свойственной Зогару манере никогда не говорить о триаде, не указывая на присущее ей изначальное единство, утверждается, что эти три суть одно и они образуют жертву, которая есть Святая Святых.

В другом месте, однако, поясняется, что это Шхина, поскольку, как мы знаем, она есть жертва, которую Бог положил на Свою правую и Свою левую руку и вокруг Себя.
Далее, она «есть жертва Святого», а молитва – это, в свою очередь, жертва, приносимая ей.
Еще сказано, что, когда Шхина стала обитать в Святой земле, нечистый дух сбежал оттуда и укрылся в бездне, а Святой Дух распространился по всему миру, так что весь мир как бы стал Святой землей, хотя бы мы и предполагали определенное различие.
В этой связи о Святом Духе говорится как об облаке над Скинией; правда, это же облако в другом месте отождествляется со Шхиной и Метатроном. Нет ничего более неопределенного.
«Предание гласит, что в час, когда Моисей, истинный пророк, должен был появиться на свет, Святой Благословенный побудил Святого Духа изойти из Святилища», – в другом месте это явно понимается как обитель Шхины в Высшем Мире. Бог возложил на него все могущество и неисчислимые ключи власти вместе с пятью диадемами, сияние которых освещало тысячи миров. «Священный Царь возвеличил Святой Дух в Своем Дворце и поставил Его над всеми небесными сонмами», подобно тому как Шхина поставлена над всеми ангелами.
«А те были в величайшем изумлении, поскольку они увидели, что Святой Благословенный возжелал изменить лицо мира при посредничестве Святого Духа». Они начинают вопрошать о «Нем», а Святой повелевает им пасть ниц, ибо «Он» однажды сойдет к людям, и Закон – до того скрытый – откроется. Те воздали Ему честь, и после этого Святой Дух взошел к Царю. Три буквы Мем, Шин и Хе, составляющие имя Моисея, также поклонились; и тогда Святой Дух во исполнение предсказанного сошел на землю во всеоружии, дабы сокрушить Фараона и всю его страну. Явившись в мир, Он застал уже находящуюся там Шхину, она сияла и освещала своим светом весь дом.

Теперь же взглянем на свидетельства противоположного характера, излагая их в таком же порядке и помня при этом, что, в сущности, есть лишь одно убедительное свидетельство такого характера.
Во-первых, сказано, что Святой Дух вдохновил Лию на дело основания двенадцати колен Израилевых; вместе с тем мы знаем, что это Шхина покровительствует деторождению по аналогии с целомудренной и бракопопечительной Венерой. В связи с дочерями Иофора (Йетро), тестем Моисея, утверждается, что Святой Дух всегда был с Моисеем, что можно прочесть в свете другого высказывания – о том, что Шхина имела непосредственное касательство к указаниям, которые Моисей отдавал мастерам, избранным осуществить строительство Скинии, поскольку исполнение подобной задачи было немыслимо без водительства Святого Духа.
Участие Шхины заключалось в просвещении Святым Духом. И здесь налицо, по крайней мере, предельное сближение обоих, так что одна не осмысляется без другого, а сам род этой близости наилучшим образом иллюстрируется другим пассажем, где говорится о том дне, когда Бог изольет на нас Святого Духа Своей Шхины. И здесь он понимается как дыхание Шхины. Еще раз говорится, что Святой Дух именуется Зот – имя, означающее печать Священного Завета на человеке; но мы увидим, что этот знак особым образом ассоциируется со Шхиной. Точно так же, когда «взглянул» Валаам, он увидел Шхину, распростершую крылья над двенадцатью коленами Израиля, и усомнился, что можно одолеть его, когда Святой Дух его опора и защита. Не приходится сомневаться, что здесь Шхина и Святой Дух совершенно тождественны. Но только в конце Зогара мы встречаем совершенно недвусмысленное высказывание в пользу этого тождества. Здесь встает вопрос о пресловутом преступном характере отношений Эсфири с Артасерксом (Ахашверош), что толкуется как клевета, причем в Зогаре есть замечание о том, что «она оделась Духом Святым», как написано: «Эсфирь оделась в царские одеяния», или, как излагается это в пассаже: «Эсфирь оделась по-царски». Здесь же сразу за этой фразой следует толкование: «Святой Дух – это Шхина, которой Эсфирь облеклась».
Зогар не упускает излюбленной формы свидетельствования и добавляет: «Горе тому, кто кормится шелухой Закона, когда хлебное зерно – это тайный смысл». Следует заметить, что, если слова что-нибудь значат, это неоспоримое и окончательное свидетельство тождества. Если читатель отнесется с той же скрупулезностью, что и я, к обеим группам высказываний, подтверждающим и отрицающим тождество Шхины и Святого Духа, я не сомневаюсь, что он вместе со мной сделает вывод, вопреки одному достаточно определенному негативному свидетельству, что по совокупности высказывания в пользу тождества явно превалируют и венчаются самыми четкими и ясными словами: «Святой Дух – это Шхина».
Поэтому, когда переводчик и редактор Зогара помещают Дух в сфиру Бина, это означает, что туда же они полагают и Шхину, хотя у них и обратная схема. Но этот Дух отнюдь не Третье Лицо Христианской Пресвятой Троицы, хотя, разумеется, невозможно представить себе, чтобы в нем не было совершенно никаких аспектов подобия, принимая во внимание, что обе доктрины укоренены в Священном Писании Израиля. Заключаю, опираясь на авторитет самого текста, который, ради такого случая, повторю еще раз, что «от неизменной и страстной любви Хе» в Бине «к Йод» в Хохме «происходит Вав» в Даат, зачатый и рожденный от Хе и ею же вскормленный. «Но Вав появился на свет с сестрой-близнецом по имени Благость», коя есть Хесед, ибо Благость – это Милость. «Оба укоренились в земле и образовали Хе вторую», – то есть в Малкут, – поскольку – как мы уже знаем – мужское не без женского как вверху, так и внизу. «Так Вав сочетался с Хе» последней. Но в завершении, совершенстве и гармонии Божественного Имени буква за буквой и буква в букве, – все они в корне одно: в Божественном Имени было бы провозглашено разделение, если бы Йод, Хе, Вав, Хе не свидетельствовали о Его единстве.
Из всего этого сам собой вытекает вопрос: как именно мы должны рассматривать сущность этой Сожительствующей или Пребывающей Славы, именуемой Шхиной в Писании и священных текстах Зогара? Мы знаем, что она пребывает между Херувимами (Керувим) в Скинии (Святилище) или Ковчеге Моисеевом, а Керувим, как нам сообщают, мужского и женского рода, образы в Святилище Израилевом вещей, явленных на земле, как, в свою очередь, образы единства, которое наверху. Если попытаться вывести нечто среднее из этого сонма противоречивых высказываний, не потребуется особого дара толкования, чтобы распознать, что именно лежит на поверхности во всей своей откровенной простоте; но едва ли мы привнесем что-либо существенное, заявив, что Шхина – это принцип Божественного Материнства, то есть женственной стороны Божественности, который заложен в логику нашего символизма, когда мы говорим об Отцовстве в Боге. Ведь это сообразуется с нашей символикой, и, хотя сам вывод является чисто интеллектуальной конструкцией, возможность его здесь реально наличествует.

В официальной литургике иудаизма нет молитв, обращенных к Шхине; но в Тайной Церкви Израиля, к которой приобщены в духе и истине Сыны Учения, она либо является Домом Молитвы, либо в нем пребывает, и, как мы уже могли убедиться, двери ее вечно открыты для молений. Она была главнейшим объектом молитвы, хотя остается открытым вопрос о том, совершалась ли таковая по предписанной форме: правильнее предположить, что это была безмолвная молитва неизреченной мысли, о которой мы читаем в Зогаре. И причина не заставляет себя ждать, и первый свет, проливаемый на наш предмет, делает его ясным: Шхина есть Слава Пребывающая.
Католические каббалисты использовали термин cohabitans вследствие некоторого несовершенства понимания присутствующей здесь тайны – или, иначе говоря, вследствие внешнего восприятия природы супружеских отношений на земле. Адекватным словом здесь будет inhabitans, ибо сказано, что Шхина пребывает в человеке, то есть в сердцах тех, кто ревнует о благих делах. Еще определеннее: человек есть Обитель Шхины.
Начало этого вселения или пребывания полагается волевым усилием человека, направленным на самоусовершенствование; этим действием Шхина привлекается к делающему такой первый шаг, и об этом слова: «Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его». Она пребывает со смиренными и даже сломленными страданиями. И вместе с тем она обитает там, где радость, а не скорбь, что следует понимать как совет принимать испытания с покорностью. Под страданиями же скорее понимается претерпевание бедствий, непосредственно связанных и производимых любовью, – таково состояние тех, кто поглощен любовью к Божественному: таковые суть Братья Шхины.
Сказано также, что действие Шхины внизу сопоставимо с тем, что душа совершает в теле: еще точнее, это то же самое действие, и это помогает нам понять, в каком смысле о ней говорится как о душе Скинии внизу, где Скинией является освященное тело человека.

По Зогару, союз мужчины и женщины есть Скромность (Целомудрие) и лицезрение Шхины доступно только в состоянии чистоты. А потому не будет уклонением от истины утверждение, что она есть Закон Тайны, а Зогар так высказывается о ней: «Когда ты отправляешься, она будет твоим путеводителем; когда ты предаешься сну, она будет охранять тебя; а когда восстаешь ото сна, она будет беседовать с тобой». Изучение этого Закона есть жизнь вечная. Осмысление его как закона подразумевает Договор-Завет; образом этого завета, как сказано, был Иосиф, что основывается на его целомудренном поведении в истории с женой Потифара.
Со всей определенностью указывалось, что Шхина была с Израилем до изгнания, явно имея в виду Вавилонское пленение, а грех, послуживший причиной этого несчастья, был равен греху раскрытия физического центра Шхины.
Сказано далее, что Тайна Шхины включает в себя всех женщин, и этим, как мы видели, объясняется тот факт, что она пребывает лишь с тем мужчиной, который соединен с женщиной. Она со всей определенностью поселяется в доме мужчины, когда тот вступает в брак, et quum faederis suum signum in locum ponit. Вот почему Хе и Вав следуют друг за другом в алфавите: Вав символ мужского, Хе женского начала. Муж и жена – одно, и луч небесной благодати покрывает их; он сходит из Хохмы, проникает в мужское начало, а то сообщает его женскому. Это позволяет нам понять, в каком смысле ее стыд – оскверненное тело мужчины и как взвешивается она грехом Израиля. Причина в том, что она дева, обрученная Срединному Столпу, и о ней сказано Адамом в великий день его совершенства: «Это кость от костей моих и плоть от плоти моей», что должно означать, что в одном из своих аспектов она образ незапятнанной женственности; но она всегда нисходит в супружество внизу – как всегда пребывает в супружестве наверху, – дабы исполнить себя в человечестве и все человечество в себе. Свидетельствуется, что, когда на земле есть праведник, Шхина прилепляется к нему и с тех пор более никогда его не покидает.
Когда Зогару необходимо приложить образ «поля, которое благословил Господь» к Тайне пола, это не выходит за рамки утверждения, согласно которому «царь, заботящийся о стране», – это Шхина, несмотря на явное противоречие родов. Главное здесь – довести до понимания, что пребывание Шхины в доме людей семейных имеет целью схождение душ для одушевления детей под ее водительством.
Вместе с тем самый, пожалуй, яркий и исчерпывающий в данном случае пример – это заявление, что в день, когда внизу была явлена Песнь песней Соломонова, Шхина спустилась вниз – как если бы впервые, хотя мы знаем, что она была с человеком от начала и причаствовала всему творению.
Но задача здесь опять же в том, чтобы доказать, что эта достославная песнь есть ее мировая история в человеке, начало и конец всего, что причастно союзу, Тайне Возлюбленного и Возлюбленной на протяжении веков избранничества. Это сумма Священного Писания; это дело творения, тайна патриархов, пребывание в Египте, исход Израиля, Десять Заповедей и Богоявление на Синае, эмблема всех событий периода странствий в пустыне до вступления в Святую землю и далее до возведения Святого Храма. Это и сумма Тайны, сокрытой в Святом и Всевышнем Имени, рассеяния Израиля среди народов земли, его грядущего избавления, воскресения из мертвых и событий того дня, имя которому Суббота Господня.
Иными словами, в ней содержится все, что было, есть и будет, ибо это история Изиды, она же Шхина, с первого стиха о лобзании уст его до завершающего восхождения на горы бальзамические.

Наконец, говорится, что желание человека – соединиться с Матерью в трансцендентном плане, равно как и с Матерью внизу, обрести ее собственным совершенством и получить ее благословение. Нам известно, что это желание Единства в Боге, поскольку Яхве есть Элохим, причем на тот случай, если такое свидетельство покажется неполным или недостаточным, Зогар присовокупляет в другом месте знаменательные слова: «Я есмь, Кто я есмь», означающие в своем глубинном смысле: «Я, Святой, да будет Он благословен, есть Шхина». Не подлежит сомнению, что состояние единства не только глубже состояния видения, но и отличается от него коренным образом; и я не могу сказать, что мне удалось найти безоговорочное подтверждение в тексте Зогара этого высказывания о стяжании единения с Богом именно в этом смысле данного термина, столь желанного сердцу мистика. Однако в прикровенном виде эта тема проходит не в одном месте в Зогаре, поскольку, как мы убедились, Шхина внутри. И все же чаще это видение; о нем говорится как о благословении в мире верховном – о созерцании лика Шхины, как о некоем замещении состояния единства, и это право надо заслужить в этой жизни, идя путем чистоты. В этой связи утверждается, что лишь те, кто оставляет нижний мир в благодати Шхины, считаются достойными жизни вечной. Есть и те, кто не умирает смертью, свойственной человеческому существу, но восхищается силою Шхины, так привлекающей к себе их души. Вместе с тем Мать в трансцендентном измерении подобна Матери внизу, и духовное приобщение ей осуществляется в той мере, в какой мужчина сподобился соделать из себя дом или обитель, прилепившись к женщине: лишь в этом случае Божественная Мать изливает свои благословения на обоих.
Есть – в истинном смысле этого понятия – духовный союз внизу для Сынов Учения, так что они сочетаются с двумя женщинами – с супругой на земле и Незримой Подругой. Каким образом проявляется ее присутствие, нигде не проясняется, но это происходит – и об этом излишне говорить – исключительно духовным постижением. Любопытно, что это раскрывается достаточно определенно не в связи с обсуждением самого состояния супружества, а в беседах Сынов Учения на тему Сокровенного Закона: тогда они осознают присутствие Шхины, о чем и свидетельствуют ничтоже сумняшеся.
Необходимо заметить, что женщины Израиля никогда не присутствуют на этих собраниях, но их место в доме служило залогом его осененности Божественным Присутствием. В то же время, когда подвизающийся в изучении Закона Божьего отправлялся в путь в одиночку и когда, технически говоря, мужское оказывалось отлучено от женского, он не был по этой причине отлучен от Шхины, при условии, разумеется, что перед отъездом помолился Святому Благословенному, дабы удержать единство мужского и женского не только дома, но и за его порогом.
Другим условием было неукоснительное соблюдение им правильности поведения во всех жизненных ситуациях: в противном случае ему грозило отлучение от Духовной Спутницы, что положило бы конец единству, а его самого обратило бы в неполное существо.

Вывод таков: Шхина в качестве средоточия Тайны пола и есть то направление, в каком нам следует направить свои взоры, если – яко труженики на сем поле – мы надеемся получить свою плату.
Тайная Доктрина Израиля – это не только пол, хотя высказывания на сей счет разбросаны по всему тексту Зогара. К этой области, например, не относится эсхатология, непричастны ей и учение о частях души.

Тайна пола

Прежде всего приведу несколько великих аксиом применительно ко всему предмету устами великих учителей. Они свидетельствуют, что союз мужчины и женщины является совершенным союзом в Тайне Веры. Есть и другое свидетельство, и оно сводится к тому, что узреть лик Шхины можно только в состоянии чистоты, на что – правда, в другом месте в Зогаре – приводится пояснение, согласно которому целомудрие – это единение мужчины и женщины; и в этой связи нелишне вспомнить, что самый загадочный из всех текстов Зогара, тот, что содержит тайны Божественных Лиц, носит название Книги Сокрытия, или Скромности (Целомудрия). Покончив с этим, рассмотрим, что говорится в другом месте на предмет супружеских отношений, как они известны на земле. Есть одна дефиниция, ни в чем не расходящаяся с духом традиции, и суть ее сводится к тому, что брак – это единство Святого Имени здесь, внизу, – то есть его исполнение в каждой личности. В относящемся сюда же положении говорится, что обрезание есть символ всей чистоты в сексуальных отношениях; что Израиль введен в этом смысле в состояние чистоты как в исходную точку и вступает под сень крыльев Шхины. Этот священный знак Завета конституирует ядро Святого Имени и Тайны Веры. Как солнце освещает мир, так этот священный знак освещает тело; как щит защищает человека, так и он: ни один злой дух не дерзнет подступиться к тому, кто блюдет его в чистоте. Но насколько велико преимущество, с которым дети Израиля вступают в жизнь, настолько велика и ответственность в том случае, если они не подтверждают действие Завета в своей жизни и личности.
Далее, Святое Имя никогда не усваивается неполноценному мужчине, если он не женат или заканчивает свои дни без наследника. Такой человек после своей кончины не вступит в преддверие Рая по причине своей неполноты. Он подобен дереву, растущему корнями вверх, и его необходимо насаждать заново, – другими словами, ему должно переродиться, о чем мы уже читали, дабы Святое Имя восполнилось во всех направлениях. Заповедь плодиться и размножаться, под которой понимается создание и рождение детей, предназначена распространить сияние Святого Имени во все стороны, собирая духи и души, составляющие славу Святого Благословенного – наверху и внизу. Тот, кто не сподобился подвигнуть себя на исполнение этой заповеди, уничижает лицо Своего Господа и препятствует Его схождению сюда, в сей дольний мир.

Последнее утверждение, разумеется, имеет отношение к процессу становления человека – и мужчины и женщины – подобием Элохима. Сказано еще, что малочисленность душ, сходящих в сей мир, является причиной, по которой в него не сходит Шхина, с чем надо сопоставить утверждение о присутствии Пребывающей Славы в процессе всего творения. Бог благословил Адама, потому что они были созданы вместе мужчиной и женщиной, и благословение имеет место лишь там, где мужчина и женщина соединены для исполнения цели творения, которая – по совету Элохима – была в том, чтобы увеличивать, преумножать и наполнять землю. Нехорошо быть человеку одному, поскольку это ведет к состоянию неудовлетворенности.

Следует взглянуть на то, каким образом те, кто превознес столь высоко статус брака, давали наставления по части, так сказать, его практического осуществления здесь, внизу. Учение об этом сводилось к следующим положениям: брак совершается на земле лишь после того, как он провозглашается на небесах, и Святой Благословенный заключает союзы в мире верховном прежде схождения душ на землю. Рассмотрение последнего положения мы рассмотрим на следующей стадии. А на практике Сыны Учения были настолько же отдалены от непосвященного мира Израиля, насколько избранный народ в своей совокупности ex hypothesi был выделен самим фактом обрезания. Есть особый смысл в утверждении, что соединение мужа и жены здесь, на земле, совершается Святым Благословенным, и уже отсюда, наряду с прочими соображениями, возникает святость и необходимость самого акта, который подразумевается понятием «соединение». Под каким видом Бог вмешивается в него, или, правильнее было бы сказать, осеняет его, позволяет понять теория, согласно которой человек формируется внизу по модели человека наверху. Из этого следует, что тот, кто по зогарической терминологии позволяет своему источнику иссякнуть и не производит здесь плодов – по причине того ли, что не взял жену, того ли, что жена оказалась бесплодной, либо того, что он живет с ней противоестественным способом, – совершает непоправимое преступление. «Напрасно вы… поздно просиживаете» – вот слова, относящиеся к тем, кто не женится до преклонного возраста, потому что отдохновение мужчины обеспечивает женщина. В этом, как явствует из текста, и есть семейный мир, а в одной из многочисленных вариаций на эту тему добавляется, что мужчина будет причастен грядущему миру благодаря тому, что в дни своей жизни он входит в радость достойной близости со своей супругой. Причина же в том, что душа, как и плоть, приобщается gaudim inexprimabile, в коей зачинаются дети. Такой эротизм вообще характерен для Зогара, согласно комментаторам; но если Учители Закона созерцали Высшую Тайну в природе пола, ясно, что все, что причастно ей, ею же толкуется.
А теперь о практическом приложении: одно из положений гласит, что детям тех, кто освящает себя в момент интимной близости с супругой, не страшен дух-искуситель. Это следствие, возвышающее ценность плода супружеского соединения, но есть следствие в измерении самого этого союза, которое возводит его с физического уровня на уровень духовный, переводя из плана Природы в план Благодати. И здесь со всей неукоснительностью должно соблюдать неотъемлемое от него правило, а именно: возносить сердце и ум к Возлюбленному и Возлюбленной, к Пресвятой Шхине, славе, которая причаствует и пребывает в момент физического полового акта.
Absconditus sponsus входит в тело женщины и соединяется с abscondita sponsa, что в той же мере верно и для обратной стороны этого процесса, так что два духа сливаются в единый и вступают в непрестанный взаимообмен между телом и телом. В определенном смысле происходит также и обмен полами, как сказано о том, что пол Метатрона изменяется мгновенно перед завесой из пальм и гранатов на пороге Сокровеннейшего Святилища в Высшей Сфире. В возникающем вследствие этого состоянии неразличения, если можно так выразиться, мужчина и женщина ни мужчина, ни женщина: они по меньшей мере и то и другое или ни то ни другое. В этом же духе утверждается, что мужчина состоит из мира верхнего, который мужской, и из женского нижнего мира. То же относится и к женщине.
Следуя Зогару, эти слова из Песни песней: «Груди твои лучше вина» – говорят о вине, пробуждающем радость и желание; а зная, что – выражаясь зеркально – все вещи наверху служат прообразами вещей внизу, естественно вывести из этого положение, согласно которому, когда желание пробуждается внизу, оно пробуждается и наверху. И в этом залог святости супружеских отношений на земле, и отсюда же потребность в превознесении этой освященности и всего того, что причастно состоянию брака на высший уровень. Существуют, вместе с тем, две категории людей, соответствующие обязанности которых различаются сообразно степени их избранничества; есть те, кого именуют простыми смертными, подразумевая простых людей избранного народа, но есть и Сыны Учения, избранные из тысяч избранных. Представителям первой категории предписывается освящать супружескую близость, совершая половой акт в правильное время, каковым считается полночь или время после полуночи; выбор такого времени для половых сношений обосновывается тем соображением, что Бог именно в это время сходит в Рай и чины освящения действуют во всей своей полноте. Для Сынов же Учения в этот час предписано подниматься на изучение Закона, ради единения с Общиной Израиля наверху и для восхваления Святого Имени Бога.
В силу этого Сыны Учения откладывают исполнение супружеских обязанностей на ночь Субботы; это время, когда Святой Благословенный соединяется с Общиной Израиля. Идея здесь в том, что Бог один и Ему, как таковому, приятно проявлять заботу об одном народе. Отсюда возникает вопрос о том, когда именно мужчина может называться единым, и ответ таков: это имеет место тогда, когда мужское сочетается с женским со святой целью; именно тогда мужчина в полноте, един и без изъяна. Об этом надлежит думать мужчине и женщине в момент соединения; в соединении тел и душ двое становятся единым и совершенным; он низводит на себя Святого Духа и именуется Сыном Святого, да будет Он благословен. По словам рабби Шимона, близость патриархов со своими женами осуществлялась силою Высшей Тайны. Пока Иаков не был женат, Бог не являлся ему ясно, и эта тайна открыта тем, кому ведомы пути Закона. Вступив в брак, он вступил в совершенство, которое свыше, и Бог явился ему ясно.
Смысл, судя по всему, в том, что Высшая Тайна и есть Тайна пола.

Мужчина всегда должен прилепиться к женщине, дабы Шхина была неизменно с ним, – таков непреложный принцип. Святость должна всегда осуществляться на практике, Тайную Доктрину можно изучать по ночам, и даруемые этим изучением просветления могут с преизбытком обогащать ум; и, однако, не исполнив эту непреложную заповедь, мужчина все равно не на пути к истинной жизни, поскольку пребывает в том состоянии, когда «нехорошо человеку быть одному» – как Адаму в Саду. Те же, у кого эта заповедь укоренена в сердце и кто, соответственно, являл в себе полноценных мужчин благодаря соединению с женщинами на земле, одним конкретным свойством напоминают нам многих сынов Израиля и Изучающих Доктрину Средневековья: они были странниками в поиске Мудрости; и, одновременно, они были людьми дела, работниками в вертограде сего мира, как и в Саду Божьем. Зогар полон их маленькими странствиями, и эти последние, по мере возможности, сочетали в себе одно с другим, дабы Тайная Доктрина изучалась и в пути, и присутствие Шхины было даровано таким образом как утешение, защита и назидание в их скитаниях. На их долю выпадали великие приключения в смысле откровений Тайн Учения, так как в те дни чудные люди странствовали по земле, не ведая друг о друге, неся сокровища эзотерических знаний. Это было как бы некое неофициальное братство, и, хотя в разных уголках оно принимало различный характер, посвящение совершалось по принципу уникальности, а не просвещением из единого центра знания. Сын учителя мог далеко продвинуться в неведомые другим области знания, но подчас ни с кем не связанный взыскующий знаний одиночка силою собственных глубоких размышлений и благодатью, проникающей в сердце, входил в золотую цепь тайной традиции, так что находился в не менее просветленном состоянии, чем если бы дни и годы сидел у ног рабби Шимона.
Итак, странствия в поиске мудрости или в целях предпринимательства – надо сказать, по большей части мелочной торговли весьма скромного характера – означали отлучение от жены и дома, что на первый взгляд должно было бы повлечь за собой отлучение и от Шхины.
Дабы разрешить это противоречие, считалось достаточным, чтобы
а) учитель совершил молитву Святому Благословенному перед тем, как отправиться в путь, и
б) с особой бдительностью следил за своим поведением в период разлуки с домом.
Тогда он как бы не выпадал из общения со своей духовной подругой и не совершал разрыва в единении мужского и женского, что ввело бы его в состояние неполноты. При этом само собой разумелось, что предписание, которое считалось особенно действенным вне дома, столь же обязательно должно исполняться и дома, так что все его тонкости в совокупности составляли, в сущности, правило жизни.

В первом разделе, – где, когда речь заходит о Великом Присутствии, есть также утверждение о пребывании Шхины с мужчиной. Слово «пребывающая» («сожительствующая») здесь вполне уместно, хотя, разумеется, то, что Шхина сопровождала Сынов Учения в их многочисленных передвижениях и приключениях, понималось в смысле глубинного общения. Если не пребывающая, живущая внутри, она была их сенью, осеняла их покровом благодати и силы; и все же они это свое отношение с ней воспринимали как некое брачное состояние – переживаемое духовно, к тому же это было коллективное, соборное, а не персональное переживание. Иначе, в каком-то смысле оно было и глубоко личное, и общее в одно и то же время, и здесь очень важный момент сходства между Святым Путеводителем Сынов Учения и Святым Путеводителем Христом, Который является Женихом души. То, что это per se, еще недостаточное основание для отождествления двух Божественных Принципов, нам предстоит увидеть в конце. Думаю, излишне добавлять, что в этом разделе Шхина фигурирует исключительно в женском аспекте, и этого же рода вся символика, с нею связанная.

Возвращаясь к тексту после этих обоснованных выводов, следует заметить, что Зогар, излагая свое учение устами рабби Шимона, делает это всегда с исчерпывающей точностью и в той манере, которой он не изменяет на протяжении всего текста. Не в силу того, что мужчина живет с женщиной бок о бок, как это излагалось в мифе прежде, пребывает с человеком Шхина. Как мы видели, это первоначальное состояние было до несовершенства всех вещей. Мужчина и женщина должны быть лицом к лицу во время этого сакраментального акта со всеми предписанными ограничениями. Точно так же после дней и недель странствий, возвратившись домой, Сын Учения обязан вознаградить жену своего сердца супружескими радостями, помня о том, что сам он во время своего отсутствия наслаждался преимуществами мистического союза с небесной Подругой и Спутницей. В глубинном смысле один принадлежит другому, то, что вовне, по зогарическому ходу мысли есть то, что внутри, и все соответствия суть аспекты одного, увиденного и совершаемого в различных планах бытия.
Внешняя эксплицируемая причина, однако, двояка:
1) потому что есть авторитет Талмуда, где сказано, что сексуальные отношения по возвращении из путешествия супруга причисляются к благим делам, и
2) что всякое наслаждение, являющееся следствием доброго дела, разделяется Шхиной.
Мало того, подобным наслаждением стоит дом, поскольку Зогар слишком целомудрен и возвышен, чтобы стыдиться физических и чувственных человеческих проявлений. Авторитетным подкреплением этой позиции здесь служит сентенция Писания, приводимая в обычном для Зогара духе: «И узнаешь, что шатер твой в безопасности, и будешь смотреть за домом своим, и не согрешишь». И действительно, воздержание супругов от половой близости в таком случае было бы грехом и уничижением деяния Духовной Спутницы, которая прилепляется к мужчине, но исключительно в силу того, что тот одно со своей женой48. Если, паче чаяния, эта близость не окажется безрезультатной, Небесная Спутница обеспечит новорожденному младенцу святую душу; ведь Шхина и есть тот Завет/Договор, который был установлен: Завет Святого Благословенного. И потому правило о возвращении домой следует исполнять с тем же рвением, как и предписание о мудром ограничении супружеских отношений Субботой, и это, судя по всему, единственное в этом отношении признанное исключение в вопросе о времени и сезоне, не считая, разумеется, исключения, полагаемого Природой.
Наконец, и это, несомненно, самое странное и, насколько я знаю эзотерическую литературу, уникальное положение, а именно: когда мужчина в момент близости с супругой имеет перед духовными очами Шхину, испытываемое им наслаждение является делом похвальным и заслуживающим награды.
Основание – и оно также излагается – в том, что единение внизу есть образ единства высшего. Тайна всего этого – известный нам теперь догмат о том, что Матерь в трансцендентном аспекте пребывает с мужчиной только в силу того, что он соделывает из себя дом, прилепившись к женщине: надлежит быть месту обитания для супружеского союза внизу, дабы он мог иметь точку соприкосновения с союзом наверху, и тогда Божественная Матерь изливает свои благословения свыше – то есть на мужчину и женщину в равной мере. Сказано также, что мужчину внизу сопровождают две женщины и все пути благословений в обоих мирах открыты перед ним. Он читает Тайную Доктрину в земной женственности, и ее читает ему та, кто сидит между Столпами Предвечного Храма с Книгой Тайного Закона, которую она держит у себя на своих святых коленях.
К другим, менее значимым положениям этого правила о Субботнем дне и отношениям в этот день относится предписание духам со стороны зла чтить превосходство тех, кто на стороне добра, то есть человеческие создания, которые, обладая телом, обладают и возможностью исполнять долг воспроизведения себе подобных. Всякий мужчина, прежде чем вступить в супружеские отношения в какой бы то ни было день, должен заручиться согласием супруги, изъявляемым словами любви и нежности; не получив такого согласия, муж не должен предпринимать дальнейших попыток к соитию, поскольку интимное сближение должно совершаться по взаимному согласию без всякого принуждения. Муж и жена не должны сближаться днем, что основывается на словах: «И пришел на одно место, и остался там ночевать, потому что зашло солнце».

Через эти и прочие установления красной нитью проходит мысль о том, что благословен тот, кто освящает день Субботний половой близостью с женой; для Сынов Учения это деяние, посвящаемое Святому Благословенному, поскольку соединение Матроны с Небесным Царем имеет целью посылание святых душ в сей мир, а их со-работники на земле стремятся привлечь эти благословенные души в своих чад. Это основывается на представлении, что Святой Благословенный и Шхина обеспечивают душу, а отец и мать совместными усилиями создают тело – в его формировании принимают участие небо, земля и все звезды небесные вместе с ангелами. Благодаря вожделению, которое мужчина испытывает по отношению к женщине и женщина к мужчине, их семя смешивается и производит ребенка, у которого, как сказано, две фигуры – одна в другой. Таким образом зачатый младенец воспринимает жизнь от отца и матери, вот почему необходимо определенного рода освящение для всех категорий в момент соединения супругов, дабы ребенок появился на свет совершенным и с завершенной фигурой. Вместе с тем Тайна Божественного Рождения есть Тайна Учения, и она открыта только посвященным в нее; по-видимому, именно они привлекают святые души, являющиеся плодом соединения Бога со Своей Шхиной. Но есть различные роды и поколения душ; одни выше других, и, когда желание – речь, очевидно, идет о простых людях – пробуждает в равной мере влечение мужской души к женской душе, рождающийся в результате такого соединения ребенок будет иметь душу более высокую по сравнению с душой другого человека, поскольку он рождается от желания Древа Жизни.

Религия земного супружества, да будет мне позволено так ее назвать, – это часть манифестации того, что так часто именуют Тайной Веры, и далее я перехожу к рассмотрению разбросанных здесь и там сообщений на эту тему. «Мужчину и женщину сотворил [Он] их» – в этих словах выражена Высшая Тайна, составляющая славу Божию, непостижимая для человеческого разумения и являющаяся предметом веры. Этой тайной был сотворен человек, равно как небо и земля. Отсюда следует, что всякое создание, не представляющее мужчину или женщину, лишено подобия небесной фигуре. Потому в Писании сказано, что «благословил их и нарек им имя Адам в день сотворения их». Для подкрепления авторитетом Писания утверждения наличия Тайны Веры ссылаются на несколько скриптуральных источников, но все они без исключения зиждутся на принципе lucus a non lucendo, поскольку выяснить, где именно в тексте следует это усматривать и как эти свидетельства вычитываются из их буквального смысла, не представляется возможным.
Я сгруппирую некоторые из них и предоставлю им говорить самим за себя:
1) «Господи, Ты Бог мой; вознесу Тебя, восхвалю Тебя, ибо Ты совершил дивное; [Твои] предопределения древние истинны»67.
2) «Держась рукою своею за пяту Исава».
3) «Так совершены небо и земля и все воинство их» и т. д. Об этом говорится как о Великой Тайне.
4) «Пою (Буду петь) Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море» и т. д.
Среди высказываний, базирующихся на Зогаре, есть немало таких, которые явно предназначены для того, чтобы сбить с толку и направить исследование по ложному пути. Так, говорится, что Тайна состоит в том, чтобы различать добро и зло, а затем прилепиться к добру. Сказано также, что она коренится в том факте, что Сион являет собой основание и красоту мира и что этим мир насыщается. Есть Сион – строгость, и есть Иерусалим – милость; но два суть одно. Что касается обоих, мы можем сказать, что добро и милость обретаются на мужской стороне Древа сфирот, тогда как зло и строгость на женской; что эти две стороны должны соединяться Срединным Столпом: это и есть вступление под крылья Шхины; и что, когда они соединяются таким образом, добро, радость и красота обретаются повсюду. В таком духе мы можем говорить на специфическом языке Зогара и снискать благословение рабби Шимона; но этим мы не продвинемся ни на строку, ни на единый слог этой строки. Придется двигаться дальше и проверить ценность других, не столь «непробиваемых» отрывков.
Есть сорок девять врат сострадания, соединяющих с тайной совершенного человека, состоящего из мужчины и женщины, и с Тайной Веры. Это Врата Понимания, соотносимые с Биной, где обитает трансцендентная Супруга наверху, она же есть Шхина; но есть Пятидесятые Врата, которые, по преданию, Моисей не открыл. Эти Врата суть Тайна Брачного Союза в Божественном мире. В другом месте говорится о том, что существует Семь Степеней вверху, которые превосходят все прочие, и они-то и образуют Тайну Совершенной Веры. Приверженность Израиля стороне добра – это приверженность Высшей Тайне, Тайне Веры, так что Израиль и Тайна Веры одно.
Если предположить, что Тайна Веры – это Тайна пола, то практика совершенствования в ней на вышеуказанных условиях дает знание этих Степеней и тогда Тайна Веры переходит в совершенную Тайну Опыта. Вероятно, эти Семь Степеней идентичны с семью небесами, назначение которых, как мы уже указывали в другом месте, сделать явленной Тайну Веры. Их также называют Семью Дворцами. Говорится о будущем царстве, которое должно наступить после того, что символически определяется как конец мира; это область святого, и о ней же сказано, что она образует Тайну Веры; но мы уже слышали, что пришествие Мессии означает совершенную сообразность брачного состояния – как наверху, так и внизу.

Кисти на краях священнической одежды и филактерии на голове и руках означают Высшую Тайну, потому что Бог пребывает в том, кто носит их. Это – Высшая Тайна Веры. Другой образ Тайны – безудержно изливающийся источник, и здесь уместно будет вспомнить сексуальный смысл, придаваемый в интерпретации Зогара реке, вытекающей из Эдема, чтобы орошать Сад – в котором человек был сотворен мужчиной и женщиной, – и затем разделившейся на четыре русла.
Питаемый источником колодец также служит образом Тайны Веры, поскольку он символизирует союз мужчины и женщины; и здесь снова можно вспомнить 1) «садовый источник», 2) «запертый сад – сестра моя, невеста», 3) «запечатанный источник» и 4) «колодезь живых вод и потоки с Ливана».
Сказано: созерцающий колодец созерцает Тайну Веры. И наконец говорится, что Луна еще один образ, а мы знаем, что это светило является символом Шхины.

Ключ к стоящей перед нами проблеме будет найден в другой форме символизма, если мы сопоставим два пассажа, крайне отличные друг от друга. Утверждается, как мы убедились, что, когда Йод соединяется с Хе, они дают рождение той реке, о которой сказано: «Из Едема выходила река для орошения рая». В другом отрывке говорится, что от соединения мужского и женского – читай, конечно, в трансцендентном измерении – выходят все души, одушевляющие человеческие существа. Из этого следует, что река Эдема – это река жизни или, синонимично, река душ, и в таком случае можно понять, что Вышний Эдем – это место Божественного Брачного Союза, а Сад, орошаемый рекой, – место брачного союза внизу. Иллюстрации к этой теме мы уже встречали в виде различных вариаций, как, например, на высшей ступени аналогией, проводимой между Шхиной и Семенем Соломоновым, шатром (скинией) благодати и т. п.; но на низшей ступени отождествлением Сада с женственностью. И здесь мы не оставлены наедине с собственными предположениями, поскольку в другом месте сказано, что в момент сочетания Невесты с Женихом все души исходят из небесной реки. Она же «Святилище, О Господи, которое Твоя рука установила», а другая отклик человека.
Еще в одном месте, как мы уже, конечно, имели возможность увидеть, сказано, что души производятся путем соединения мужского и женского, откуда следует, что они имеют отца и мать – в Боге – как и их тела, когда они вступают в одушевленное существование. Мы также узнаем, что все души эманируют из небесной области, именуемой Ях (Йа), она же, по толкованию, есть Незнаемый Бог. Как мы уже знаем, это имя для Бога то же, что Умилостивительный для Скинии, – сочетание мужского верхнего мира и нижнего женского. Теперь становится понятно, в каком именно смысле Шхину так часто определяют в качестве Высшей Матери; понятно и почему веселие сердца – это познать, что Яхве есть Элохим, и почему обретение такого знания и есть цель, ради которой Святой Благословенный посылает человека в этот мир. Сказано также – и мы это уже знаем, – что это Тайна Веры, которая есть синтез всего Закона. Сказано еще, что Эдем – это Матерь наверху, а Сад, орошаемый рекой, вытекающей из Эдема, это Шхина или Матерь внизу, тогда как сама река – это Срединный Столп Древа сфирот. Из этого следует, что нисхождение в состояние проявленности свершается по центральному пути, который сообщается между Кетер и Малкут.
Это путь Шхины, и, когда свидетельствуется, что ее предназначение от начала страдать с Израилем, это означает, что супружеское соединение, которое бесконечно и свято в Высшем Мире, чисто, духовно и свято в определенный период – ex hypothesi – в мире нижнем, низошло вследствие падения человека в область скорлуп, или до уровня животных. Предназначение физического знака Завета символизировать Шхину, постольку поскольку он символизирует путь очищения, каким человек может вернуться к совершенному духовному союзу с Богом.
Мы слышали, что Высшая Тайна Веры – это единство Яхве и Элохима, что это единство является источником всех прочих Тайн. Мы также слышали, что, когда Израиль станет совершенным, не будет различия между Яхве и Элохимом – мужское с женским не будет более ни мужским, ни женским. Из этого вытекает, что Высшая Тайна и Тайна Веры – одно, и есть также Тайна Единства Мужского и Женского в Божественной Природе, и из этого я вывожу, что есть Тайна Опыта в человеке.

Сказано, что при каждом рождении новые души создаются и отторгаются от Небесного Древа. Благодаря этим новым душам пополняются небесные воинства, по какому поводу в Писании говорится: «Да воскишит вода кишением живых существ», что надо понимать как воды небесной реки, имеющей своим истоком Святой и Предвечный Союз. Необходимо усвоить, что этот Союз, который есть единство Яхве и Элохима, имеет соответствие внизу в Завете/Договоре между Богом и человеком на основании обрезания – этого символа или залога чистоты. Писание добавляет: «И птицы да летают над землей», потому что в тот миг, когда новосотворенная душа пересекает небесную область, именуемую «живой» – что означает Землю Жизни, – ее сопровождают ангелы, которые следуют за ней с момента ее отторжения от Древа Небес. Воздерживающиеся от исполнения заповеди «Плодитесь и размножайтесь» умаляют – если так позволено будет выразиться – Небесную Фигуру, средоточие всех фигур: они препятствуют движению небесной реки и оскверняют Святой Союз. Как мы уже видели, это грех против Самого Бога; душа такого человека никогда не вступит в преддверие Рая и будет низвергнута из Высшего Мира. В таком духе Зогар еще раз подчеркивает, что с самого начала священный текст сосредоточен на истории человека, а не на внешнем космосе и, следовательно, на истории Израиля, а не человека вообще. Мы, со своей стороны, вправе понять это в более возвышенном смысле как всеобщую историю души; это именно так в глубинном смысле, хотя, конечно, на внешнем, буквальном уровне это космическая история. Так построен и Зогар, который, естественно, не отрицает, что в плане нарратива в первой главе Книги Бытия излагается история творения; но его жизненный, или первостепенный, интерес прикован к внутреннему смыслу, как если бы первый был делом случая, явлением акцидентальным, а второй сущностным.
Души всех язычников эманируют из демонов при обстоятельствах, которые в Зогаре не объясняются. Иногда проскальзывает предположение, что они с левой стороны древа; но вопрос этот остается крайне темным , потому что Бог и Его Шхина присутствуют во всем Древе сфирот, и, хотя есть намек на то, что Бог соизволил сотворить зло, это положение нигде последовательно не развивается. Найти свой выход из этого затруднения предстояло поздней Каббале, для чего разрабатывается идея о том, что в каждом из Четырех Миров есть десять сфирот, равно как и в каждой отдельной сфире. В источном тексте для такого подхода нет основания, хотя прослеживается некоторое семеричное повторение сфирот в каждой сфире. Следующая проблема встает в том случае, когда язычники принимают иудаизм и исполняют Закон во всей целокупности: таковых необходимо сообразовать со всеми планами, в противном случае нет ни малейшего смысла вводить их в круг верных; выход был найден в том, что предлагалось считать, будто по совершении обрезания новообращенные вводятся под сень крыльев Шхины и отделяются от стороны демонов. В грядущем мире они не причаствуют всем блаженствам избранных по праву рождения; они остаются под крыльями Шхины, но последняя для Израиля подобна колеснице, на которой Израиль восходит в вышние, а именно в Землю живых. Язычники не имели части в небесном древе и потому не могут вернуться к нему. Это во многом расходится с предыдущими высказываниями, но эта проблема для нас не так уж важна.
Возвращаясь к вопросу о рождении душ, заметим, что в Зогаре говорится о трех душах высших уровней; первая – это Высшая душа, непостижимая даже для верховных сущностей: это Душа всех душ, она сокрыта от вечности, и из нее все исходят. Вторая душа – это женское начало, от соединения этих двух деяния Божии проявляются во всех мирах, подобно тому как все деяния человеческой души проявляются человеческим телом. Третья душа – это душа всех святых душ, эманирующих из мужского и женского в трансцендентном мире.
Щедрое разнообразие символических способов выражения одних и тех же доктринальных положений сбивает с толку, и порой намеренно, но смысл не за горами, как в данном случае. На первом месте мы видим корневое положение, относящееся к Тайне Веры, – а именно что соединение мужского и женского в неизреченных Лицах является причиной извечного зачатия и рождения; что рождаемое суть души; что они нисходят вниз и что они мужские и женские. В одном месте говорится, что в момент земного бракосочетания души должны сами разобраться между собой и каждая мужская душа открывает для себя именно ту женскую, которая была ему парой до воплощения.

Не следует предполагать, учитывая, что союз человеческий путем всякой плоти в нижнем мире, по крайней мере в освященном состоянии, является отражением Божественного Союза, что в мире грядущем не будет союза душ, дабы в блаженстве истинной обители жизни они не прекратили отражать дело духовных Миров и их Таинство. Вот почему, как мы знаем, единение Бога и души так часто предносится внутреннему взору в видении мудрецов, хотя есть немало намеков на более глубокие стадии. В качестве замещения им видится союз на небесах, заключаемый между душами, обрученными на земле, – это те, что уже были соединены еще до начала мира, когда говорится, что Блаженное Видение – это образ Шхины и созерцание ее Божественного Лица, мы, по-видимому, должны это понимать как то, что союз душ-сестер под ее надзором и в ее присутствии. Сказано, что в небесных высях есть еще один союз двоих, рожденных в любви, и навеки неразделимый. Его созерцают те, кто имеет часть в жизни будущего века. Путь, ведущий к дереву Жизни, Дереву, охраняемому Керувим и Пламенным мечом, – это сама Госпожа-Матрона. Она путь Священного Града, путь небесного Иерусалима, соединительное звено между вещами наверху и внизу, обеспечивающая их обоюдную связь; она совершенная посредница, которой подчинены все Божественные Силы. Это сообщение довольно расплывчатое, но как созерцание Матроны освящает браки внизу, так и путь, которым избранные вступают в высший брачный союз, как если бы они восходили по тому Срединному Столпу Древа сфирот, кем, как сказано, она является. Поэтому можно перейти к вопросу о тех дворцах, к которым, вполне естественно, прикован взгляд Зогара, хотя их число ограничено, как правило, семью. Когда души покидают нижний мир, они попадают в некий дворец, или зал, который находится наверху, если они имеют при себе определенную охранную грамоту, и там мужские души вновь соединяются с женскими, и в этом соединении они излучают свет на подобие искр. Этот дворец, как сказано, является престолом Веры, и, умозаключаю я, он есть вместилище ее тайны. Однако в другом рассказе о дворцах говорится, что есть четыре, предназначенные исключительно для женщин или, по крайней мере, для святых матерей, но их сущность раскрывать запрещено. Днем эти женщины отделены от мужчин, но супруги соединяются по ночам, и, когда они соединяются в объятиях друг друга, свет каждого, соединяясь, становится единым светом. Общий вывод, подытоживающий эту тему, таков: блаженна участь праведных и мужчин и женщин, ибо они насладятся всеми радостями грядущего мира.
И здесь в таком духе мы подходим к величайшей тайне нашего предмета, и об этом есть несколько свидетельств. Основывается это на свидетельстве, оставленном в завещании рабби Элеазара Великого, согласно которому, когда Святой Благословенный сходит в Рай по ночам, мужские души соединяются с женскими; оплодотворение происходит от той радости, которую они испытывают, созерцая Бога, и они порождают другие души, которым предназначено вселиться в тела язычников, обратившихся к Закону Израиля. В другом месте это объясняется по-иному: души, рожденные от небесных союзов, сохраняются во дворце, и, когда человек обращается, одна из них взлетает и летит под крылья Шхины, которая принимает ее в свои объятия – поскольку она плод соединения праведников – и посылает ее в тело обратившегося, где она – или он – и остается, и с этого момента обращенный получает титул праведника. Это тайна таких слов Писания: «Плод праведника – древо жизни». Есть вместе с тем, по другому свидетельству, некий общий смысл, по которому Святой Благословенный благоволит соединению душ-близнецов, дабы они могли порождать другие души, сами одушевленные теми святыми силами, которые над ними.

Можно упомянуть на этой стадии несколько второстепенных моментов. Сказано, что все зависит от помысла и намерения; святость привлекается благой мыслью; но тот, кто оскверняет себя помыслами, и тот, кто в момент физической близости с женой думает о другой женщине, меняет Степень наверху – Степень Святости – в нечистую. Можно вспомнить об избирательном сродстве Гете, потому что рожденный от такого соития сын называется подмененным сыном: говорится о том, что душа и тело были подменены. Второй момент: есть редкие обстоятельства, когда супружеские отношения, по-видимому, запрещены даже в Субботу; причиной тому в данном случае является голод; рожденный от такого акта ребенок будет со стороны демонов. И наконец, есть проблема девственности – я имею в виду женскую девственность. То, что такое условие на земле следует рассматривать как терпимое, не приходит в сердце и голову Сынов Учения. Единственное упоминание о девственницах в Зогаре в возвышенном смысле имеет место, когда речь заходит о третьем из воинств, составленном из небесных дев, состоящих на службе у Матроны и являющихся ее украшением, когда она предстает пред Царем: это ее почетная небесная девическая стража, – простой перенос земного образа, но небесное воинство не состоит из человеческих душ.

Книга девятая. Письменное слово каббалы: третий период

I. Последователи и толкователи Зогара

Приведенные выше труды, которые Розенрот предлагал для лучшего понимания Зогара, распадаются на две рубрики; а именно те, что помогают прояснить технические проблемы, и те, что можно считать оригинальными трактатами позднейших каббалистов. Под первую подпадают «Слово понимания», представляющее, в сущности, лексикон, или словарь, Зогара; «Врата очей», посвященный пассажам из Писания в Зогаре, и «Золотая корона», гирлянда из золота, о которой, впрочем, ничего нельзя сказать, кроме того, на что указывает название, поскольку аппарат Розенрота заимствует оттуда разрозненные отрывки. Второй раздел состоит из знаменитого «Сада гранатов», «Пути истины» с его циклом «Источника мудрости» и подобия дайджеста из самого Зогара, озаглавленного «Видением священника».

Вне этого корпуса остается несколько текстов, которые можно охарактеризовать как продолжение или развитие зогарической доктрины, но в особенности той ее части, что сосредоточена на духовных сущностях. В это исследование входит обсуждение таких технических вопросов, как составленные словари и антологии библейских цитат: их может найти всякий, кто интересуется Аппаратом Розенрота. Здесь будет вполне уместно их упомянуть, и мы можем перейти к тем комментариям и развитию идей, заложенных в 3огаре, и к именам наиболее ярких представителей поздней Каббалы, с ними связанных.

А. Моше из Кордовы

Принимая во внимание, что Зогар стал известен в Испании в конце XIII в., существовал разрыв в 250 лет, если исходить из хронологии современных ученых, прежде чем появилась литература, связанная с этим памятником. Таким образом, эту литературу следует рассматривать преимущественно как последствия выхода в свет Кремонского и Мантуанского изданий. Франк считает, что где-то в эту эпоху две зогарические школы сложились в Палестине, а именно в середине XVI в., школа Моше из Кордовы (Кордоверо) и школа Ицхака Луриа. С другой стороны, Бартолоччи и Баснаж относят Моше Кордоверо к XIV в. Более ранняя дата исключительно важна для истории Каббалы, поскольку некоторые побочные проблемы критики документов, не затронутые в этом исследовании, зависят от этого; однако, как бы то ни было, нет сомнений, что Моше бен Яакоб, называемый Ремаком, родился в 1522 г. и умер 25 июня 1570 г. Это первый комментатор Зогара, поскольку Иосиф бен Абраам Гикатилла, называемый божественным каббалистом и чудотворцем, живший во время Фердинанда и Изабеллы, писал о сфирот и более связан с Сефер Йецирой, чем с зогарической теософией, хотя он и ссылается на каббалистическое Деяние Колесницы.
Как подсказывает само имя, рабби Моше из Кордовы был испанцем, но совершал поездки в Палестину, так что приходится гадать, насколько он приложил руку к основанию Академии в Сафете (Цфат) в Верхней Галилее, в девяти милях от Биф-саиды. В любом случае он был одним из ее учителей и немало способствовал ее славе, недаром его собратья-теософы считали его величайшим светочем Каббалы после рабби Шимона бар Йохая. Франк говорит, что он всегда оставался верен источным памятникам Каббалы; но хотя это кажется достойным самых высших похвал, французский исследователь как будто упрекает рабби Моше в отсутствии оригинальности. Как бы то ни было, творение, которым он прославился, пользовалось исключительным авторитетом среди приверженцев Каббалы. Называется оно «Сад гранатов» (Пардес Риммоним), что является аллюзией на стих из Песн., 4: 13: «Рассадники твои – сад гранатов»*. Баснаж говорит, что в духе каббалистов он в одном этом предложении открывает все, что ему угодно. Гранат с его неисчислимым количеством зернышек излюбленный объект для символики, а сад, цветник или рай всегда был источником мистической образности. Здесь же, в широком смысле, это сокровищница библейских смыслов, а употребленное в названии слово «Пардес» םרדס ПРДС (ивр. Сад), состоящее из четырех согласных, является еще и акронимом, где каждая согласная является первой буквой слова: Пе (Пшат) означает буквальный, Реш (Ремез) – мистический, Далет (Драш) – Энигматический и Самех (Сод) – тайный, или скрытый, смысл*.
Построенный с учетом этих различных уровней или регистров смысла, «Сад гранатов», как можно представить, это темный и трудный для чтения трактат, и предпринятая Розенротом попытка расчленить его для своего Аппарата, хотя и не отражает его содержание, дает живое представление о сложности его языка. Присвоение букв четырехбуквенного Имени Божьего (Тетраграмматон) сфирот, мистический смысл слов, вычлененных из контекста, имена сфирот, динамика их взаимоотношений и связей и их союз с Эйн-Соф, Тайна Престола и Шхины, первобытные тоху и боху – вот темы этого плодовитого «Сада». Но как сердце каббалиста, в отличие от черт характера, приписываемых его народу, болеет только о судьбах Израиля, оставаясь безразличным ко всему преходящему, так и главным интересом рабби Моше была душа; эта тема неизменно возвращается в его писаниях, как будто не было достаточных средств искупить умолчание его священных книг. Поэтому не стоило бы и говорить о том, что в «Саду гранатов» целый трактат посвящен теме души; в нем обсуждаются область, из которой она исходит, или эманирует, ее назначение в мире, польза от ее сотворения, ее соединение с материей, ее превосходство над ангелами, ее главные элементы, их взаимоотношения, сфирот, с которыми они связаны, места, куда они возвращаются после смерти, отсутствие одной или обеих высших ее частей у многих индивидуумов, по учению Зогара, добрые и злые ангелы, сопровождающие человеческие существа. Очень любопытная глава в трактате посвящена simulacrum, который ответствен за процесс рождения детей, это фантаз-матический образ, сходящий на голову мужчины cum copula maritalis exercetur inferius. Сказано, что он послан Господом и без его присутствия не может осуществиться воспроизводство потомства. Он, конечно, невидим, но его можно увидеть, если ему будет соизволено видеть. Этот фантом, или imago, изготовляется для каждого человека перед его вступлением в мир, и впоследствии он растет вместе с ним. В случае израильтян этот simulacrum святой, и он является к ним из Святого места. Людям же другой религии он является со стороны нечистоты, и потому избранный народ не должен смешивать свое семя с иноверными.
Другая прелюбопытная идея связана с положением из Зогара, по которому добрые дела, совершенные человеком в этом мире, становятся его ценной одеждой – мы это уже встречали – в мире грядущем. Этот метафорический язык был превращен позднейшей Каббалой в метод и стал пониматься буквально. Когда человек, совершивший многие благие дела, отпадает от праведности и погибает, что становится с его былыми заслугами? Хотя грешники могут погибнуть, говорит рабби Моше, заслуги остаются, и, если праведнику, идущему путями Высшего Царства, понадобится еще что-то для его одеяния, Бог прибавит ему недостающее из благих дел нечестивого. Предпочтение отдается тем, кто, будучи взят в юности, не успел исполнить все предписания Закона.

Б. Ицхак Луриа

Об этом каббалисте Бартолоччи и Баснаж говорят очень мало, а что его игнорируют такие критики, как Грец, и говорить не приходится. Баснаж относит его к XVII в. а Франк к предыдущему. На самом деле он родился в Иерусалиме от родителей из Германии в 1534 г., а умер в Цфате в 1572 г. и за свою жизнь не опубликовал ни строчки, кроме стихотворений на арамейском. Подлинность основного корпуса его учения, собранного его учеником рабби Хаимом Виталем, никем не оспаривалась, тем не менее Франк, основываясь на нем, свое негативное суждение о Луриа объяснял, во-первых, неоригинальностью его мысли, как и в случае Моше Кордоверо, а во-вторых, тем, что он отошел от первоначальной Каббалы и занялся собственными фантастическими построениями, что сводит на нет его же критику. Между тем совершенно верно, что Луриа открыл новые горизонты и расширил учение Каббалы, чем, собственно, и заслуживает интерес. Он не просто эхо или отражение, читать его интересно, потому что он безумный фантазер. Розенрот называет его орлом каббалистов.
Разумеется, невозможно определить, в какой мере его писец и ученик рабби Хаим Виталь развил его инновации и разработал его фантастические идеи. С одной оговоркой, о которой чуть позже, обширный цезаурус, представляющий обоих, впервые в печатном виде появился в Kabbala Denudata, где выдержки из трактата насчитывают порядка трехсот страниц in quarto. Сюда входит:
I. Первый трактат, так называемый Liber Drushim, то есть Книга Диссертаций, составляющая второй том собрания. Здесь же помещена любопытная переписка Розенрота с Генри Мором, который был поражен, как он сам выражается, неожиданностью ее доктрин, однако находит многое, что вызывает его симпатию, о чем мы узнаем позднее в книге, посвященной христианам, изучающим Каббалу.
II. Комментарий на Книгу Сокрытия, составляющий второй трактат шестого тома собрания. Он приводится не в целостном виде – cujus maximam partem infra exhibemus, говорит Розенрот.
III. Комментарий на Книгу Круговращения Душ, составляющую первый трактат в пятом томе собрания, который, судя по всему, размерами превосходил даже Зогар – вот уж воистину легенда с поклажу верблюда. Считается, что часть этого трактата была опубликована в De percussiones Sepulchri в Венеции в 1620 г. вместе с De Precibus, предваряя следующую тему, рассматриваемую в собрании. Лично мне не удалось найти это издание, равно как и какие-либо ссылки на него.
Liber Drushim представляет собой метафизическое введение в Каббалу, в котором обсуждается совсем в духе схоластической философии множество тончайших и трудных для мысли вопросов, и не приходится сомневаться, что Ицхак Луриа мог бы быть настоящим светилом разума в Саламанке, будь он ученым-христианином, а не еврейским рабби. Его главным пунктом, по его собственному признанию, является проблема, над которой уже долго бились как ранние, так и поздние каббалисты, а именно какова причина Сотворения миров и была ли необходимость их создавать. Можно быть уверенным, что с эпохи Ангела Школ корифеи Саламанки, Падуи, Лувена и других университетских центров схоластической учености бились над той же проблемой. Не исключено, что каббалисты что-то позаимствовали у схоластов, возможно, они влияли друг на друга. Островки Мудрости Рассеяния со всех сторон омывались волнами великого христианского теологического диспута. Было бы небезынтересно попытаться выявить степень их взаимовлияний и определить, озвучивал ли каббалистический эхалот большие глубины, чем схоластический; но я сомневаюсь, будет ли этих замеров достаточно для одной экспедиции. А посему позвольте мне указать на ответ Ицхака Луриа, а уж какой-нибудь ученый муж, понаторевший в чтении средневековых трактатов, найдет яркие параллели у схоластов. А ответ таков: Бог не может не бы